Станислав Зельвенский — о том, почему новый сериал-антология «Романовы» Мэттью Вайнера — скорее маленькая радость, чем большой провал.

Приятно, чего уж там, когда новый амазоновский сериал, заранее объявленный блокбастером, начинается с портрета Петра I. Другой вопрос, что, судя по первым двум сериям, он примерно с таким же успехом мог бы называться «Габсбурги» или «Бурбоны», и его концепция — ожерелье из восьми самостоятельных историй про современных потомков (настоящих или мнимых) царской династии — сильно не пострадала бы. Но ведь не называется. И потом, в выборе именно Романовых, конечно, есть свои смыслы, пусть пока и второстепенные. Это история для западного человека экзотическая, трагическая, авантюрная (трудно поверить, что в дальнейших сериях не всплывут какие-нибудь яркие самозванцы) и в то же время несколько китчевая: «Живаго» с Омаром Шарифом, мультфильм «Анастасия» и все такое. Настраивающая на сатирический — преобладающий в сериале, как быстро выяснится, — лад. Ирония недвусмысленно читается уже в названии «The Romanoffs»: окончание «off» сегодня выглядит уместно разве что на польской водке.

Матрешечно-медведевая тема уморительно отыграна во второй серии, героиня которой, нормальная современная американка (Керри Бише), имевшая несчастье выйти замуж за человека по имени Майкл Романофф (Кори Столл), оказывается на круизном корабле, где проходит ежегодная конференция потомков Романовых. Помимо лекций и обсуждения животрепещущих практических вопросов (требование репараций от российского правительства, например), в программу входит бал: гопак, «Очи черные», пожилые буржуа, нарядившись в мундиры, упиваются до свинского состояния — государя, его семейство и Распутина изображает труппа развязных карликов.

Известная (едва ли, впрочем, роковая) разница в восприятии «Романовых» западным и российским зрителем неизбежна. Так, многих соотечественников, кажется, покоробили первые же секунды: на титрах Николая II и его семью бодро, почти весело расстреливают под Тома Петти. Может быть, получилось и правда не очень элегантно (дети, женщины), но очевидно, что авторы сериала это сделали даже не в порядке эпатажа, а просто, не задумываясь. Разве для сцен такого рода есть какой-то обязательный стандарт — ч/б, траурная музыка? А если режут Юлия Цезаря или казнят Чаушеску с супругой? А взаправдашнее убийство Кеннеди, вмонтированное в миллион самых разных видеонарезок? Это неуважение и святотатство — или нормальные взрослые отношения с историей?

В то же время западная публика — во всяком случае, пресса, в основном принявшая сериал в штыки, — чутко относится к сущностным моментам, для россиянина не столь очевидным. Создателя «Романовых» Мэттью Вайнера, например, обвиняют, если слегка упростить, в том, что его либерализм недостаточно элегантный, что он проповедует правильные вещи, но как-то слишком по-мужски, чересчур по-белому, свысока — а возможно, и с фигой в кармане. В общем, есть вопросы с партийных позиций.

Подробности по теме
За что мы любим Мэттью Вайнера — автора «Безумцев» и «Романовых»
За что мы любим Мэттью Вайнера — автора «Безумцев» и «Романовых»

В первой серии, которая называется «Лиловый час» (цитата из Т.С.Элиота, ни больше ни меньше), дело происходит в Париже: Романова здесь — полубезумная старуха (великая Марта Келлер) с аристократическими привычками, яйцом Фаберже в шкафу, высоким давлением и глубоко расистским мировоззрением; о ней заботятся американский племянник (Аарон Экхарт), — отчасти от чистого сердца, отчасти рассчитывая на ее шикарную квартиру — и новая няня из агентства (Инес Мелаб), милая девушка в хиджабе, которую старуха сперва, понятно, изводит. Во второй серии — «Королевское «мы», тоже хорошее название — речь идет про распад семьи: пока жена отправляется в упомянутый выше круиз, муж отрабатывает гражданский долг в жюри присяжных, влюбляется там в роковую брюнетку и, как Генри Фонда, единственный отказывается голосовать в очевидном деле, чтобы его затянуть.

Самое популярное и справедливое сравнение тут — с поздним Вуди Алленом. Для кого-то это дурная рекомендация, кто-то ожидал от автора «Безумцев» чего-то другого (чего?) — это уже личное дело каждого. Вайнер копирует Аллена, начиная с бессовестных локаций (набережная Сены и парк Бют-Шомон в Париже, круизный лайнер и зал суда в Америке) и стилистических приемов и заканчивая, собственно, всем остальным: это очень литературные, преимущественно комические рассказы об иронии сексуальных и классовых, в первую очередь, отношений.

© Amazon Studios

Что-то сделано грубо — история про мусульманку, например, — но настолько грубо, что вроде как и ладно. Отдельные сцены, особенно с Кори Столлом — грандиозные. В целом — остроумно, легковесно, увлекательно, ужасно красиво. И серии — по полтора часа, как полноценные фильмы, и это только четверть «Романовых», и уже в пятницу — самая звездная серия с Изабель Юппер и Кристиной Хендрикс, что-то про киносъемки. Едва ли Вайнеру дадут за это «Эмми», но ему их все равно, наверное, некуда ставить. Непонятно, за что нам такая радость вместо очередного великого сериала.

Смотреть на Amazon