Десять лет назад, 14 мая 2006 года, завершилась выдающаяся драма о буднях сотрудников Белого дома. «Западное крыло» стало не только классикой ТВ, но учебником для целого поколения американских политиков. «Афиша Daily» рассказывает, чему именно сериал научил их, а заодно и весь мир.

Политика — это интересно

Знаменитая сцена, снятая одним планом, застолбила за Аароном Соркином фирменный прием walk and talk

В точности как фильм «Вся президентская рать» четверть века до этого побудил множество беби-бумеров стать тружениками пера, «Западное крыло», созданное в конце девяностых Аароном Соркином, вдохновило тысячи людей связать свою жизнь с политикой. Действительно, администрация президента Бартлета (напомним, это был Мартин Шин, и он был неотразим) выглядит захватывающим местом работы: здесь очаровательная пресс-секретарь Си Джей Крегг исполняет песню «The Jackal», празднуя с коллегами назначение главы Верховного суда; помощник президента по коммуникациям Тоби Зиглер лучше всех на свете стучит мячиком об стену; его заместитель Сэм Сиборн случайно спит с проституткой; глава администрации Лео МакГэрри звонит в «Нью-Йорк Таймс», чтобы сообщить об ошибке в кроссворде, а его харизматичный заместитель Джош Лайман ходит по коридорам власти в желтом рыбацком комбинезоне, так как уничтожил за ночь свой костюм. В овальном кабинете работает гениальный и практически святой президент, всезнайка и нобелевский лауреат, который играет со своими подчиненными в баскетбол и покер, а также собственноручно готовит для них чили. Попутно эти люди создают миллионы рабочих мест, реформируют систему социального страхования, останавливают геноциды в африканских странах и даже мирят Израиль с Палестиной.

В «Западном крыле» правительство было представлено человечным и идеалистичным, сделав государственную службу привлекательной для молодого поколения. Эллисон Дженни, сыгравшая роль Си Джей, говорит, что люди до сих подходят к ней на улице и рассказывают, как ее персонаж определил их будущее. В кампусах престижных колледжей студенты устраивали (и, скорее всего, продолжают) «терапевтические сеансы «The West Wing». Как выразилась одна из репортеров политического сайта Roll call: «Я бы хотела, чтобы Аарон Соркин писал сценарий моей жизни».

Политическое шоу может быть успешным

Сцена президентских теледебатов, которую на ютьюбе посмотрели уже более миллиона человек

«Западное крыло» попало на телеэкраны чудом. Сериал снимался для NBC — канала эфирного вещания. Его основной доход (в отличие от кабельных телесетей, которые зарабатывают на подписке) — это размещение рекламы. Поэтому главная задача эфирной сетки NBC — охватить наиболее широкую аудиторию. «Западное крыло» с полудюжиной ключевых персонажей, еще большим количеством сюжетных линий, быстротечными диалогами, обилием терминов и консервативным сеттингом было беспощадно к среднестатистическому зрителю и не очень хорошо шло на фокус-группах. Понимая, что проект может провалиться, в Warner Brothers решили попробовать сегментированное тестирование. В результате они обнаружили потрясающую вещь — сериал показывал впечатляющие результаты среди четырех групп: семьи с доходом более $75 000 в год, выпускники колледжей, подписчики The New York Times и обладатели (а это, на секундочку, 1999 год) домашнего доступа в интернет. Таким образом «Западное крыло» обеспечило NBC рекламной площадкой для бурно развивающегося в то время интернет-бизнеса, что в итоге и определило его судьбу. Прерываясь роликами доткомов и дорогих машин, сериал вышел в эфир.

За свои семь сезонов «Западное крыло» получило двадцать шесть «Эмми» и было номинировано почти на сотню — для сравнения, у его заклятого врага «Клана Сопрано», который стартовал в том же году на кабельном HBO, двадцать одна статуэтка. Брэдли Уитфорд, исполнитель роли замглавы президентской администрации Джоша Лаймана, сказал в одном из интервью, что многие поначалу были скептичны по отношению к «Западному крылу»: считалось, что шоу про Вашингтон не работают. Сериал NBC сломал этот стереотип, и благодаря ему сегодня выходят «Карточный домик», «Альфа-дом», «Вице-президент» и другие. «Сейчас это как новый вестерн!» — заключил актер.

Демократия — это не только честные выборы

Соркин часто отмечал, что главной характеристикой персонажа считает его мотивацию. Мотивация всех главных героев «Западного крыла» — служить на благо страны, действуя в рамках закона. Вторая часть здесь имеет ключевое значение: именно вопрос, следовать или нет демократическим принципам, становится корнем противоречия во множестве эпизодов. И самый тяжелый выбор подобного рода встает перед самим президентом, когда его дочь оказывается в плену террористов. Он должен решить: продолжать руководить страной, будучи на грани нервного срыва, или временно передать свои полномочия. Он выбирает второе, обратившись к соответствующей поправке к конституции. Так в Овальном кабинете на несколько дней оказывается спикер палаты представителей, ретивый республиканец (с явным удовольствием изображенный Джоном Гудманом). Это мужественное решение администрация принимает со смесью ужаса и восхищения, а само письмо о передаче полномочий будет позже увековечено одним из государственных музеев как «акт истинного патриотизма».

Примечательно, что ни в реальной жизни, ни в художественных произведениях та самая поправка никогда не применялась по доброй воле первого лица — только по необходимости. Роналдом Рейганом и Джорджем Бушем-младшим из-за колоноскопии, Фрэнком Андервудом в «Карточном домике» — из-за огнестрельного ранения после покушения. Соркин всегда подчеркивал, что его интересует конфликт не между «плохим» и «хорошим», а между «хорошим» и «великим». Как раз этот поступок в числе прочих делает Бартлета великим президентом.

Не все республиканцы — зло

Главные герои смотрят по телевизору выступление кандидата в президенты от партии республиканцев

«Люди часто спрашивают: «А это мог бы быть сериал о консервативном республиканском правительстве?» Нет! Никто не хочет это смотреть! Людей бы тошнило от одного вида флиртующих республиканцев!» — говорит актер Уитфорд. В поп-культуре республиканец — это почти клеймо, списывающее любого персонажа либо в негодяи (как Фицджералд Грант в «Скандале»), либо в простачки (как главные герои «Альфа-дома»). Можно возразить, что Фрэнк Андервуд, главный политический злодей сегодняшнего телеэкрана, — демократ. Однако стоит отметить, что его прототип из британского оригинала — лидер Консервативной партии. И проблема здесь не только в либерально настроенном Голливуде. Просто прогресс с драматической точки зрения всегда привлекательнее затхлого консерватизма, который республиканцы сегодня олицетворяют. Тем не менее «Западное крыло» выходило как раз во времена администрации Джорджа Буша, о зашоренности и недальновидности которого написаны книги. Контраст между реальным и фиктивным правительством был настолько резким, что Утифорд как-то назвал шоу «либеральным порно».

Однако сериал представил несколько положительных и, что важнее, многогранных персонажей-республиканцев: обаятельный Джо Куинси (сыгранный Мэттью Перри из «Друзей»), настырная и сногсшибательная южанка Эйнcли Хейc и, прежде всего, сенатор Арнольд Виник, оппонент Мэттью Сантоса на президентских выборах. Виник ломает все стереотипы о республиканцах, будучи эрудированным, последовательным и бесконечно порядочным политиком. Исполнительный продюсер «Западного крыла» Джон Уэллс рассказывает, что республиканцы заваливали шоу письмами с негативными комментариями, отмечая: «Они неустанно жаловались, но не пропускали ни одной серии».

Президентом может стать представитель национального меньшинства

Сериал завершился на том, что главный герой уступил президентское кресло этому человеку — встречайте, Мэттью Винcенте Сантос

Когда второй срок Бартлета подходил к концу, перед создателями сериала встал вопрос о преемнике. «Западное крыло» всегда старалось расширять рамки возможного, разыгрывая на экране самые смелые идеи (как вышеупомянутая миротворческая операция на палестино-израильской территории). Разумеется, и здесь команда сериала хотела предложить что-то оригинальное. Политические консультанты шоу посоветовали сделать будущего президента латиноамериканцем, так как в то время эта этническая группа набирала политический вес (и продолжает набирать — Марко Рубио тому доказательство). Так в кадре появился конгрессмен Мэттью Сантос. Сценаристы хотели основать его образ на ком-то из существующих политиков, и как раз в тот момент в их поле зрения попал молодой сенатор из Иллинойса, афроамериканец кенийского происхождения по фамилии Обама. Как пишет The Hollywood Reporter, «Западное крыло» стало образцом для президентства Обамы». Сходство между сериалом и реальностью поразительно: например, выдвигая свою кандидатуру в президенты, Мэтт Сантос произносит речь о надежде. Постер с портретом Обамы и надписью «Hope», станет одним из ключевых символов кампании сенатора и вообще каноническим политическим изображением.

Церковь отдельно от государства

Мощная сцена в церкви из финала второго сезона

Хоть тезис «отделение церкви от государства» прописан в конституциях всех прогрессивных стран, на деле ему следуют не всегда. «Западное крыло» приводит аргумент, который эффектно закрывает любую дискуссию на эту тему. В разгар предвыборной гонки сенатор Виник сталкивается с проблемой, идеальным решением которой было бы сходить в церковь на проповедь к бывшему сопернику по праймериз. Однако сенатор, будучи атеистом, отказывается. Он заявляет, что в стране не может быть отделения церкви от государства, до тех пор пока нужно проходить тест на религию, чтобы попасть в правительство. Виник предупреждает избирателей, что, если они требуют проявлений религиозных чувств от политиков, они молят о том, чтобы им лгали. Он завершает свою речь мощным выпадом «Я отвечу на любой вопрос о руководстве страной, но если у вас есть религиозный вопрос — идите-ка вы в церковь». Президент Бартлет также не позволяет церковным догматам как-либо влиять на свою политику, несмотря на то что является ревностным католиком. Например, в одной из серий он беспощадно разносит радиоведущую, которая, цитируя библейский текст, очерняет гомосексуальность.

Тем не менее религия играет важную роль в жизни президента, но на личном, если не сказать интимном уровне. И превосходная демонстрация этого — знаменитая сцена из финала второго сезона. После поминальной службы по скончавшейся в автомобильной аварии миссис Ландингем — неизменному секретарю Бартлета на протяжении многих лет — президент просит оставить его одного в соборе на пару минут. Как только агенты секретной службы закрывают двери, Бартлет обращается с пламенной речью к Богу. Серия безнадежных вопросов и прямых обвинений заканчивается проклятиями в адрес господа на латыни и брошенном у алтаря окурком. Позже в «Карточном домике» будет оммаж этой сцене: Андервуд, оставшись один в церкви, плюнет на распятие. Обращение самого могущественного человека на земле к небожителю — это простая и хлесткая метафора, но ее очень сложно органично вписать в сюжет и сделать правдоподобной. И следует признать, что там, где у Спейси — эксцентричная выходка, у Шина — искренняя и горькая молитва истинно верующего человека.

Государство должно быть государством для всех

У большинства шоу есть эпизоды, приуроченные к определенным праздникам — от Хеллоуина до Рождества. «Западное крыло» ввело в оборот новую знаменательную дату — День большого куска сыра. В этот день в Белый дом приглашались представители тех организаций, чьи интересы часто игнорируются правительством, — от борцов за права волков до уфологов. Название пошло от огромного куска сыра, который находился в фойе Белого дома во времена президента Эндрю Джексона. Любой мог зайти и угоститься, а также обсудить свои проблемы с представителями администрации. История не совсем правдива, однако в данном случае это не так важно. Главное — это политика открытых дверей и доверительные отношения, которые правительство Бартлета поддерживает с населением.

В 2014 году администрация Обамы провела первый в истории настоящий День большого куска сыра, анонсировав его с помощью актеров сериала. Вообще, реальный Белый дом всегда поддерживал дружеские отношения с командой «Западного крыла»: от президента Клинтона, который принимал актеров в Овальном кабинете, до действующего пресс-секретаря Белого дома Джоша Ирнеста, который в апреле этого года пригласил Эллисон Дженни провести брифинг и обратить внимание журналистов на проблему опиоидной зависимости. Кстати, в реальной жизни концепция Дня большого куска сыра была доработана — теперь это прямая линия с Вашингтоном для всех желающих. Редкий случай, когда в действительности все еще лучше, чем на экране.