«Имя розы», «Как написать дипломную работу» и другие шедевры итальянского классика.

Это тот случай, когда обычный некролог написать не получится: только признание от первого лица. Думаю, он был важнейшим писателем в моей жизни. Любимых много, но таких важных больше не было. И вряд ли будет.

«Имя розы» изменило меня совершенно. С него и с «Заметок на полях «Имени розы» началась для меня долгая, совершенно романтическая любовь к постмодернизму. В Средневековье я был влюблен с детства… Читал и не мог понять и поверить, как он угадал, что именно это было мне так необходимо: современный роман о Средних веках, о важности книги, о сакральной роли юмора, о любви. Это соединение Темных веков с веком информационным: он его предсказал совершенно точно, задолго до тех последствий, в мире которых мы живем сегодня — когда интернет и фундаментализм идут по жизни рука об руку и кажутся неразделимыми.

Эко вообще постоянно угадывал. Лично для меня по меньшей мере. Меня всегда интересовала конспирология, ее социальная и психологическая подоплека. К тому же в то время я был буквально одержим историей тамплиеров, ходил поклоняться духу Жака де Моле на острове Сите в Париже — и тут появился «Маятник Фуко». Мой любимый у него роман, зачитанный до дыр.

Я потратил год в институте, бесконечно читая литературу барокко (правда, не итальянского, а больше испанского и английского), и тут вышел «Остров накануне», где были и «Три мушкетера», и «Робинзон Крузо», и волшебная Голубка. Много позже я обнаружил скафандр XVII века, описанный в романе, в корабле Васа, что в Стокгольме. Впрочем, я и так не сомневался, что вымысел Эко тесно смыкается с реальностью. Он был ученым как-никак.

А потом издали «Баудолино» с его Граалем и пресвитером Иоанном — боже, я читал и опять не верил, что такая книга существует; это казалось слишком невероятным, чтобы быть правдой. Я тогда как раз писал свою дипломную работу по истории советской повести-сказки и сразу понял, что Эко написал средневековый роман про Пиноккио.

Да, без эковского «Как написать дипломную работу» я бы не написал ни одной своей книги, это буквально идеальный учебник на всю жизнь. Атеизм Эко — моя этическая программа. «Открытое произведение» и «Роль читателя» — эстетическая. «Картонки Минервы» — образец журналистского письма. А один из моих дебютов в журналистике — не информационной, а культурной — интервью, которое я молодым еще репортером «Эха Москвы» взял у Эко в 1998-м. Тогда он читал в МГУ свою потрясающую лекцию о границах интерпретации: с тех самых пор постоянно думаю об этих границах.

Хотя романы все-таки и более важное, и более личное. Почему-то выход «Таинственного пламени царицы Лоаны» выпал на период моего увлечения комиксами. Когда же я открыл в финале романа цитаты из «Сирано де Бержерака», ключевого для меня текста, то буквально задохнулся от счастья. А потом явилось «Пражское кладбище», упоительно едкое исследование антисемитизма, о котором как о психопатическом феномене я размышляю всю жизнь, — и аллюзия на обожаемого мной с подачи бабушки «Агасфера» Эжена Сю. Самое мрачное из сегодняшнего он опять предугадал. А выведенные им 14 признаков фашизма хочется посоветовать изучить всем — вот прямо сейчас, не откладывая.

Я не прочитал его последний роман «Нулевой номер», хотя купил книгу тут же, сразу после публикации. Все ругали, и я не хотел разочаровываться. Теперь, конечно, прочту. Не жалею, что прочту теперь. Надо же попрощаться.

Читать «Таинственное пламя царицы Лоаны» Bookmate
Купить «Таинственное пламя царицы Лоаны» OZON
Читать «Пражское кладбище» Bookmate
Купить «Пражское кладбище» OZON
Читать «Нулевой номер» Bookmate
Купить «Нулевой номер» OZON
Читать «Картонки Минервы» Bookmate
Купить «Картонки Минервы» OZON