Джармуш, Малик, Тарантино, Ноэ, Рефн, Херцог, Кешиш, Альмодовар и другие — c 14 по 25 мая идет 72-й Каннский кинофестиваль с самими интригующими кинопремьерами года. Заметки о происходящем транслирует кинокритик «Афиши Daily» Станислав Зельвенский. Добавляйте в закладки, следите за обновлениями.

14/05 17:18

Ну что же, дорогие друзья, через несколько часов фильмом Джармуша про зомби открывается Каннский фестиваль, и мы начинаем нашу традиционную, но с элементами неожиданности трансляцию.

Как многие уже знают, наверное, программа в этом году выглядит очень многообещающе. В конкурсе — разумный баланс между священными коровами (Терренс Малик, Кен Лоуч, Джармуш, Тарантино, Альмодовар, Дарденны, Беллоккио) и авторами не то чтобы прямо молодыми, но сделавшими себе имя уже в нынешнем веке. Есть и пара совсем начинающих. География традиционно разнообразная, маловато Азии (корейская звезда Пон Чжун Хо и победитель Берлинале Дяо Инянь), много Франции: пять чисто французских фильмов, а если считать копродукции, то вообще две трети конкурса.

В других программах тоже полно знакомых имен: Херцог, Феррара, Ноэ, Дюмон, Оноре, Миике, Бонелло, Серра, Эггерс, Анвари и так далее.

Плюс документалка про Марадону, сериал Рефна, новая «Богемская рапсодия», теперь про Элтона Джона — в общем, сплошная радость.

В «Особом взгляде» целых два российских фильма — вторая картина (и подлинный, стало быть, экзамен) автора «Тесноты» Балагова и, несколько неожиданно, работа самобытного режиссера Ларисы Садиловой.

В жюри командует Иньярриту, ему составляют компанию разные наши любимцы и нелюбимцы: Келли Рейхардт, Павликовский, Лантимос, Рорвахер и другие, а главное — Эль Фэннинг.

Что касается подсчета участвующих женщин, с которого теперь стартует каждое культурное событие, то это стало даже скучнее, чем бесконечное обсасывание ссоры с «Нетфликс», страшно надоело и выглядит неуважительно как к мужчинам, так — собственно, в первую очередь — и к самим женщинам-режиссерам. Воевать за равные для всех возможности и доступ к кинопроизводству — одно дело, а к чему приводят неформальные квоты на фестивале, хорошо было видно в прогрессивном Берлине. В общем, пока не будет каких‑то важных инфоповодов, мы на эту тему — все.

Но без скандалов, конечно, не обойдется. Триера нет, зато есть, например, Тарантино с фильмом, касающихся разных деликатных вопросов. Или вот Ален Делон, которому тут вручат почетный приз. Кто‑то уже протестует из‑за сложной репутации артиста, не понимая, очевидно, как смешно выглядит призыв обойти Алена Делона какой‑то кинопремией, когда Ален Делон — и есть кино.

15/05 02:07

Новый Джармуш — зрелище настолько удручающее, что об этом даже интересно было бы подумать в более спокойных обстоятельствах. Времени на это, увы, нет, но какие‑то подробности — совсем скоро.

«Мертвые не умирают», как уже бывало с каннскими фильмами открытия, сегодня же выходят во Франции в прокат, за месяц до США (и за два — до России) — такой как бы киностриминг, хорошая практика.

По крайней мере, на красной дорожке было очень живописно: Джармуш в черных очках, понятно, Билл Мюррей, по привычке пристающий к незнакомцам, Тильда Суинтон в чем‑то струящемся инопланетном, Адам Драйвер, Селена Гомес для любителей, и так далее.

Начали с оммажа Аньес Варде, потом вышел полюбившийся каннской администрации артист Эдуар Бер с очередным художественным монологом под аккордеон — на этот раз он оттолкнулся от того, что в США сборы фильма считают в долларах, а вот во Франции — в головах, т. е. в зрителях, ну и пошло-поехало. Модная бельгийка Анжель спела «Sans toi» из «Клео от 5 до 7», представили жюри (Эль Фэннинг в «Гуччи» — ravissante!), похлопали Биллу Мюррею, председатель Иньярриту произнес длинную зажигательную речь по-испански неизвестного нам содержания. Бер прокомментировал в том духе, что испанский — такой красивый, что даже те, кто ничего не понял, неплохо провели время — но то же самое касается, естественно, публики, не знающей французского, во время его собственных речей. И наконец фестиваль объявили открытым Хавьер Бардем (опять испанский!) и Шарлотта Генсбур в по обыкновению коротком платье, на котором уместно попрощаться до завтра.

Ах, да, последнее: ничего еще не видя, просто из интереса поставим на какой‑то большой приз или даже победу бразильца Клебера Мендонсы Фибью, чей фильм «Бакурау» выглядит очень интригующе. Впрочем, его покажут уже завтра вечером.

16/05 03:46

Не хочется экспериментировать с метанарративом, как Джим Джармуш, но на всякий случай оставим тут ссылку на заметку про него.

В сегодняшних конкурсных фильмах тоже хватало насилия, но это уже не проекция либерально-интеллигентских неврозов, а ровно наоборот — огонек народного сопротивления. Французских «Отверженных» и бразильский «Бакурау» объединяет (помимо играющих важную роль дронов) идея коллективной ответственности и идущей снизу боевой самоорганизации: кто с мечом к нам придет, и так далее.

«Отверженные» начинаются не с меча, но с мяча: с кадров национального единения во время последнего чемпионата мира, когда бобо из Марэ и гопники из пригородов хором пели «Марсельезу». Но потом все разошлись по домам, конечно. Действие разворачивается в парижском предместье Монфермей, где Жан Вальжан познакомился с Козеттой, а теперь за влияние борются «Братья-мусульмане», наркодилеры, сутенеры, местное самоуправление и полиция. Главный герой — новенький коп (флик, точнее), которого ставят в патруль с двумя ковбоями, и они быстро придумывают неприятности и себе, и другим. Режиссер по имени Ладж Ли, дебютант в полном метре, расширивший собственную короткометражку — дитя banlieue, черный, активист DIY-кино (в компании с Роменом Гаврасом) и фанат, естественно, фильма «Ненависть».

Это не «Ненависть» — несмотря на очевидное родство — но уверенная честная работа, которая на ура пойдет как у целевой аудитории (это не полиция), так и у сочувствующих (российским прокатчикам, кстати, стоило бы обратить внимание). Механистичный, но складный сюжет, много мачистских терок, много смешного. Многовато, пожалуй, мелодраматизма, но это часть сделки. Зато бросается в глаза глубокое знание материала — которое не подделать и которое всегда очень подкупает.

«Бакурау» — более причудливая история. Клебер Мендонса Филью (на «Бакурау» сорежиссером еще числится его художник-постановщик) — бразильский кинокритик, который в 2012 году в сорок с чем‑то лет дебютировал замечательным фильмом «Звуки по соседству» про обитателей мидл-классового квартала, а потом сделал чуть менее целостный, но тоже очень любопытный фильм «Водолей» о пожилой интеллектуалке, которая борется с девелоперами.

В «Бакурау» речь снова про классовые дела и снова про комьюнити, но совсем другое — забытый богом крошечный городок в глуши, где люди живут скромно, но интересно. И никого не трогают, но в краеведеческом музее (куда одни туристы недальновидно отказываются зайти) на стенах не случайно висят винчестеры и кольты. И вот однажды в райцентре высаживается группа вооруженных до зубов американцев во главе с Удо Киром, которым хочется поохотиться на людей, как в «Самой опасной игре» — они натурально хотят пойти и из интереса перестрелять весь Бакурау. Но лучше бы им было, как говорят в вестернах, выбрать другой городок.

В общем, это не похоже на предыдущего Мендонсу Филью, а похоже отчасти как раз на вестерн, отчасти на оголтелый национальный эксплуатейшн с сильным антиамериканским, антиимпериалистическим, а то и, не побоимся этого слова, социалистическим уклоном. Насчет призов мы, наверное, авансом погорячились (хотя кто знает — Иньярриту-то, небось, понравилось), но вообще это ужасно здоровское кино, кровавое, смешное и нежное.

16/05 20:27

В «Особом взгляде» сегодня показали «Дылду» Кантемира Балагова, мы про нее немного написали вот здесь. Хочется (совершенно без связи с этим фильмом, разумеется) напомнить особенно пытливому читателю, который изучает разные источники, что российская киноиндустрия — тесный (совсем как в фильмах молодого автора) мир, скрепленный деловыми, дружескими и прочими связями, и в каких‑то случаях какие‑то отзывы стоит делить на два, а то и на три. А всю правду и последнюю истину можно (добавим, как в рекламе: вероятно) найти только на нашей странице, разумеется.

Пока в России живо обсуждали рекламный кейс, как принято выражаться в самых неприятных кругах, крупной службы доставки, в основном конкурсе выступил британец Кен Лоуч, живой классик социально ответственного реализма, дважды победитель Каннского фестиваля, который такие кейсы ест на завтрак уже 50 лет. Фильм называется «Жаль, что мы вас не застали» и рассказывает о мужчине из Ньюкасла, который, устав сидеть без работы, устраивается, собственно, развозить посылки в службу доставки. Еще у него волшебная жена, которая работает сиделкой, милая дочка и сын с подростковыми проблемами, и, в общем, живется им очень тяжело, потому что капитализм это очень плохо. Замечательный фильм, на самом деле — да, простой, прямолинейный, ничего такого, чего бы мы раньше не видели у этого автора, и тем не менее — уникальное сочетание идейности, гуманизма и превосходного владения формой. Единственное замечание: герой — фанат «Манчестер Юнайтед», так что до некоторой степени сам виноват в своих несчастьях.

18/05 04:08

Конкурс пока не ошеломляет, но в целом радует. Фильм, к которому приковано много внимания (и один из возможных призеров) — «Атлантика» Мати Диоп, выросшей в Париже девушки из интеллигентной сенегальской семьи. Это ее режиссерский дебют в полном метре, но она сняла много короткометражек и работала как актриса: кто‑то наверняка помнит, например, прекрасные «35 шотов рома» Клэр Дени, где она играла главную женскую роль, дочку героя.

Действие «Атлантики» происходит в Сенегале, и синопсис способен отпугнуть: героиня, совсем молодая девушка, по решению семьи должна выйти замуж за какого‑то козла с деньгами, а любит бедного парня, но тот без предупреждения пропадает — вместе с товарищами уплывает на лодке в надежде достичь испанского берега и лучшей доли. Однако все не так просто: после свадьбы происходит необъяснимый пожар, потом еще один, у расследующего их полицейского случаются провалы в памяти, местного олигарха, который выстроил на берегу отель, что‑то вроде «башни Газпрома» в Петербурге, по ночам навещают призраки рабочих, с которыми он не расплатился, в обличье слепых женщин. Словом, социальная критика щедро разбавлена магическим реализмом, и фильм — не просто репортаж о тяготах Африки (хотя он там тоже, разумеется, есть), а печальная сказка. Где‑то неловкая, нескладная и наивная, но очень красивая и вдруг пронзительная. Немножко даже напоминает «Воображаемую землю», прошлогоднего победителя Локарно (мы чуть-чуть писали о нем здесь).

Очень неожиданно выступила режиссер из Австрии Джессика Хауснер (автор «Лурда», например), на которую тоже возлагали большие надежды; кадр из ее «Маленького Джо» — заходная картинка этого блога. Во-первых, это фильм, снятый в Англии с английскими актерами (в главных ролях — Эмили Бичем и Бен Уишоу), во-вторых, почти что хоррор (скорее, правда, смешной, чем страшный), в-третьих, возможно, первая в каннском конкурсе картина о разумных злых растениях.

Бичем и Уишоу занимаются высокотехнологичной ботаникой; их новейшая разработка — красные цветочки (Бичем нарекает их «Маленький Джо» в честь сына-подростка), которые способны приносить людям радость в самом буквальном смысле, своим запахом провоцируя выделение окситоцина. Но вскоре выясняется, что цветы этим не ограничиваются, а хотят поработить хозяев.

Концепция — не самая, прямо скажем, новаторская, но забавная. Метафора гибкая — можно подставить что‑нибудь свое (вот тут подсказывают, например: антидепрессанты). История ходит кругами и, кажется, слегка недопридумана, но Бичем отличная, саундтрек необычный, картинка — цвета, композиции, дизайн, одежда — дивной красоты, слегка в стиле фильма «Она» (Джонза, не Верховена). Наверное, «Маленький Джо» лучше бы смотрелся как серия «Сумеречной зоны» или «Черного зеркала», чем в Каннах, но мы всегда за разнообразие.

Очень хороший, лучший за долгое время Альмодовар: называется «Боль и слава», Антонио Бандерас играет стареющего кинорежиссера, который мучается от хронических болей и вспоминает былое. Про него мы напишем отдельно, он через какие‑то три недели выйдет в российский прокат.

Еще даже раньше в России выйдет «Рокетмен», мюзикл про Элтона Джона, и о нем мы тоже совсем скоро расскажем подробнее. Фильм насколько дурацкий, настолько, в общем-то, и неотразимый.

18/05 17:22

На сеанс китайского конкурсного фильма только что приехал Кв. Тарантино. Ваш корреспондент так удачно сидит, что может, хорошо прицелившись, плюнуть ему на голову.

18/05 19:38

Спустя два часа.

18/05 20:36

Китайское «Озеро диких гусей», к слову, и правда отличное, хотя фильм и не такой, может быть, броский, как «Черный уголь, тонкий лед», с которым Дяо Инань победил несколько лет назад в Берлине. Это опять квазинуар: мелкий гангстерский бригадир во время ссоры с конкурирующией группировкой случайно убивает полицейского, полиция становится на уши, за него объявлена большая награда, и пока герой прячется в каких‑то трущобах, его старые и новые знакомые (в первую очередь, печальная проститутка) продают его и перепродают. Там несколько мутная на европейский взгляд интрига, но чудесная фактура — ночь, какие‑то адские закоулки — и абсолютно мастерская, конечно, очень сложная постановочная работа; приз за режиссуру запросто можно давать. Одно убийство зонтиком тянет на половину пальмы, честно говоря. Ну на листик, ладно.

19/05 05:26

Еще один как бы нуар, и еще один (вслед за Мендонсой Филью и Хауснер) режиссер, решивший в этом году выступить неожиданно — румын Корнелиу Порумбою, в последний раз приезжавший в Канны с очень хорошим «Сокровищем». Новый фильм называется «Гомера» (в английской версии — «Свистуны») — это один из Канарских островов. Туда судьба в лице роковой красавицы (ее играет видная румынская модель) приводит бухарестского полицейского средних лет (Влад Иванов), впутавшегося в сложную интригу с испанскими гангстерскими деньгами, отмытыми через румынскую фабрику. Важнейший элемент фильма — язык свиста, разработанный на острове Гомера для коммуникации на расстоянии и используемый бандитами для своих темных делишек (он реально существует, кстати).

Это комедия, триллер и в первую очередь — оммаж старому Голливуду с многочисленными цитатами из Хичкока и других классиков (главную героиню зовут Гилда!). Румынский Хичкок — это автоматически довольно смешно, и Порумбою, обычно тяготеющий к нарочито скучной картинке и рутинному монтажу, развлекается здесь с заразительным удовольствием. Много маленьких находок: соглядатай за монитором, который начинает моргать, когда в камеру наблюдения выпускают дым, или, допустим, фальшивый священник, чьи четыре удара в дверь визуально складываются в крест. Но все-таки это кино по ведомству маленьких синефильских радостей — Порумбою способен на большее.

А вот кто верен себе — это Гаспар Ноэ, русский народный режиссер (впрочем, во Франции его тоже любят), на специальном полуночном сеансе показавший среднеметражный — 50 минут — фильм «Lux Aeterna», «Вечный свет». В главных ролях — Беатрис Даль и Шарлотта Генбсур. Показ сопровождался нешуточным ажиотажем; у Ноэ, который выглядит, как сутенер средней руки и вечно окружен какими‑то моделями обоих полов, всегда самая эффектная красная дорожка, а тут еще и Даль с Генсбур.

Сам фильм — такой пост пост мета мета: репортаж со съемок идиотского фильма про ведьм, который Даль (все играют самих себя) без особого успеха пытается снять как режиссер. А Генсбур должна гореть на костре с парой девушек. Начинается с длинного очень смешного диалога актрис — впрочем, скорее монолога, потому что Даль не закрывает рта, а Генсбур наоборот. Заканчивается — типичным эпилептическим припадком имени Гаспара Ноэ. В середине — разделенный надвое экран, цитаты из Достоевского, Годара, Дрейера и Фасбиндера, рассказ (кажется, правдивый) Генсбур о том, как юный партнер на съемках случайно эякулировал ей на ногу, и сатирические сценки о кинопроцессе: винтовка это праздник, все летит, скажем так, к чертям и сгорит в языках адского пламени, но возродится в виде радикального искусства. Ну — дай-то бог.

19/05 20:58

По Каннам сегодня ходит 83-летний Ален Делон в крайне приподнятом, насколько можно судить, расположении духа. Во всяком случае, он все время хлопает.

Одновременно 81-летний Клод Лелуш показал третью «Мужчину и женщину» под названием «Лучшие годы нашей жизни» — пятьдесят, так сказать, лет спустя. Трентиньяну сейчас 88, Анук Эме — 87. Смотреть этот фильм страшно, честно говоря: уже и «Двадцать лет спустя» с детективными интригами и поездками по пустыне были довольно невыносимые. Да и первые «Мужчина и женщина»… ну да ладно. Лала лалала ла ла лалаладно.

А вот Терренс Малик, которому всего 75, похоже, все-таки не приехал — но прислал в конкурс долго томившуюся на постпродакшне «Скрытую жизнь». Трехчасовой фильм — с не по-маликовски внятной сюжетной структурой — рассказывает про реально существовавшего австрийца Франца Егерштеттера (его играет немец Август Диль), фермера, который во время Второй мировой отказался идти в армию по идейным соображениям — ему не нравился Гитлер.

Это как бы такой цифровой Дрейер: задумчивый христианский фильм, снятый (не Любецким, но в схожей манере, только поскромнее) на искажающий пропорции широкоугольный объектив. Горы, поля, небо, что‑то без передышки колосится и всходит, мужчина с открытым лицом сперва косит траву в идиллической деревне, куда проникает бацилла фашизма, потом сидит в тюрьме. Ему говорят — подпиши бумажку и иди отсюда, он отказывается. Добрую половину фильма Франц и его жена за кадром зачитывают (главные герои почему‑то говорят по-английски, а второстепенные иногда по-немецки) письма друг другу и богу.

Что тут сказать. Наверное, Малика сейчас поносят на руках — это впечатляющая картина, в ней совершенно эпическая работа с монтажом и все такое. И в жанре жития это, наверное, достижение. Но атеисту в этой картине чего‑то, хоть убейте, не хватает. А чего‑то (косьбы?) чересчур много. Вообще, подумалось — а за три часа много о чем подумалось — что у Малика очень круто получился бы «Властелин колец».

20/05 13:16

Застенчивый Терренс Малик, как выяснилось, все-таки приехал в Канны на свою премьеру. Но в зал проник через какой‑то потайной ход, избежав красной дорожки. А в данный момент игнорирует собственную пресс-конференцию.

20/05 20:10

Двукратные победители фестиваля братья Дарденн привезли в этот раз, как бы помягче выразиться, очень странный фильм. Называется «Юный Ахмед»: бельгийский подросток арабского происхождения радикализировался (еще до начала фильма) под влиянием кузена-джихадиста и имама из соседнего продуктового, и попытался пырнуть ножичком крайне доброжелательную, но вроде бы недостаточно набожную учительницу. Его отправляют в коррекционный центр и пытаются там исправить с помощью бега, зайчиков и фермерских дочек. Дарденны очевидным образом желают всем добра и хотят показать, что перевоспитание возможно, но этот (или какой‑либо другой, впрочем) вывод трудно сделать из неловкого, неубедительного и неуловимо оскорбительного этюда про роботообразного мальчика, который все время молится, а по истечении полутора часов вдруг плюхается в идиотский театральный финал.

С энтузиазмом на фестивале принимают картину «Портрет девушки в огне» француженки по имени Селин Сьямма, которая специализируется исключительно на фильмах про девичье взросление по возможности в лесбийском или хотя бы гендерно-неопределенном ключе. «Портрет» — первое ее костюмное кино: в конце 18 века молодая художница прибывает в замок на берегу моря, чтобы написать портрет молодой аристократки, которую мать хочет выдать замуж за некого миланца. Дочь не хочет замуж и позировать, хочет (в итоге) любви художницы, но в патриархальном обществе им — как ясно уже из пролога — ничего не светит. Фильм сделан мастеровито, академично и не слишком интересно, зато — эмансипация, месячные, аборт, сексуальное напряжение, мужчины полностью выведены за скобки (но и оттуда все портят). Все еще умиляются тому, что одна из актрис, Адель Энель, была герлфренд Сьяммы. Из этого, к слову, следует, что Сьямма воспроизвела широко осуждаемую сегодня схему, которую испокон веков практиковали режиссеры-мужчины: сняла едва совершеннолетнюю девушку в кино («Кувшинки» про сексуальное пробуждение школьниц-синхронисток), переспала с ней и теперь называет музой.

21/05 14:45

Американец Айра Сакс, похожий не столько на Вуди Аллена, сколько на второстепенного персонажа из Вуди Аллена (средних лет нью-йоркский еврей, интеллектуал, гей), автор пары довольно хороших фильмов (также он когда‑то снял «Сорок оттенков грусти» с Диной Корзун), попал в конкурс с вполне чудовищной картиной «Фрэнки». Изабель Юппер играет умирающую французскую актрису, которая собирает в португальской Синтре (действительно одно из самых красивых мест на свете) кучку родственников и друзей. Все гуляют по живописным тропинкам и тихонько ругаются: жизнь, смерть, брак, недвижимость (любимая тема Сакса), «Звездные войны». Участвуют Брендан Глисон, Жереми Ренье, Грег Кинир и Мариса Томеи, которую особенно жалко. Еще есть неродная черная внучка Юппер, тинейджер, ответственная, соответственно, за линию «жизнь продолжается» — по дороге на пляж в трамвае ее клеит местный подросток и произносит высокопарные речи на хорошем английском (режиссер вообще бывал в Португалии до съемок?). Концентрация пошлости — космическая.

Пальма этого блога тем временем отправляется американскому режиссеру-постановщику Абелю Ферраре, у которого здесь — не в конкурсных программах, а просто — фильм «Томмазо», совершенно волшебный. Братишка Феррары Уиллем Дефо играет более-менее самого Феррару — орангутаноподобного американского режиссера, который поселился в Риме. В кадре — молодая молдавская жена Феррары, трехлетняя дочка Феррары, сценарий фильма «Сибирь», который готовит Феррара (вот это будет бомба). А также изучение итальянского, собрания анонимных алкоголиков, занятия йогой, собственные измены и паранойя относительно верности жены, переживание отцовства, украинские шоу по телевизору и так далее — в фильме нет сюжета, зато есть запредельный уровень исповедальности, мрачной поэзии, токсичной маскулинности и кинематографического инстинкта, который позволяет Ферраре в последние годы снимать более или менее вид из своего окна так, что это интереснее, чем девять из десяти обычных фильмов. Уиллем Дефо висит — не впервые, заметим, в карьере — на кресте, а Феррара вырывает свое сердце и протягивает собравшимся у костра мигрантам. Это не художественные формулировки, а буквальное описание сцен; потрясающе.

21/05 20:34

Тарантино смешной и хороший, хотя и не без вопросов. Подробности позднее.

23/05 02:14

Простите за небольшую паузу. Кто не следит: обещанные подробности про «Рокетмена», Альмодовара и Тарантино.

Почти все в восторге от корейского «Паразита» (о нем — скоро). А так осталось немного, в основном, французы. Сегодня, например, был «Рубе, свет» Арно Деплешана, который тоже решил удивить и вместо своего обычного Трюффо выдал полицейскую социалку, что‑то вроде «Полисс» Майвенн (ну это вообще популярный во Франции жанр, причем и в кино, а не только в телевизоре, как везде). Дело происходит в Рубе, рабочем пригороде Лилля, главные герои — мудрый комиссар (Рошди Зем) и пара его подчиненных. Накануне Нового года они занимаются какой‑то текучкой — пожар, ограбление, изнасилование, девушка сбежала из дома — а потом фокус наводится на историю про пару живущих вместе молодых женщин (Леа Сейду и Сара Форестье), которые кокнули старушку-соседку. Есть неплохие моменты, но в целом это все довольно дико. Комиссар сидит в бархатном гостиничном лобби и изучает результаты скачек, а потом самолично обходит всех преступников (скорее, преступниц) города, и каждому выносит мозг. Может, правда, это какая‑то метафора авторского кино, например.

Завтра четырехчасовой Кешиш про женские зады на сеансе в 10 вечера. А еще, например, Лариса Садилова в «Особом взгляде»: «Однажды в Трубчевске» после Тарантино звучит, конечно, совершенно очаровательно.

На иллюстрации, как выражаются в сети интернет, «я, когда нужно вставать на фильм Ксавье Долана».

24/05 05:24

Кинофильм брянского режиссера Ларисы Садиловой «Однажды в Трубчевске» на Каннском фестивале производит совершенно сюрреалистическое впечатление: словно прямо посреди Круазетт с тебя стянули парадные штаны, привязали к березе и ласково щекочут георгиевскими ленточками. Отдельным удовольствием было наблюдать авангард мировой кинокритики, который с серьезным видом смотрел эту историю адюльтера женатых соседей из российской глубинки, дальнобойщика и продавщицы вязаных изделий, снятую в стилистике дневного эфира РТР, но еще попроще; наверное, с такими же примерно лицами и размышлениями о наивном национальном искусстве мы сами порой смотрим какого‑нибудь корейского аутера. Самое же смешное, что в этом полулюбительском, скажем мягко, и формально совершенно беспомощном кинематографе действительно прорывается (причем уже много лет, посмотрите «С любовью, Лиля» или «Сынка») какая‑то сермяжная правда про Россию. И не столько про состояние провинциальных дорог, огородов и пельменных (скромненько, но чистенько), сколько про темперамент и, прости господи, менталитет. В каком‑то смысле Садилова — и правда феномен и «особый взгляд» в куда большей степени, чем тот же (сегодняшний) Балагов.

В конкурсе показали «Предателя» итальянского классика Марко Беллоккио, которому осенью стукнет 80 — превосходный фильм, снятый в манере Коста-Гавраса или, допустим, самого Беллоккио сорокалетней давности. Это история сицилийского мафиозного дона по имени Томмазо Бушетта, который на шумных процессах в 80-е и 90-е заложил половину «Коза Ностры» (утверждая, что предатель — не он, а они, предавшие высокие моральные стандарты старой мафии) и чуть не посадил премьера Андреотти. Сюрпризов немного, но сделано все на редкость красиво и убедительно, особенно сами суды, и вообще, на конфликтующих итальянцев хочется смотреть вечно.

Ну а завершился день на высокой ноте: под занавес фестиваль встряхнула вторая часть эпопеи Абделлатифа Кешиша «Мектуб, моя любовь» с подзаголовком «Интермеццо». Сеанс закончился глубокой ночью и сопровождался массовым исходом, истерическим смехом и спорадическими аплодисментами, а завтра наверняка вызовет шквал возмущенных заметок и скандал на пресс-конференции.

В фильме про обитателей и гостей города Сета на этот раз всего два локейшна: первые минут 30 или 40 происходят на пляже, а следующие три часа — на дискотеке, где полюбившиеся нам в первой части герои (плюс 18-летняя блондинка из Парижа, которую в начале, как водится, кадрят у моря) напиваются практически в реальном времени, болтают о всякой фигне, целуются и пляшут под клубные ритмы 1994 года.

Колыхающиеся женские попы на крупных планах, которых и в первой части хватало, теперь занимают минимум полчаса чистого экранного времени. Иногда отвлечешься, почитаешь почту, выйдешь подышать, вернешься — а на экране все еще та же попа. Фильм прямо так и начинается — с попы. Еще минут двадцать отдано на куннилингус в клубном туалете — несимулированная сцена, несомненно, беспрецедентная за пределами специализированного кинематографа.

В общем, трудно прямо так одобрить это произведение, но это отважный, радикальный и довольно поразительный опыт: объявляем Абделя Кешиша Гаспаром Ноэ этого года (даже в присутствии самого Ноэ).

24/05 15:49

Зато у Ноэ все-таки самый красивый постер.

24/05 22:12

Только что раздали призы в программе «Особый взгляд». Приз за режиссуру получил Кантемир Балагов. Победила же бразильская мелодрама про тяжелую женскую долю в партриархальном обществе: «Невидимая жизнь Эвридики Гусмао».

На фото интересная компания: Кьяра Мастрояни, А.Роднянский, Альберт Серра, Бруно Дюмон.

24/05 23:33

Тем временем счастливчики во фраках начинают смотреть отреставрированную копию кинофильма «Рэмбо: Первая кровь», а фестиваль, в общем и целом, завершился.

На пресс-конференции Кешиша ничего сенсационного не было, но режиссер огрызался на каверзные вопросы и в итоге, недовольный, ушел. Успел сообщить, что вдохновлялся живописью кубистов (а вовсе не Рубенса, например).

Конкурс закрывал фильм «Сибил» француженки Жюстин Трие — как и в предыдущей ее картине «Виктория» главную роль сильной взрослой женщины играет Виржини Эфира: теперь она психоаналитик, но начинает писать роман, а к ней тем временем пациенткой устраивается актриса (Адель Эк… Экза… ну, вы знаете), которая жалуется, что забеременела от знаменитого партнера (Гаспар Ульель); в общем, опять плавающий между жанрами мейнстрим, симпатичный, но непонятно что делающий на фестивале.

Что важнее, в конкурсе же была новая, первая за десять лет работа палестинского режиссера Элии Сулеймана, который когда‑то произвел в Каннах некоторый фурор своим «Божественным вмешательством». На этот раз нет такого убойного номера, как ниндзя в хиджабе, разбрасывающая израильский спецназ, но посмотреть есть на что. Называется «Должно быть, это рай»: играющий сам себя Элиа Сулейман, вечно молчащий и только выразительно поднимающий брови джентльмен в соломенной шляпе, отправляется из родного Назарета в Париж, а потом в Нью-Йорк в поисках средств на новый фильм, а заодно и рая.

Картина делится на три примерно равные географические части, а те состоят из череды едва связанных абсурдистских сценок. Среди них есть прямо замечательные: например, пантомима с очень востребованными стульчиками в парижском саду. Некоторые — чересчур поэтичные (с ангелом в Центральном парке, допустим) или, наоборот, слишком в лоб. В Нью-Йорке есть эпизод с Берналем (тоже в роли самого себя). Несмотря на то, что это, в общем, комедия, центральная тема по-прежнему — мир во всем мире и создание Палестинского государства. Поэтому и за пределами Израиля люди с оружием продолжают преследовать Элию, будь то жандармы на моноколесах (тоже гениальный момент), таможенники или просто обычные американцы.

Кроме прочего, это, конечно, смешная пара к «Синонимам». Сулейман вполне тоже может что‑то получить, вплоть до «Пальмы» — и художественные, и политические соображения это позволяют.

Ну что же. Тут еще заметка про корейских «Паразитов». А так — завтра подведем итоги и распрощаемся.

25/05 19:37

Вот-вот начнется церемония награждения. Одного очевидного фаворита в этот раз нет. Самая популярная, кажется, ставка — «Боль и слава» Альмодовара. Что со всех сторон логично: Альмодовар не раз приезжал на фестиваль, но никогда не побеждал, он — всеми признанный классик, подводящий итоги (как минимум, промежуточные) своей карьеры прекрасным фильмом — в общем, оптимальное решение для жюри, что как раз и настораживает. Но совсем без призов фильм уж точно не останется.

Многие также ставят на «Паразитов» (если они получат главную «Пальму», это будет вторая подряд победа азиатского фильма о хитроумной бедной семье), но они, пожалуй, слишком жанровые. Максимум, приз жюри или что‑нибудь такое.

Думается, что очень хорошие шансы как минимум на гран-при, а то и на золото — у лесбийской мелодрамы «Портрет девушки в огне». Сьямма как автор очевидно слабее большинства конкурентов по конкурсу, но этот фильм — броский, понятный, он многим полюбился, и состав жюри — хотя тут можно только гадать — выглядит для него удачным. С точки зрения конъюнктуры для Канн это идеальный вариант, чтобы успокоить критиков по феминистской линии.

Хоть что‑нибудь, наверное, должны дать Тарантино (сейчас вдруг подумалось, что у Эль Фэннинг там играет сестра, ей, наверное, за него не проголосовать). Дали бы приз Ди Каприо! Что‑то, возможно, получит «Атлантика» Мати Диоп. Малик — вряд ли; ну, может, какое‑нибудь упоминание за духовность и красоту. Вашему корреспонденту почему‑то кажется, что не уйдет без приза Элия Сулейман.

Сейчас увидим.

25/05 20:09

Впрочем, судя по людям, которые сейчас идут по красной дорожке, все вообще не так, хаха.

25/05 20:29

В зале, среди прочего, группа «Отверженных» и братья Дарденны (серьезно?). Альмодовара вроде нет, но есть Бандерас.

25/05 20:43

Палестинец Сулейман, как мы и предполагали, без приза не ушел — у него «специальное упоминание». Вручает Кьяра Мастрояни — ее мама позднее тоже появится.

25/05 20:45

Берналь вручает за сценарий. Сьямма получает! Любопытно.

25/05 20:48

Женская роль. Эмили Бичем из «Маленького Джо»! Вот это совсем неожиданно. Бичем, впрочем, отличная в этом не самом великом фильме.

25/05 20:52

Режиссура. Вигго Мортенсен вручает. По-французски говорит, кстати, и неплохо. Вспоминает Аньес Варду. Приз за режиссуру получают Дарденны! Ох.

25/05 20:53

А вот дадут сейчас главный приз «Отверженным», вот будет весело.

25/05 20:56

Пока — приз жюри, бронза. Вручает Майкл Мур. Ему жюри Тарантино вручило «Золотую пальму» за «Фаренгейт». Вернет долг?

25/05 20:58

Сразу два фильма. «Отверженные» (нет, не золото!) и бразильский «Бакурау», наш любимец.

25/05 21:05

Мужская роль — Бандерас!

25/05 21:08

Говорит разные теплые слова про Альмодовара. Очевидно, эту фамилию мы больше сегодня не услышим.

25/05 21:11

Гран-при, серебро. Сильвестр Сталлоне вручит. В белых штанах. «Атлантика»!

25/05 21:11

Видимо, все-таки «Паразиты» победят.

25/05 21:21

Йее. Пон Чжун Хо побеждает! Рассказывает Катрин Денев, как он любит Клода Шаброля.

25/05 21:25

Еще и Сону Кан Хо дали пару слов сказать. Да здравствует Корея! Хэппи-энд.

25/05 21:53

Подводя итоги. Четыре фильма на пьедестале — «Паразиты», «Атлантика», «Отверженные» и «Бакурау» — все по-разному хорошие, так что жюри скорее молодцы. За Тарантино и Альмодовара слегка обидно, но Иньярриту с коллегами очевидно решили поощрить кино скорее сегодняшнее и завтрашнее, чем вчерашнее (хотя двум режиссерам по 50, а двум — по 40). Откровенная лажа — режиссерский приз Дарденнам, а не примерно любому другому, на да бог с ним.

«Паразиты» скоро в прокате, с остальными, наверное, будет сложнее (хотя те же «Отверженные», как мы уже писали, отлично могут у нас пройти), но кому надо, тот посмотрит.

Поблагодарим Каннский фестиваль, пожелаем друг другу любви, а великой команде «Ливерпуль» — победе в Лиге чемпионов, и увидимся в следующий раз где‑нибудь. Валар, как говорится, моргулис.

Подробности по теме
Гид по фильмам Каннского кинофестиваля 2019 года
Гид по фильмам Каннского кинофестиваля 2019 года