О больших потерях московской застройки все говорят, мало кто замечает, как город теряет свои маленькие детали — двери, вывески и флагодержатели. Команда краеведов «Вспомнить все» пытается сохранить все, что только возможно, — и собирается добиться изменения закона об охране памятников.
Наталья Тарнавская
Наталья Тарнавская
Активистка общественного движения «Вспомнить все»

«Мы заранее никогда не знаем, что найдем. Если бы у нас была волшебная машинка, которая просвечивала стены, то это было бы чудо. А ходить и ковырять каждую стену невозможно. Да, мы прикидываем по старым фотографиям, где и что могло быть. Но обязательно нужно проверить, сохранилось ли там что-то и в каком состоянии: даже если вывеска действительно была, то многократные перекрашивания ее убивают.

В команде нас всего трое: я занимаюсь организационными вещами, Александр Можаев, сотрудник Музея архитектуры, — самый гениальный краевед страны, а еще у нас есть Станислав Чижиковский, который тоже работает в Музее архитектуры и имеет суперспособность — здорово работает руками. На реставрацию мы приглашаем уже привлеченных подрядчиков, а сами представляем собой скорее поисковую команду.

Когда мы узнаем, что где-то что-то отвалилось, приходим на помощь. Некоторые вывески можно реставрировать только от очень хорошей жизни. На Гиляровского мы, например, нашли симпатичную вывеску 50-х «Продуктовый магазин», но в здании сейчас салон красоты, которому восстанавливать ее неинтересно. Мы подумали, что не сможем быстро собрать на нее денег, поэтому закрасили и оставили до лучших времен.

Сразу две вывески на Патриках — это большая удача: таких интересных вывесок на самом деле очень мало. Патриаршие — удивительное место, и его метафизический смысл в плане архитектурной и исторической ценности очень сильно преувеличен. Если прийти с экскурсией, то ни о чем, кроме «Мастера и Маргариты», никто не рассказывает: на прудах достаточно рядовая застройка — и Патриаршим в этом смысле очень не хватает правдивых и непридуманных историй.

Многие вещи расстраивают нас — и то, что Мосгорнаследие затягивает свои решения. Правильно, что департамент требует документы, но их рассмотрение занимает месяц. Если бы эта процедура была попроще, то всем было бы лучше. С другой стороны, мы можем вспомнить историю с лицом на Мясницкой, которое испортили при реставрации. Сейчас его восстановили, но, конечно, стало понятно, что людям, которые полны энтузиазма, нельзя просто так доверять реставрацию. Еще расстраивает, что жителям на самом деле все равно. Ситуация с Патриаршими показывает, что у людей не очень большая мотивация развивать район за свой счет.

Если бы у нас была возможность также легко восстанавливать дома и это стоило бы 200 тыс. рублей, а не 200 миллионов, мы бы с большим удовольствием делали большие проекты. Большие потери в Москве необратимые: если мы неправильно положим дорожки — это, конечно, неприятно, но в следующем году их переложат, и все забудется. А если снести памятник XIX века, то не будет больше XIX века, он прошел. Наша задача номер один — пролоббировать тему защиты деталей отдельно от памятников — окон, дверей и так далее. Все памятники сейчас стоят с пластиковыми окнами: заехав в историческое здание, люди первым делом меняют окна и двери, исправляя ошибки истории. Сейчас мы гордимся тем, что спасли один дореволюционный люк в Настасьинском, и скоро об этом как следует расскажем. Городские детали — это вывески, люки, столбики, бордюрчики. Они стоят на земле и висят на стенах, и именно из них складывается город. Даже флагодержатели имеют историю, а мы об этом совсем ничего не знаем: бывают красивые советские граненые, индивидуальные под здание, памятные под повод — в 1913 году была целая серия, выпущенная к 300-летию дома Романовых. Это все должно сохраняться — но люди, которые приходят менять флагодержатели, ничего не знают об этом.

2012-й. Подвиг первый. Аптека на Патриарших

«Был ремонт фасадов на аптеке, а мимо проходил Павел Эйлер. У него есть художественное образование, и он понял, что при ремонте обнаружилась вывеска удивительной красоты, и позвонил краеведу Можаеву. Краевед приехал, подтвердил, что вывеска есть, и очень даже ценная. В ситуации с незаконной работой на памятнике можно долго звонить в полицию и обмениваться документами с департаментом, это затянется на месяц. А с вывеской ждать так долго обычно невозможно: ее закрасят через два часа. Мы решили, что сейчас приведем реставраторов и договоримся с рабочими, чтобы они не закрашивали этот участок, сами соберем деньги и сами заплатим. Согласовывать времени просто не было. Мы сами позвали реставраторов из ГосНИИ реставрации, они расчистили вывеску, нашли «Аптеку» и удивительную приписку сбоку про студенческие кооперативы. Там сейчас непонятная ситуация — аптека закрылась, но жильцы вроде блокировали открытие ресторана, а город пообещал выкупить помещение для открытия новой аптеки. Сейчас помещение пустует. Есть шанс, что там снова будет аптека, и это было бы очень здорово: на этом месте аптека работала с 1914 года, это просто уникально для Москвы.

2013-й. Подвиг второй. Булочная на Покровке

«Потом мы нашли вывеску на Покровке. Она была тоже уникальная — с XIX века на этом месте работала булочная, которая в прошлом веке стала советской, а потом люди, которые в ней работали, ее же приватизировали. Сейчас там по-прежнему работает старая команда: странная булочная с советскими интерьерами, на которые все приходят посмотреть. Мы на этом месте сделали очень сложную надпись — поверх друг друга виднеются «булочная» и «кондитерская». Это европейский подход к реставрации: мы ничего не дорисовывали, а восстановили и зафиксировали все, что нашли. На этом месте вывеску закрашивали и перекрашивали так, что получилось три слоя — советские надписи от 20-х до 50-х годов. Все они интересные, показаны разными цветами. А на витрине, которую булочная не использует, мы выставили различные детали эпохи».

2015-й. Подвиг третий. Заводская контора в Кривоколенном

© Артемий Лебедев

«Прошлой осенью мы нашли самую чудесную вывеску в мире — в Кривоколенном, она гигантская. Там написано «Заводско-техническая контора. Инженер Фалькевич». Это тот случай, когда вывеска висит ни над чем, вывеска-призрак, их очень много в Европе. Магазин закрылся, а вывеска осталась. На Маросейке есть красивая вывеска мозаичная над магазином, где сейчас «Иль де Ботэ». Очень интересно, когда вывеска есть, но под ней ничего нет: сидит, например, какой-нибудь Фонд социальной поддержки. Мы узнали, кто такой инженер Фалькевич и как он тут очутился, что он менял в советское время. Здорово, что эта огромная вывеска появилась на обычном сером доме, а теперь это местная достопримечательность, все ходят и смотрят».

2016-й. Подвиг четвертый. Зубной врач на Патриарших

«Мы давно знали, что эта вывеска есть, но не понимали, будет ли у нас возможность ее восстановить. Так получилось, что мы встретились с местной активисткой и муниципальным депутатом Патриарших, Еленой Ткач, которая поддерживает градозащитное движение. Она сама живет в этом доме — тот самый дом, где мы восстановили «Аптеку» — угол Спиридоньевского переулка и Малой Бронной, один квартал до Патриарших. Так вот, как-то мы с ней встретились, и она сказала: помните, вы говорили тут что-то может быть? Мы ответили, что не уверены, но она разрешила нам поковыряться. Мы нашли фрагменты букв, не зная, что там будет, разобрали краску на свой страх и риск. Оказалось, что там скрывалась надпись «Зубной врач в квартире номер 6». Сейчас вывеска расчищена полностью, ближайшие пару недель будем подчищать и подновлять красочный слой, а потом сразу же откроем».

2017-й. Подвиг пятый. Хлебопек на Пречистенке

«Осенью прошлого года мы нашли огромную вывеску на Пречистенке, 15, — там сейчас находится почта, а над ней написано «Хлебопек». Это большая вывеска 1920-х, и она сохранилась в очень плохом состоянии. Мы сделали проект, но дом — объект культурного наследия, и в таких обстоятельствах работы возможны только с разрешения Департамента культурного наследия Москвы. Почта, которая там находится, боится всего, и нам даже не разрешили повесить защитный баннер на зиму, чтобы на краску не сыпался снег. Это ужасно, она портится с каждым днем. Сейчас мы на финальной стадии получения бумажек, но это займет не меньше 3–4 месяцев, и мы надеемся, что хотя бы успеем завесить ее к зиме и начнем реставрировать весной».