Вдохновившись «Джокером», собрали коллекцию фильмов, которые вполне могли бы украсить VHS-полку героя Хоакина Феникса.

«Король комедии» (1985), реж. Мартин Скорсезе

Самая очевидная аналогия с фильмом Тодда Филлипса, неоднократно подчеркнутая в фильме и — для самых непонятливых — подкрепленная камео Роберта Де Ниро: он в «Короле комедии» находился на месте Хоакина Феникса. Бесперспективный комик, зрелый мужчина без всяких шансов на успех, да еще и с именем Руперт Папкин, которое не обещает величия, одержим телезнаменитостью Джерри Лангфордом — ведущим национального вечернего телешоу. Папкин мечтает о нескольких минутах в прямом эфире и придумывает целую стратегию, как ему стать «королем на вечер», потому что быть козлом отпущения всю жизнь у него больше нет никаких сил. «Джокер» с главным героем, уволенным из шоу и с надеждами получать овации под светом софитов, — мягкий оммаж и «Королю комедии», и «Таксисту», и «Мысу страха»: скорсезевской классике о сумасшествии, охоте за вниманием и бесконечной усталости. Внутренние монологи Трэвиса Бикла из «Таксиста» можно без изменений передать Джокеру: от жалоб на мусор и бардак на улицах до диссонанса с собственным телом, одиночества и финального решения больше не терпеть к себе дурного отношения. А еще «Джокер», как и многие фильмы Скорсезе, типичный нью-йоркский фильм: при формальном названии Готэм, злые улицы, дождь, квартиры-коробки, грязь, метро, снующие люди и понатыканные магазины — все это тот самый Нью-Йорк, где чувствовали себя чужими и Папкин, и Бикл.

«Прокол» (1981), реж. Брайан Де Пальма

Один из последних фильмов Нового Голливуда, чей постер замечен в самом «Джокере». Это важный политический триллер, отозвавшийся на эхо скандала Уотергейта, паранойю холодной войны и конспирологические теории 1970-х о том, что власть имущие держат нас в неведении и скармливают фейковые новости и доступные развлечения. Джон Траволта играет звукорежиссера, записывающего с микрофоном голос улиц и дикой природы, когда случайно становится свидетелем автокатастрофы: известный политик в обнимку с call girl падает на машине в воду и не выживает — девушку спасает Траволта. Переслушивая аудио и сопоставляя его с фото несчастного случая, звукоинженер не может избавиться от ощущения, что слышит прокол — выстрел в шину, из‑за которого машина изменила траекторию и оказалась под водой. Он и секс-работница, таким образом, единственные оставшиеся в живых свидетели в постоянной опасности. Режиссер Брайан Де Пальма под влиянием «Фотоувеличения» Антониони и «Разговора» Копполы, снял детектив о внимании к деталям, где насилием расчищают дорогу для крупного политического выигрыша. Один в поле воин против истеблишмента, как и Джокер, списанный расходным материалом, персонаж Траволты — разгневанный правдоискатель, на наших глазах лишающийся веры в систему.

«Соломенные псы» (1971), реж. Сэм Пекинпа

Один из главных фильмов Нового Голливуда о мести за поруганную маскулинность — триллер о скромном ученом с трофейной женой, вынужденном противостоять сельской гопоте. Дастин Хоффман играет математика Дэвида Саммера, женатого на слишком красивой девушке Эми не из его лиги. Приехав в деревню, он встречает ее друзей детства — когда‑то спавшего с Эми Чарли и его мощных, но примитивных приятелей. Дэвид зарабатывает головой, деревенщина орудует руками — обеспеченный белоручка нанимает детин с рабочими мозолями, чтобы они починили гараж, и становится объектом насмешек: здесь его не уважают, считают нюней и покушаются на его жену. «Соломенные псы» Сэма Пекинпа — в первую очередь триллер о человеческой дикости и животном инстинкте делить территорию и ценой жизни отстаивать границы. Дэвид Саммер, как и Джокер, — жертва социального дарвинизма и агрессии альфа-самцов, на их языке «терпила»: никто не ждет от него сопротивления и игры по племенной формуле «глаз за глаз». Как и у Саммера, у Джокера ответ насилием на насилие в его сторону — начало кровавого перерождения.

«Мисс 45-й калибр»/«Ангел мести» (1981), реж. Абель Феррара

Еще один детектив о внезапной кровавой расправе — нью-йоркский фильм Абеля Феррары из сердца 1980-х, мягко балансирующий на грани кино категории «Б». Глухонемая молодая красавица Тана живет на Манхэттене и дважды за день переживает изнасилование: от постороннего на улице, а потом и вора в собственной квартире. С первым она справиться не успевает, второго убивает утюгом, а позже перед ней встает вопрос, как спрятать тело. Жизнь Таны теперь расщепляется на два сценария: дневные попытки казаться нормальной и защитить себя от разоблачений и навязчивые галлюцинации посттравматического расстройства. Тана ищет и находится в окружающем мире доказательства угроз в ее адрес, и маленький пистолет 45-го калибра становится ее точкой заземления — теперь ни один мужчина ей не указ. Немота и неспособность моментально встать на собственную защиту роднит Тану с Джокером: он, обладая вербальной профессией, тоже как будто бы нем, лишен права голоса и становится объектом насилия, несмотря на пол. Именно нападение в метро, физическое посягательство становятся для Джокера стартовой точкой его крестового похода.

«Синие воротнички»/«Конвейер» (1978), реж. Пол Шрейдер

Совсем нетипичное левое высказывание сценариста «Таксиста» и друга Скорсезе о классовой борьбе — выступлении троих членов профсоюза на детройтском автозаводе. Все трое главных героев — жертвы экономического неравенства, касающегося самых уязвимых. Собирая автомобили для среднего класса, двое чернокожих и один поляк еле-еле наскребают на ежедневные нужды. Одна из самых смешных и страшных сцен фильма — обмен чернокожими детьми, чтобы социальные службы, пересчитав младших членов семьи, выделили побольше денег. Формально за благополучие рабочих должен отвечать профсоюз, а заботиться о зарплатах — руководство завода, но все умывают руки, и трое решаются на преступление, а потом организуют альтернативное сопротивление. Шрейдер, никак не идеализируя героев рабочего класса, описывает, как унижение уязвимых стало частью американской бизнес-модели. Джокер с его непостоянной работой и отчаянными попытками обеспечить хотя бы полуголодную жизнь себе и больной матери формально не синий воротничок, а представитель нового взрывоопасного поколения — прекариата, вынужденного жить под дамокловым мечом увольнения.

«Церемония» (1995), реж. Клод Шаброль

Две простые женщины — идеальный французский дуэт Сандрин Боннер и Изабель Юппер — разделываются с богатой семьей, потребителями красивой жизни. Автор фильма, классик новой волны Клод Шаброль, не совсем всерьез назвал свое детище «последним марксистским фильмом». История начинается с того, что бедная и неграмотная Софи, скрывающая свой недостаток образования, устраивается помощницей по дому в буржуазную семью — никто там не относится к ней пренебрежительно, но разница в образе жизни между хозяевами и прислугой очевидна: горничная должна знать свое место и относиться к покровительству хозяев с благодарностью. Из покорной овечки Софи превращается в заговорщицу после знакомства с напористой и острой на язык Жанной: именно она прививает подруге скепсис, а потом и ненависть к воспитанным богатым людям, слушающим Моцарта по вечерам и работающим в галерее. Разоблаченная хозяевами в неграмотности Софи копит обиду: теперь ее потаенное удовольствие — разлить по простыне хозяйской кровати шоколад и порвать дорогие сорочки. «Церемония» не превращается в «Заводной апельсин» — еще один фильм, близкий Джокеру: масштабы преступления здесь другие, а месть все еще слишком личная, направленная на конкретных людей. Но сцена со стрельбой и беспределом в красивом британском особняке напоминает сны, которые наверняка снились Джокеру, когда он готовился атаковать магната мистера Уэйна.

Джокер-бонус: «Обезьяна» (2005), реж. Джеймс Франко

Снятый на коленке, злой фильм о навязчивом видении начинающего писателя. «Обезьяна» — режиссерский дебют Джеймса Франко, за 15 лет заработавшего репутацию самого неугомонного и странного персонажа в Голливуде. Его герой-писатель Гарри — не из «Сияния» или «Адаптации», но тоже в стрессе перед чистым листом мечтающий об уединении. Переехав от семьи с портретом кумира Достоевского, Гарри начинает работу над книгой, когда в его жилище врывается дикое существо — кто‑то в костюме гориллы или сама горилла с живым воображением, даром убеждения и очевидным желанием составить компанию. Франко разыгрывает типичный сюжет разговора с больным сознанием не в виде внутреннего монолога, а через абсурдный театральный сеттинг: всем впечатленным диалогами Ивана Карамазова с дьяволом «Обезьяна» обязательна к просмотру. Компактный, саркастичный и немного неряшливый, как любой инди-дебют, фильм Франко об игле успеха — затерянное американское сокровище нулевых: большинство диалогов с обезьяной звучат у героя Хоакина Феникса в адрес самого себя.

«Парк наказаний» (1971), реж. Питер Уоткинс

Поворотный политический фильм времен Вьетнамской войны, которому незаслуженно не повезло с резонансом на фоне «Апокалипсиса сегодня». Драма Уоткинса — мокьюментари о войне правительственных отрядов против пацифистского сопротивления: с одной стороны, вооруженные до зубов полицейские на спецзадании, с другой — имеющие в арсенале только пацифистскую риторику гражданские активисты. Арестованных после людоедского суда ставят перед выбором: срок в тюрьме или забег на выживание в Парке наказаний — пыточном лагере на трое суток, где без еды и воды, прячась от выстрелов, обвиняемые должны добежать до американского флага. Фильм снят как сюжет с места военных действий с включенными интервью осужденных и палачей, чья идеологическая борьба давно перешла физические границы. Открытка всем жестоким протестам и вечно актуальная памятка о полицейском произволе, «Парк наказаний» — неутешительный фильм о том, что у безоружных людей перед вооруженными нет никаких шансов на победу или хотя бы выживание. После такого кино Джокер наверняка бы крепче сжимал свое огнестрельное.

«Сексуальная тварь» (2000), реж. Джонатан Глейзер

История об ультранасилии в жизни одного отошедшего от дел головореза — доказательство того, что киллеры бывшими не бывают. В размеренную жизнь британского преступника, решившего провести остаток жизни под горячим испанским солнцем, не вспоминая о былом, влезает прошлое с сипящим голосом и поедающим взглядом Бена Кингсли. У него есть предложение, от которого не получится отказаться, — оплатить старый долг перед покровителями и пойти на «последнее дело». У протагониста начинаются параноидальные видения: в него целится кролик — не такой угрожающий как в «Донни Дарко», но не менее настойчивый. Маскулинная «Сексуальная тварь» клипмейкера, а потом и режиссера Глейзера (именно он снимал клипы Radiohead, Massive Attack и Jamiroquai в золотую эпоху MTV на рубеже миллениума) — витальный фильм о защите достоинства, на который бы точно упал взгляд Джокера в видеопрокате.

«Четвертый мужчина» (1983), реж. Пол Верхувен

Золотой фонд Пола Верхувена, еще не переманенного Голливудом, по роману контркультурщика Герарда Реве. Протагонист — альтер эго автора книги — автор жестких романов, бисексуал, пристрастный к выпивке, маргинальный по всем критериям причесанного голландского общества. Приехав в Амстердам с лекцией, Герард влюбляется в местную роковую женщину Кристину в красном, предположительно устранившую на своем пути предыдущих трех спутников. Сейчас настало время четвертой жертвы: им должен стать или главный герой, или неудачливый второй любовник Кристины. «Четвертый мужчина» — линейный, очень хичкоковский по настроению, с красивостями и нюансами вроде голубых ногтей и сверкающих ножниц, фильм о подавленных желаниях, рвущихся наружу, и интуитивных страхах. Как это обычно бывает с сексом, кровью, ложью и ночными кошмарами, — обязательное кино для всех фанатов психоанализа.

«Отбросы» (1979), реж. Алан Кларк

Беспощадное кино о британской тюрьме для несовершеннолетних, где надсмотрщики — тоже преступники, только авторизованные, а ребята, чье будущее в начале фильма хоть немного обнадеживает, к концу превратятся или в головорезов, или в мыслителей поневоле. Джокер точно нашел бы в «Отбросах» пару созвучных персонажей: все герои, как и он, тонут в одиночестве и ищут причины зацепиться за эту жизнь. Заключенным, окунутым в насилие так же невыносимо, как и охранникам, тянущих лямку в четырех стенах с теми, кого они презирают. «Во имя королевства и королевы!» — частый рефрен фильма Алана Кларка. Тэтчеровская Британия, где в официальных новостях трубили о достижениях Соединенного Королевства, а в застенках держали маргиналов, разбивается Кларком вдребезги. «Отбросы» интуитивно объясняют, откуда появилась панк-культура и новый анархизм, крики «God save the Queen! The fascist regime!» и новые романтики, поющие против насилия в букет, как Моррисси. «Отбросы» — бьющий в солнечное сплетение фильм о точке невозврата, где жестокость вымывает человеческое, — отповедь максиме «выживают сильнейшие». Всегда легко представить в помойке других, а не себя.

«Развлечение» (2015), реж. Рик Алверсон

На месте главного героя «Развлечения», комика-неудачника, мог быть Джокер, если бы последний не вышел на тропу войны. Комик, потерявший связь с дочкой и так и не запустивший свою карьеру к почтенному рубежу 40-летия, все еще живет в надежде большого прорыва — каждый его шанс считается за последний. Герой привык к неловкой тишине в зале, выступлениям в полупустых клубах и тому, что никто в жизни ему по-настоящему не рад. Не Ленни Брюс и не Энди Кауфман, он давно плавает в экзистенциальной яме и предпринимает последнюю попытку: новые съемки с большой ролью и шанс сблизиться с ребенком. Комика ждет путешествие по американскому «нигде», бездушные номера копеечных мотелей, разговоры с попутчиками о бренности бытия и неприятный ответ на вопрос о собственном предназначении. Еле слышный гимн лузерству, растерянности, безнадеге и подлинному одиночеству, с которыми пытается совладать едва тлеющая надежда на финальный рывок — фильм комедиографа Рика Алверсона, находящего юмор в полуживом и отверженном. Если бы Джокер не возглавил вооруженное сопротивление в Готэме, его, скорее всего, ждало бы такое же убийственно разочаровывающее турне.
Подробности по теме
Вперед в 1970-е: «Джокер» как симптом тоски по Новому Голливуду
Вперед в 1970-е: «Джокер» как симптом тоски по Новому Голливуду
Расписание и билеты
Подробнее на afisha.ru