В четверг стартует самый бодрый московский фестиваль документального кино. Фильмов много, и теперь они не только о музыке. «Афиша Daily» собрала рекомендации самых разных экспертов, от директора «Гаража» до переводчицы книг Орхана Памука.

В этом году Beat Film открывается и закрывается фильмами о музыке, но в программу попала масса других интересных картин — например, политическое эссе «Горькое озеро» и хлесткий, крайне доходчивый фильм-лекция Ноама Хомски «Реквием по американской мечте». Последние два вошли в этот гид, но многое осталось за бортом, так что программу фестиваля имеет смысл изучить и самостоятельно — там можно найти и кино про приключения группы «Мумий-тролль» с закадровым голосом Ильи Лагутенко (фильм закрытия, «SOS матросу!»), и фильм Пола Томаса Андерсона про поездку Джонни Гринвуда и Шая Бен-Цура в Индию («Джунун»), и портрет Леонида Федорова («ЛеФ»), и отличную программу молодых российских документалок под названием «Смена», и массу чего еще. Главное — вовремя купить билеты, которые, судя по опыту прошлых лет, разлетаются стремительно.

«Daft Punk освобожденные» («Daft Punk Unchained», Эрве Мартен-Дельпьер)

Антон Севидов
Фронтмен и композитор, Tesla Boy

«Весь этот фильм — полуторачасовое признание в любви Daft Punk, а заодно — введение в историю электронной музыки в контексте популярной культуры для чайников на примере одного значительного французского дуэта. Считайте, образовательное кино о том, как работает музыкальная индустрия на Западе. И о том, как легко этим двум скромным ребятам в костюмах роботов удалось сломать ее и переделать под себя.

Daft Punk и правда поменяли правила игры. Не нужно было смотреть фильм, чтобы знать, что они фактически перенесли хаус-музыку из грязных темных подвалов Парижа на стадионы, а на волне их успеха возродилась волна новой французской электроники. Но ведь страшно интересно послушать о том, как Daft Punk это удалось. Особенно, когда среди расказчиков — Найл Роджерс из Chic, Джорджо Мородер, Канье Уэст, безумец Мишель Гондри, Фаррелл Уилльямс, который обязан группе всем. Daft Punk — это серьезный источник вдохновения, и для меня в том числе. Они не только отменили возраст, придумав свои роботические костюмы, эти ребята придумали, как дать новую жизнь отмирающим фанку и соулу, поженив их с бодрым клубным битом и лязгающе-железячным вокалом. Я вообще не думаю, что кто-то другой способен делать подобную музыку. Те, кто пытается, почему-то всегда выглядят смешно».

О фильме Beat Film Festival

«Олег и редкие искусства» («Oleg and the Rare Arts», Андрес Дуке)

Антон Белов
Директор МСИ «Гараж»

«Смотреть на Каравайчука интересно уже хотя бы потому, что Олег Николаевич — живая легенда, и он успел лично застать многих наиболее талантливых людей этого века, начиная от балетных премьеров и музыкантов, заканчивая композиторами и учеными. Сам фильм, по-моему, идеально передает то ощущение, когда ты находишься рядом с живым гением, он построен так, что зритель становится словно соучастником этого дня из жизни — ходит по Эрмитажу в понедельник, когда музей открыт только для одного человека, человека по фамилии Каравайчук, попадает на дачу в Переделкино, куда наш герой тоже никого не пускает. Все это дает важное чувство сопричастности. Ведь Каравайчука просто нельзя воспринимать в отрыве от его монологов, которые он выдает в день по 10 штук в отрыве от образа жизни, который он ведет. Этот фильм получился конструкцией, идеально сверстанной для понимания, что такое этот эффект, этот синдром Каравайчука.

Конечно, это одна из граней, и при таком подходе не все попало в фильм. Карвайчук всегда разный, он — многоуровневое явление. Здесь мы за кадром иногда слышим голос близкого помощника, оператора и звукорежиссера Бориса, который кричит: «Олег Николаевич, играйте!» — и вот таких моментов, конечно, немного не хватает. Потому что Каравайчук, конечно, не может быть полностью описан без людей, которые его окружают, — например, того же Пиотровского, который покровительствует ему как может, и других людей, которые поддерживали и окружали его в разные годы. Но для понимания его самого, для знакомства, для встречи с ним на час — это идеальный фильм».

О фильме Beat Film Festival

«Фонко» («Fonko», Геран Олссон, Ламин Даниель Ядама, Ларс Ловен)

Кирилл Иванов
Музыкант, «СБПЧ»

«Фонко» — документальный фильм про связь музыки и политики в Африке. Про то, как политика влияет на музыку: о том, что надо меньше смотреть в сторону Америки и помнить национальные традиции, говорит буквально каждый герой. И про то, как музыка влияет на политику, — за это в фильме отвечает закадровый голос Фелы Кути, нарезка из старых интервью и выступлений. Но как в любом хорошем документальном фильме, картинка здесь выразительнее и интереснее самых важных слов. Дикий танец кудуро на дискотеке в Анголе, который едва не заканчивается дракой, — никакой агрессии, просто забылись в танце. Или юный продюсер из ЮАР, который с восторгом показывает крохотную студию звукозаписи, в которой он живет. А еще очень много самой разной музыки. Это кино не только про попытку преодолеть влияние «старших братьев», сохранить культуру, остаться собой. Это кино про попытку преодолеть политику вообще. «Фонко» — фильм, который, иногда сам того не желая, действуя апофатически, от противного, бесконечно сбиваясь на разговор о политических манифестах, ясно показывает простую вещь: музыка интереснее и больше политики».

О фильме Beat Film Festival

«Реквием по американской мечте» («Requiem for the American Dream», Питер Д.Хатчинсон, Келли Никс, Джаред П.Скотт)

Алексей Цветков
Прозаик, философ, публицист, общественный деятель

«Это будет тот редкий час в кинотеатре, когда вас никто не пробует развлекать, если, конечно, не считать развлечением нарезанную из долларов анимацию. Если для вас капитализм и демократия — это синонимы, а не временный компромисс, то вам стоит посмотреть этот фильм. Знаменитый лингвист и политический философ, Хомски описывает капитализм как систему, достигшую своих исторических пределов и переставшую играть прогрессивную роль. О взаимообратимости денег и власти он рассказывает в десяти заповедях элиты на примерах истории США и собственной жизни. «Америка, которую мы потеряли», от написания Конституции до Обамы. Сейчас в англосаксонском мире мода на мудрых антибуржуазных стариков (Берни Сандерс, Джереми Корбин), и Хомски отлично справляется с этой ролью, наговаривая с экрана свое политическое завещание».

О фильме Beat Film Festival

«Бег — это свобода» («Free to Run», Пьер Морат)

Мария Командная
Телеведущая, главный редактор The-Challenger.ru

«Что случилось с моим видом спорта?!» — вопрошает Гари Мерк, победитель первого Нью-Йоркского марафона. К его негодованию присоединяются остальные герои фильма. Еще бы, ведь сейчас участники марафонов бегают в одежде Санта-Клауса с колокольчиками наперевес, бегают задом наперед, бегают голыми — ну как тут сохранить спокойствие. Особенно тем, кто начинал и задумывал беговое движение совсем другим.

Эволюция и даже скорее революция бега (сексуальная так уж точно) — и есть главная тема этого фильма. Люди, благодаря которым побежал весь мир, благодаря которым побежали женщины (что особенно важно), благодаря которым марафоны стали проводиться чуть ли не во всех крупнейших городах, — «Free to Run» позволяет познакомиться с ними и понять, как бег заполучил многомиллионную аудиторию и породил индустрию, генерирующую многомиллионные продажи.

«Выйти на пробежку — это почти как сгонять на фестиваль в Вудсток: на тебе тоже будет мало одежды, а эндорфинов ты получишь вагон», — так рассуждала маленькая группка беговых фанатов в шестидесятых годах прошлого века. Десятилетиями они боролись за то, чтобы их воспринимали всерьез. «Бег — это свобода» стартует во времена, когда деревья были большими, компания Nike — маленькой, а женщин не допускали к участию в марафонах. История Катрин Швитцер — одна из центральных в фильме. Она первой из женщин официально приняла участие в марафонском забеге (Катрин зарегистрировалась на Бостонский марафон, обманув организаторов и указав в заявочном листе свои инициалы, а не полное имя — только поэтому ее допустили).

Сейчас Катрин пишет книги, выступает по всему миру с вдохновляющими речами — и еще она победила. Стив Префонтейн, следующий герой фильма, — тоже. Удивительная история: он погиб в автомобильной аварии в 24 года, но успел настолько расшевелить американскую общественность, что бегунов тоже стали считать настоящими спортсменами. Фред Лебоу — сделал Нью-Йоркский марафон таким, каким мы его знаем и мечтаем пробежать, то есть самым известным в мире.

Все эти люди боролись за то, во что они верили, — за свободу самовыражения, за то, что спорт делает людей здоровыми и красивыми. Красивыми той красотой, которая свойственна только благородным и уверенным в себе. И то, что фильм Пьера Мората дает возможность познакомиться с ними, — очень и очень круто. Но предупреждаю сразу: после его просмотра вы вряд ли сможете побороть желание выйти на улицу и пробежать хотя бы пару километров. Позвольте себе эту слабость. Ну а я — побежала прямо сейчас».

О фильме Beat Film Festival

«Горькое озеро» («Bitter Lake», Адам Кертис)

Андрей Лошак
Журналист

«Адам Кертис — удивительное явление в современной документалистике. Про него нельзя сказать: снял новый фильм. Он не снимает, он монтирует. «Горькое озеро» — фильм, где большая часть событий происходит в Афганистане, в котором Кертис никогда не был. Тем не менее я не видел более полного и, что особенно важно, более эмоционального рассказа о том, что из себя представляет драматическая история этой страны. Работая с терабайтами архивов Би-би-си, Кертис смог создать одновременно эпические и очень личные документальные полотна о том, каким образом устроены люди и мир, который они построили. Иногда он напоминает мне маленького мальчика, разламывающего игрушку, чтобы посмотреть, как она устроена. Кертис берет какое-нибудь глобальное явление, претендующее на универсальность, — западную демократию, объективистскую философию Рэнд, теорию эгоистичного гена, — смотрит, что там внутри, и, как правило, остается очень разочарован увиденным.

Любой фильм Кертиса можно разделить на две части. В первой, как правило, рассказывается о попытке людей объяснить окружающий мир и установить над ним контроль, во второй — о том, как что-то пошло не так. В «Горьком озере» это история о провале внешней политики США на Ближнем Востоке, закончившейся резким ростом исламского радикализма и всеми теми последствиями, о которых мы слишком хорошо знаем. У меня есть ощущение, что Кертис в своем постоянном исследовании общества, как Фауст, пытается найти смысл и гармонию бытия, но раз за разом натыкается на его несовершенство».

О фильме Beat Film Festival

«Мэплторп: Только полюбуйтесь» («Mapplethorpe: Look at the Pictures», Фентон Бейли, Рэнди Барбато)

Михаил Сидлин
Журналист, искусствовед, преподаватель Школы им. Родченко

«Это фильм про сильный дух и слабую плоть. Про прекрасное тело, которое только смерть может победить. И про судьбу одного из лучших фотографов ХХ столетия, Роберта Мэпплторпа. Мы понимаем, каким он был, глядя на его фотографии и слушая его современников — брата и сестру, моделей и галеристов, любовников и любовниц. Это судьба мальчика из католической школы, который стал иконой гей-культуры.

Это также фильм-расследование, помогающий нам проникнуть в один из самых темных углов американской культуры — в семидесятые с их порношиком. Зритель видит, как из оргий и нищеты вырастает «Совершенный момент» Мэпплторпа. И это — завораживающее зрелище».

О фильме Beat Film Festival

«Мы — X Japan» («We Are X», Стивен Киджак)

Олег Соболев
Журналист, меломан

«Барабанщик, пианист и лидер группы X Japan Йосики сидит в отеле посреди Манхэттена и с отстраненным видом готического вампира рассказывает две истории — свою и своей группы. В детстве показывавший невиданные способности в деле классической игры на пианино, Йосики в подростковом возрасте сначала пережил самоубийство отца, потом открыл для себя группу Kiss, затем принялся рубить на барабанах — и дорубился до создания X Japan, главнейшей и популярнейшей группы Японии. Смерть, правда, не оставила Йосики, преследуя его близких и родных всю последующую историю X Japan. Собственно, «We Are X» — это не столько, как можно подумать, документальный фильм о японских глэм-рокерах, сколько впечатляющее кинополотно о том, как смерть соседствует с искусством, как она на него влияет и что отделить их друг от друга бывает невозможно».

О фильме Beat Film Festival

«Невинность воспоминаний» («Innocence of Memories», Грант Джи)

Апполинария Аврутина
Доцент СПбГУ, член Союза писателей Петербурга, переводчица Орхана Памука

«Орхан Памук очень любит кинематограф. Как зритель. Вечером, устав от работы, он любит включить телевизор и, побегав какое-то время по каналам, поставить диск с хорошим фильмом — обычно у него на столе лежит некоторое количество тех самых дисков, что продаются на автобусных остановках Стамбула за лиру.

До вручения Нобелевской премии и после него немало режиссеров из США и стран Европы обращались к нему с предложением об экранизации того или иного романа. Оба раза, когда Памук был в России, я и сама лелеяла надежду уговорить его на съемки фильм совместно с кем-то из наших режиссеров: уж больно «русским» воспринимается у нас, в России, этот великий турецкий прозаик. Но Памук всякий раз отказывался. Он объяснял, что не желает ни одного фильма по своим книгам потому, что считает кинематограф в данном случае инструментом вторжения в воображаемый мир читателя.

Впрочем, иногда писатель все же делал исключения. Таким успешным исключением стал фильм «Скрытое лицо», для которого Памук превратил в сценарий одну из глав знаменитой «Черной книги». Исключением стал фильм, снятый нашим каналом «Культура», «Потерянный город Орхана Памука», в котором немалую роль играет история героев «Музея невинности», таким же исключением стал и фильм Гранта Джи.

Стамбул, город миллионов и миллионов людей, всегда шумный, веселый, торговый, вечный город, в фильме предстает в образе элемента постмодернистского замысла. В образе музейной витрины. Мы видим Стамбул-декорацию и Стамбул — органичное продолжение «Музея невинности», романа и прекрасного музея, герои которого, кажется, давно живут в реальности.
Памук, в молодости любивший как несостоявшийся художник эксперименты с композицией и цветом, в зрелом возрасте предпочитает роль ученого-этнографа, откровенно увлекаясь историей и антропологией родных мест. Проект давно удался. Памук давно превратил Стамбул в бренд, а его историю — в модное увлечение просвещенного европейца. В романе «Музей невинности», а также в последующих книгах, в самом музее, расположенном недалеко от проспекта Истикляль — главной улицы Стамбула, город играет роль музея времени. Экспонаты этого музея — все мы. Хотя дома и в душе каждого из нас, объясняет Памук, всегда скрывается свой собственный маленький музей».

О фильме Beat Film Festival

«Собачье сердце» («Heart of a Dog», Лори Андерсон)

Антон Долин
Кинокритик «Афиши»

«Кинодебют культовой певицы и художницы Лори Андерсон не имеет никакого отношения к сатирической повести Булгакова: речь идет о собственной собаке автора, которую та оплакивает не менее горько, чем своего мужа Лу Рида. Это микробюджетное поэтическое эссе — о переживании и принятии смерти, и крошечные детали повседневной нью-йоркской жизни становятся здесь отражением национальной трагедии терактов 11 сентября. Однако «Собачье сердце» парадоксальным образом лишено горечи: в этом нежном, светлом, забавном кино любви все-таки больше, чем переживания утраты».

О фильме Beat Film Festival

«Златан. Начало» («Becoming Zlatan», Фредрик Герттен, Магнус Герттен)

Иван Калашников
Журналист, Sports.ru

«Тем, кто смотрит футбол, не надо объяснять, чем хорош Златан Ибрагимович: только два футболиста в мире, Лионель Месси и Криштиану Роналду, обгоняют его по количеству забитых голов и суммарному доходу в ведомости Forbes. Тем, кто не смотрит, надо знать, что ни о Месси, ни о Роналду никогда не смогут снять фильм, который не вращался бы исключительно вокруг их достижений на поле. Со Златаном наоборот: хроника первых лет его взрослой карьеры показывает, как он с чувством ругает чемпионат Англии, выбирает себе розовую рубашку, дерется с братом из-за джойстика и решает, носить ли на спине свое имя или фамилию отца, с которым у него всегда были непростые отношения. Кроме того, этот фильм прыгает намного выше планки стандартной документальной ленты о футболе: тут и невероятная, прямо-таки интимная архивная съемка крупными планами и небанальные, как и сам Ибрагимович, персонажи для интервью. Это портрет человека — задолго до того, как он превратился в футболиста».

О фильме Beat Film Festival