12 ноября выходит новый фильм Томаса Винтерберга «Еще по одной». Лента вошла в отбор Каннского кинофестиваля, но после его отмены переехала в Торонто. Сюжет строится вокруг четырех мужчин, которые начинают методично выпивать, чтобы проверить одну научную теорию и вновь почувствовать вкус к жизни. Эдуард Голубев поговорил с Винтербергом по зуму.

— Здравствуйте, мистер Винтерберг! Как вы провели время на карантине? Опишите ваш обычный день.

— Я был в Дании, дома с семьей. Я и сейчас дома. Каждый день я делаю с моим сыном Элбертом уроки, занимаюсь бытовухой — мне так это нравится; иногда уезжаю кое‑что подснять для моего нового фильма. Конечно, вся эта история с пандемией, с людьми, которые потеряли своих близких, вызывает лишь ужас. Но я буду вспоминать это время с любовью.

— А вы пили?

— Немного. У меня дома маленький ребенок, и начать прям пить при нем я не могу себе позволить. Но прикладывался, врать не буду.

— А какой у вас любимый алкоголь?

— Водка! Холодная водка с икрой — невероятное сочетание. Но чаще всего я пью «Хемингуэй спешл». Это такой коктейль, его можно назвать крепким «Дайкири». Чтобы его сделать, нужно 60 мл светлого рома, 15 мл ликера, грейпфрут и сок лайма. Смешать, взболтать, добавить льда. Очень вкусно!

Русский трейлер «Еще по одной»

— «Еще по одной» — кино про кризис. И я не имею в виду кризис среднего возраста. Скорее, полный эмоциональный паралич. Вы испытывали подобное?

— Не могу сказать точно. До того как я начал делать этот фильм, в момент его придумывания и написания я жил счастливейшей жизнью с женой и детьми. Но в прошлом году у меня погибла дочь. И я буквально потерял желание дышать. Однако никакого эмоционального паралича не было — я все чувствовал. И эти ощущения я попытался передать во второй половине картины.

В конечном итоге «Еще по одной» — это кино о том, как мы теряем вкус к жизни, а затем находим в ней новые смыслы.

— То есть работа над фильмом произвела на вас психотерапевтический эффект?

— В какой‑то степени да. До того как я потерял дочь, «Еще по одной» был исследованием на темы жизни, страны, окружающих меня людей. Затем фильм стал поводом двигаться дальше. Он помог мне отринуть горе, снова познать любовь, заботу.

— Поэтому вы добавили в происходящее комедийные моменты?

— А вы много смеялись?

— В целом да. Особенно на моменте с танцем в финале. Это какая‑то неправильная реакция? Я придурок?

— Все мы придурки! Просто мало кто знает об этом (смеется). Но вообще, смех — неотъемлемая часть моих фильмов, начиная с «Торжества». Даже «Охоту» я считаю очень черной комедией. В «Еще по одной» мне было важно затронуть тему единства. А юмор — отличный инструмент, чтобы это реализовать. Смотрите, я из Дании, вы из России. Но смеемся мы примерно над одним и тем же. Это ведь круто!

© Capella Film

— Вы видите себя в каком‑нибудь персонаже фильма?

— Во всех, включая женщин и детей! Я ведь не только режиссер, но и сценарист. И когда я пишу свои истории, то вкладываю в них частичку души. Меня за это сильно ругает жена (смеется). Поэтому в «Еще по одной» я специально не вставил сверхличных переживаний. Зато фильм буквально состоит из моих жизненных наблюдений.

— Раз уж вы вспомнили про «Торжество», давайте поговорим про кинофестивали. Что вы чувствовали, когда вас наградили в Каннах (Приз жюри Канн 1998 года. — Прим. ред.)?

— Хм… Это такое странное ощущение, смесь гордости и спокойствия. Если меня номинируют, я понимаю, что фильм получился, он кому‑то нравится, и это, если честно, порой сильно меня удивляет. Но призы вообще не главное. Я к ним выработал особое отношение. Я — Бердмэн. Помните, там есть сцена, когда герой Майкла Китона рассказывает, что летел с Джорджем Клуни в одном самолете, и если бы они разбились, все газеты опубликовали бы некролог о Клуни, а не о нем? Это данность, с которой нужно смириться. И я смирился. Поэтому лично для меня награды ничего не значат. Возможно, они важны для актеров — так они что‑то себе доказывают. Но я режиссер, и даже если мой фильм победит в Каннах, Брэд Питт все равно никогда не сойдет с обложек.

— Но разве награды на фестивалях не помогают продвижению картины?

— Я этого не говорил! Я сказал, что для меня приз ничего не значит. Для фильма участие в конкурсе, его признание и награда — это отличный маркетинг. Мое кино трудно продать, и фестивали очень помогают найти дистрибьюторов, которые покажут мою работу во всем мире. Тогда я, возможно, заработаю денег, и мне вновь дадут что‑нибудь снять.

— У меня остался последний вопрос. Что приносит вам самое большое удовольствие в жизни?

— Это очень сложный вопрос! Ведь удовольствие приходит в самые неожиданные моменты. Дайте подумать! Я мог бы назвать огромное количество вещей, но отвечу банально — семья. Когда я с родными, то забываю о себе и буквально перестаю себя контролировать от счастья.

Смотреть в Okko
Подробнее на «Афише»
Подробности по теме
Томас Винтерберг — о съемках «Курска», русских подводниках и смерти
Томас Винтерберг — о съемках «Курска», русских подводниках и смерти