Реклама
Препринт
«Любовь в эпоху ненависти»: отрывок из новой книги Флориана Иллиеса про Европу 1930-х
27 марта 2022 07:00
В «Ад Маргинем Пресс» выходит книга Флориана Иллиеса «Любовь в эпоху ненависти», в которой он воссоздает 1930-е годы — едва ли не самое бурное десятилетие в Европе. Публикуем фрагмент книги.

Ноябрь 1932 года в Берлине. Снег с дождем, ветер, холод, политические новости становятся все более зловещими, подразделения СА маршируют по улицам, еврейские интеллектуалы вовсю обсуждают эмиграцию: «Отвратительная запутанность ситуации. Гитлер все орет и орет», — записывает Клаус МаннКлаус МаннНемецкий писатель, старший сын Томаса Манна 7 ноября в своей затхлой, темной комнате в пансионе «Фазанен-Эк» в Шарлоттенбурге. У него фатальные предчувствия, он шляется по барам и борделям, питается холодными консервированными сосисками, встречается с бывшими и маниакально ищет свежий кокаин. Однажды ночью он идет на шестидневные велогонкиШестидневные велогонкиПопулярный в Германии тип соревнований на велотреке, в котором участвуют команды из двух-трех велосипедистов, сменяющих друг друга на протяжении шести дней. и встречает там своего бывшего кумира Густафа ГрюндгенсаГустаф ГрюндгенсНемецкий актер и режиссер. Используя свое высокое положение в гитлеровской Германии, оказывал помощь многим противникам режима, в частности, спас от смертной казни актера и антифашиста Эрнста Буша., но отводит взгляд, прежде чем Грюндгенс замечает его. Но это не помогает, и ночью Клаус Манн «с нежностью» мечтает о нем, о настоящем Мефистофеле. На следующий день к нему заходят сестра Эрика и Аннемари Шварценбах, безнадежно влюбленная в Эрику, они вместе идут в «Кемпински», чтобы есть устриц и изображать богему вопреки кошмарному будущему, подобно черному грозовому фронту, надвигающемуся на Берлин. Летом они вместе побывали в Венеции. Там они жили в аристократическом Hôtel des Bains, вместе переживали шок от самоубийства их любимого друга Рикки Хальгартена, курили, пили, купались, но Клаусу и Аннемари так и не удалось справиться с грустью. Не удается и сейчас, в этом гибнущем Берлине. Клаус Манн написал тогда в Венеции, 11 июля 1932 года, пронзительный текст о Рикки Хальгартене под названием «Радикализм сердца». На самом деле это автопортрет:

«Он считал, что жизнь как таковая — невыносимое проклятие. Одновременно с этим он любил жизнь. Он изо всех сил стремился к тому, чтобы любовь победила тьму».

И вот в темном ноябре Клаус Манн и Аннемари Шварценбах в Берлине тоже хотят победы жизни и любви. Но это непросто. В пронизывающе-холодные дни берлинской осени Аннемари Шварценбах, этот безутешный ангел, уже знакомый с кокаином, приобщается благодаря Маннам к морфию: «Большая доза у Э.» — записывает Клаус каждый раз, когда бывает у Эрики. Это еще сильнее сплачивает троицу. Эрика, самая сильная из них, неизменно в центре, Клаус и Аннемари, менее устойчивые, по бокам; вечерами они с одинаковой легкостью принимают наркотики, а вот жизнь на следующее утро вызывает у всех разные трудности.

*

Альма Малер-ВерфельАльма Малер-ВерфельАвстрийская деятельница искусства и литературы, первая любовь Густава Климта, в разные годы была супругой и любовницей композитора Густава Малера, художника Оскара Кокошки, архитектора Вальтера Гропиуса и писателя Франца Верфеля. так характеризует общую ситуацию с потомками великих немецких писателей: «Дети Томаса Манна — геи и лесбиянки, дочь ВедекиндаФранк ВедекиндНемецкий поэт и драматург, предшественник экспрессионизма. — грязная потаскуха, дети ВассерманаЯкоб ВассерманНемецкий писатель. — транжиры и шлюхи».

*

Москва, 8 ноября 1932 года. Идет слабый снег. В Кремле Надя и Иосиф Сталин по-разному готовятся к праздничному ужину по случаю пятнадцатой годовщины Русской революции. Сталин вместе с Молотовым подписывает расстрельные списки бунтарей, предателей и подозрительных лиц, которых нужно ликвидировать на следующий день. А Надя принимает ванну. Она даже красится, чего обычно не делает, надевает черное платье с вышитыми красными розами, которое ей привезла из Берлина сестра Анна. Она поворачивается перед зеркалом. Сестра хлопает в ладоши и вставляет ей в темные волосы чайную розу.

Сталин после выполненной работы приходит на ужин в узком кругу. На нем все тот же потертый китель, седые волосы взлохмачены, он с недовольным видом садится за накрытый стол. В его честь поданы грузинские блюда, телятина, соленая рыба, немного салата. Увидев за столом жену, он не обращает на нее особого внимания. Она начинает флиртовать с соседом по столу. И громко говорить о том, как она переживает за украинских крестьян, умирающих от голода.

Сталин сидит напротив нее и пьет водку — рюмку за рюмкой. Потом и он начинает флиртовать с Галей ЕгоровойГалина Егорова (урожденная Цешковская)Жена маршала Александра Егорова, актриса, певица, была арестована и расстреляна в 1938 году. В описываемом застолье участвовал и ее муж., которая явно польщена его вниманием. И ничего не имеет против, когда Сталин начинает кидать ей в декольте шарики из хлеба.

Надя с ужасом наблюдает за этим с другой стороны стола. Она злится. Она все громче говорит о жестокой политике Сталина в отношении крестьян. Чтобы прервать ее, Сталин поднимает рюмку и провозглашает тост: «За уничтожение всех врагов государства! На здоровье!»

Все присутствующие немедленно поднимают бокалы — кроме Нади. Он обращается к ней: «Эй, выпей с нами!» Она отвечает: «Я тебе не „эй“». Звенящая тишина. Все замирают. Надя встает, так и не притронувшись к бокалу, и выбегает из зала. Жена Молотова бежит за ней вслед, чтобы успокоить, а в зале мужчины издевательски комментируют капризы баб-истеричек.

Поздно ночью Иосиф Сталин возвращается в свою квартиру. Неизвестно, где и как он провел прошедшие часы — с соседкой по столу или в той же компании на даче. Известно только, что он так пьян, что сразу валится на свою походную койку, в которой предпочитает спать, даже став властелином огромной империи, подальше от спальни жены. Когда на следующий день, около одиннадцати часов, он просыпается после тяжелого сна, домработница сообщает, что его жена ночью ************Статья 15.1 закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» запрещает нам публиковать слово, которое можно трактовать как информацию о способе совершения самоубийства..

У Сталина подкашиваются ноги. Он бежит по коридору в ее комнату. Она лежит, мертвая, на своей постели, все еще в черном платье с красными розами. Изо рта стекает струйка крови. Рядом лежит маленький маузер, который привез из Берлина ее брат. А на полу — увядшая чайная роза, выпавшая из волос.

Говорят, что у ее гроба он прошептал в слезах: «Я не смог спасти тебя». Но он не чувствует себя виноватым. Скорее преданным. «Она ушла от меня, как от врага», — говорит он. И добавляет: «Дети забыли ее через несколько дней, а для меня это вечная рана». Иосиф Сталин ощущает самоубийство жены как унижение, и оно разрушает в нем последние остатки доверия к людям. После 9 ноября 1932 года ему везде мерещатся заговорщики, которых необходимо уничтожать.

*

Альма Малер-Верфель сопровождает своего мужа Франца Верфеля в турне с выступлениями по Германии. Она все сильнее ненавидит его за еврейство, утонченность и медлительность. Когда 10 декабря 1932 года они приезжают в Бреслау, Альма встречает мужчину, больше соответствующего ее вкусу: Адольфа Гитлера. Будет большой митинг. И Альма просит мужа в этот вечер обойтись на выступлении без нее. Она идет в ресторан гостиницы, выпивает бутылку шампанского и отправляется на встречу с Гитлером: «Я несколько часов ждала, чтобы увидеть его лицо. И что за лицо! Это не Дуче! Скорее юноша». Альма в восторге от речи Гитлера, она не может успокоиться и вечером, в салоне гостиницы, когда муж наконец-то возвращается со своего выступления. И тут они случайно встречают Гитлера, который живет в той же гостинице. У Альмы загораются глаза, она спрашивает Франца Верфеля: «Ну как он тебе?» Верфель отвечает: «Не очень симпатичный».

Издательство

Ad Marginem, перевод Виталия Серова

расскажите друзьям
Читайте также
События недели на afisha.ru
Рекомендации партнеров