Премьера спектакля Алексея Мартынова «Shoot/Get Treasure/Repeat» состоялась в рамках фестиваля «Территория». Совместный проект театра «Практика» и «Мастерской Брусникина» — это леденящее зрелище о повсеместной войне и оборотной стороне демократии.

Сет из шестнадцати коротких пьес «Shoot/Get Treasure/Repeat» британского драматурга Марка Равенхилла — важный пацифистский текст, развенчивающий одновременно милитаристские настроения и демократические идеалы. В 2007 году Равенхилл размышлял о том, где мир очутился после 11 сентября и как справляется с последствиями катастрофы. А справляется он скверно.

Пьесы в цикле не связаны напрямую, они не формулируют конкретных обстоятельств действия и не именуют конкретные стороны конфликта, но держат в уме войну в Ираке, террористические акты, противостояние Востока и Запада.

Палачи и жертвы постоянно меняются местами, каждый бесконечно отстаивает свои права, а слова «демократия» и «свобода» после прочтения начинают скрипеть на зубах.

Равенхилла интересуют различные формы гражданского насилия — в том числе и принуждение к демократии.

Режиссер Алексей Мартынов для своей постановки выбрал шесть пьес. В итоге его спектакль получился не о конкретном конфликте, а о целом клубке непримиримых и фатальных разногласий: политических, расовых, социальных. Режиссера интересует насилие как тип мышления, война — как неискоренимый паттерн поведения даже в ситуации тотальной демократии и повальной толерантности. Вместе с композитором Димой Аникиным они буквально выхватывают из воздуха звуки назревающей катастрофы, а их герои входят в эту катастрофу с усталой готовностью.

Музей Москвы, где театр «Практика» на ближайшее время плотно обосновался, — площадка для этого дела до жути подходящая. Бывшие провиантские склады — это гулкий ангар, по которому без конца разносится топот десятков военных ног. Все артисты одеты в обезличенные комбинезоны: солдаты — в хаки, гражданские — в черном. Между пьесами они исполняют тревожные пластические этюды, теряясь где‑то в глубинах бескрайнего пространства.

© «Практика»

Солдат домогается вдовы, потерявшей мужа в столкновении с сепаратистами; мать погибшего военного впадает в безумие; маленький мальчик писается по ночам, потому что к нему во снах является безголовый солдат. Изнасилования, пытки, допросы, голод — с каждой историей обстановка все накаляется, становится все невыносимее. Брусникинцы ходят по тонкой грани, и никто через нее не переступает: артисты предельно сдержанно, как хорошо подготовленный отряд, сидя на стульях по разные стороны стола, будто на допросе, чеканят текст, неотрывно смотря в зал. Одна за другой следуют завораживающие актерские работы: Дарья Ворохобко, Анастасия Великородная, Алиса Кретова, Петр Скворцов. В каждом из них — усталость, привычка и последние попытки инстинктивного и заранее обреченного сопротивления. Материал, изобилующий насилием, в интерпретации брусникинцев становится предельно сдержанным: все страшные ремарки здесь появляются на фанерных табличках, которые персонажи держат в руках.

Прямого действия нет, но заряд ужаса от происходящего будто вибрирует в каждом произносимом слове, в каждой звучащей ноте, в белом мерцающем свете, в гуле шагов по бесконечному коридору.

Для российского театра «Shoot/Get Treasure/Repeat» — произведение во многом легендарное. В 2012 году начинающие театральные революционеры Дмитрий Волкострелов и Семен Александровский поставили этот цикл в музейном пространстве, сделав акцент не на самих историях, а на способе их экспонирования: зритель мог свободно перемещаться между залами и смотреть пьесы в любой последовательности. Текст транслировался на экран, звучал в наушниках, появлялся в ленте фейсбука. Спектакль Волкострелова и Александровского стал одним из первых в череде иммерсивных. К тому же режиссеры и актеры будто самоустранялись из этой работы, предоставив возможность тексту быть, а зрителю — делать выбор. Так структура спектакля и становилась самим высказыванием. Авторы репетировали свободу, давали ее примерить зрителю и в какой‑то мере противополагали форму спектакля его вполне безысходному содержанию. Все это было экстремально ново, а главное — чрезвычайно соответствовало моменту: в 2012 году в эту возможность хотелось верить.

Режиссер Алексей Мартынов возвращает этому тексту равенхилловскую первозданность, дает зрителю разобрать слова и кожей ощутить безутешность. В его спектакле во главе угла оказывается именно текст: одна на другую наслаиваются жуткие истории, шаг за шагом отнимающие надежду на возможность свободного выбора. Ведь 2021 год уже перестал примерять к себе свободу, а про демократию слышал довольно обрывочно.

Подробности по теме
Манифест одиночества и надежд: «Пушечное мясо» Дмитрия Волкострелова в театре post
Манифест одиночества и надежд: «Пушечное мясо» Дмитрия Волкострелова в театре post
Подробнее на «Афише»