Аргентинское джалло, наивный байопик и южнокорейское кино — Станислав Зельвенский начинает погружаться в разнообразие программы Берлинале.

«Спрятавшийся» («Volevo nascondermi»)

Конкурс стартовал с хроник душевного нездоровья. Итальянский фильм «Спрятавшийся» опытного режиссера Джорджо Диритти — биография (уже не первая, кстати) художника Антонио Лигабуэ, важного примитивиста середины прошлого века, самоучки, писавшего зверюшек в духе Руссо. Нюанс в том — как нередко, впрочем, случается, — что его «наивное искусство» было по-честному наивным: живописец страдал какими‑то недугами, часто лежал в психиатрических лечебницах и провел жизнь, в общем и целом, в образе деревенского дурачка.

Фильм два часа это дело и иллюстрирует — бессмысленно и беспощадно, на одной ноте. Окружающие Антонио поначалу обижают, а потом ему сочувствуют, а тот, в принципе, любит животных и детей (и еще мотоциклы). Генеральная идея, очевидно, была в том, чтобы привлекательного артиста Элио Джермано преобразить в усатого мычащего горбуна, примерно как Фатих Акин сделал год назад в «Золотой перчатке». Ну что же; не то, как говорится, искусство назвали примитивным.

«Незваный гость» («El Prófugo»)

Второй же фильм куда веселее — его поставила молодая аргентинка с подходящей фамилией Мета. Называется «Нарушитель», «Незваный гость» — на английский переводят как «Intruder» (любопытно — в феминистском контексте, — что фильм с таким названием есть у Клер Дени). Вообще, идеальное название — «Паразит». Или даже «Паразиты», поскольку их много. Героиня, женщина лет сорока, поет в хоре и работает артисткой дубляжа. После того, как кое‑что случается с ее бойфрендом (очень волосатым и неприятным, но тем не менее), она, кажется, слегка сходит с ума: мучающие ее кошмары перебираются в реальность, а главное — ей начинает изменять главный профессиональный инструмент, голос: в нем как будто заводится что‑то инородное.

Это такой бескровный джалло: шепоты, тени, звуки, исчезновения, дурные сновидения, угрожающие женщины, ненадежные мужчины — и секс, в который все упирается. Изумительная главная артистка Эрика Ривас (плюс Сесилия Рот в роли ее матушки), несколько очень страшных моментов, много смешного, и вообще — масса удовольствия.

«Время охоты» («Sanyangui sigan»)

Нет, наоборот, недостатка в крови в южнокорейском триллере «Время охоты», которому тут устроили спецпоказ. Поскольку южнокорейское кино теперь официально признано лучшим в мире (как раз тогда, когда оно им быть, кажется, перестало), приходится соответствовать. В «Охоте», кстати, одного из героев играет как раз парень из «Паразитов» (сын в бедной семье).

Там трое закадычных друзей, подростков-переростков (как всегда в Корее — выглядят на 17, значит, им лет по 30) решают ограбить подпольное казино и уехать навсегда ловить рыбу. А гангстеры посылают за ними инфернального убийцу только что не из жидкого металла. Много трупов и задушевности. Фоном аккуратно вплетена социальная антиутопия: Корея обанкротилась, живет под диктовку МВФ, в ходу только американские доллары, повсюду серый смог, разбитые витрины, демонстрации рабочих и неприкаянная молодежь. Словом, хороших пацанов среда заела.

Подробности по теме
Дневник Берлинского кинофестиваля: выпуск 1-й — открывающий
Дневник Берлинского кинофестиваля: выпуск 1-й — открывающий