В издательстве «КоЛибри» выходит книга Гранта Моррисона «Супербоги», в которой легендарный британский комиксист представляет свою версию истории этого жанра. «Афиша Daily» публикует фрагмент книги, в котором Моррисон пытается понять, как отразился в комиксах теракт 2001 года.

В традиционном западном оккультном символизме врата в лунное царство воображения обрамляют два пилона, или же башни. Эти башни изображены на старшем аркане номер 18 «Луна» в большинстве версий Таро. Они обозначают двери, отделяющие мир фантазии от материальной реальности.

Тридцатисекундный путь нисхождения по каббалистическому древу жизни описывает апокалиптическое событие, в ходе которого сливаются две отдельные сферы — земное и лунное. Лунная сфера — воображение, мир мышления и грез. Земная сфера — мир повседневности, прочной тяжести. Короче говоря, не только реальная жизнь становится больше похожа на историю, но и истории могут заплатить за этот обмен, став реальнее и допустив посягательство законов материального мира на свою эфемерную территорию.

Я не знаю образа, ярче отражающего этот союз реального и воображаемого, нежели террористические атаки на Всемирный торговый центр 11 сентября 2001 года.

Сколько раз мы видели, как рушатся эти башни? Сколько раз эта душераздирающая картина была отрепетирована в нашем воображении и повторялась в наших вымыслах? Подмывает заподозрить, что мы сами призывали это событие и грезили об этом дне.

С тех пор как в 1973 году завершилось строительство башен, они то и дело становились мишенями воображаемого уничтожения.

Первым на них в 1976 году взобрался Кинг-Конг у Дино Де Лаурентиса в бессмысленном ремейке классической истории гигантской гориллы. Эти башни рушило цунами, взрывали инопланетяне, разбивали метеоритные дожди и крошили случайные астероиды. Ужасное падение башен Всемирного торгового центра 11 сентября отдавало любопытной неизбежностью ответа на молитву или успехом ритуала черной магии.

Ауру сверхъестественного, окружающую тот день и его последствия, усугубляли жуткие провидческие комиксы, выходившие в последние недели и месяцы перед 11 сентября, — и во всех фигурировали жуткие самолеты и разрушенные башни. В «Карателе» Гарта Энниса захваченный «Боинг-747» пикировал на два элеватора. «Приключения Супермена» № 596, написанные Джо Кейси несколькими месяцами раньше, но опубликованные 12 сентября, начинались с того, что башни-близнецы штаб-квартиры Лекса Лютора лежат в руинах после нападения инопланетян. Панель практически копировала передовицы утренних газет. С такой точностью, что DC разрешила читателям вернуть выпуск, если он их ненароком оскорбил. Мои собственные «Новые Люди Икс» № 115, нарисованные Фрэнком Куайтли и вышедшие в августе 2001 года, заканчивались тем, что стену небоскреба пробивал авиалайнер в форме гигантского кулака. Обложка следующего выпуска, опубликованного 19 сентября 2001 года, но написанного и нарисованного за много месяцев до того, крупным планом изображала рыдающего Зверя, члена команды Людей Икс, а в первом эпизоде выпуска спасатели ищут тела в пыльном буте обрушенных зданий.

Кто знает? Во вселенной, где время, по сути, синхронно, не так уж притянута за уши гипотеза о том, что события будущего способны повлиять на прошлое. Marvel Comics откликнулась на трагедию в родном городе очень прочувствованной историей (имеется в виду культовый комикс «Удивительный Человек-паук» («The Amazing Spider-Man») № 36 (2001), написанный Д.Майклом Стражински и нарисованный Джоном Ромитой-мл. — Прим. перев.), в которой супергерои бесцельно сбредаются к Граунд-Зеро. Им приходится признать, что атака произошла и в их вымышленной вселенной, но они не смогли предотвратить трагедию, что перечеркивает весь смысл их жизни.

Если «Аль-Каида» способна сотворить с Нью-Йорком вселенной «Марвел» то, что не удалось ни Доктору Думу, ни Магнето, ни Кангу Завоевателю, значит никакого толку от героев «Марвел» нет.

11 сентября стало величайшим на тот момент вызовом самой актуальности супергеройских комиксов.

Растерянность этого периода передается в одном головокружительном эпизоде, где крупнейший злой диктатор, он же террорист и суперзлодей Доктор Дум, прибывает к Граунд-Зеро, видит это опустошение и плачет. Перед нами «Величайший в Мире Суперзлодей», который и сам не раз атаковал Нью-Йорк. Доктор Дум — негодяй как раз подходящего сорта: он и сам поставлял бы «Аль-Каиде» смертоносные лучи и роботов-убийц, если б хоть на миг заподозрил, что это выведет из себя ненавистного Рида Ричардса и остальных смертных недругов из Фантастической Четверки; но сейчас Доктор Дум, огорошенный, в нарисованных слезах, рыдал вместе со всеми — выступая не агентом зла, но олицетворением коллективного потрясения «Марвел» — от одной мысли о том, что кому‑то хватило ненависти к Америке и американскому народу учинить такое.

Как доказали события 9/11, герои — реальные люди, которые из лучших побуждений делают то, что должно. В сравнении с полицейскими, пожарными, врачами, медсестрами и бескорыстными гражданами супергерои смотрелись дурацкими бессильными грезами наяву и на миг словно застыли в ошеломлении. К такому они оказались не готовы и ничего полезного предложить миру не могли. Снова спустилась тьма, что предваряет победоносную зарю. В онтологическом смятении спуска по тридцатисекундному пути супергерои изо всех сил старались быть «реалистичными», а реальность в ответ кусалась. Им не удавалось переварить это событие: оно было слишком настоящим и как будто лежало за пределами метафор, с которыми они обычно имели дело.

Чтобы выстроить систему приоритетов, супергероям понадобится еще несколько лет. Супергерои поймут, что они другая реальность и отвечают на внутренние человеческие запросы. Вскоре они станут сильнее и умножатся числом, но на какой‑то миг в конце 2001 года их сбросило с небес, и они, израненные, лежали на земле.

Прежняя реальность ускользнула в неопределенную фантастичность. Симметрии ради было бы, конечно, неплохо, чтобы фантастичное в ответ обернулось реальным. Запутавшись в смешении двух обычно противоречащих друг другу режимов бытия, читатели комиксов требовали от своих фантазийных книжек больше реализма. Писатели, например Уоррен Эллис, пытались научным языком, прибегая к доказанным современным теориям, «объяснять», как устроены нелепые, казалось бы, суперспособности — скажем, разрушительные лучи Циклопа или «репульсорные лучи» Железного Человека, — словно это могло восстановить нашу веру в супергероев, как аплодисменты для угасающей Динь-Динь из «Питера Пэна». Не в силах контролировать ширящуюся ирреальность мира, писатели и художники старались приручить его в комиксах, и те становились все «обоснованнее», приземленнее, все больше полагались на застенчивое правдоподобие.

И так родилась Ultimate-вселенная «Марвел», она же Ultimate Marvel Universe.

Идея была проста: осовременить и пересказать великие сюжеты вселенной «Марвел». Брайан Бендис привнес в «Ultimate Человека-паука» киношный и телевизионный нарратив. Бендис пришел из независимых комиксов, повлиял на него скорее драматург Дэвид Мэмет, чем Стэн Ли, свой стиль он строил на пугающе убедительных диалогах, и персонажи у него, нарушая правила комиксового повествования, в одной панели перебрасывались многочисленными диалоговыми облаками. Диалоги эти были ритмичны, как пароль — отзыв, идеально передавали каждый голос, и голоса сливались партиями в хоре, и вскоре Бендис стал главной звездой «Марвел», следующие десять лет царил в списках бестселлеров и, похоже, на этом не остановится. Если Бендис брался за серию, их союз был как у лебедей, и некоторые любимые его проекты длились по десять с лишним лет.

Пролом, образовавшийся после 9/11, «Марвел» закрыла триллерами про глобальную политику, в которых текущие события осознавались, но не рассматривались пристально.

«Алтимейтс», воссозданные с ликующе правыми героями Марка Миллара, озвучивали позерство Америки Буша, супергеройские фантазии о глобальной системе защиты правопорядка в посттравматическом мире. Комикс был одновременно прославлением таких подходов и сатирой на них, а Миллару хватило находчивости до самого конца сохранять двусмысленность.

Лига Справедливости была пантеоном, Люди Икс школой, а вот Мстители — футбольной командой. Я посоветовал Марку прибегнуть к тактике, противоположной тому, что он применял во «Власти», и заглянуть в «Мстителей» Роя Томаса и Джона Бусемы, где супергерои нередко собирались на кухне у Тони Старка, иногда в дождевиках поверх костюмов. Я рекомендовал писать «Алтимейтс» реалистично, в естественном темпоритме — историю о том, что может случиться в мире, где есть супергерои, но нет злодеев. Что получится, если Америка создаст суперсолдат, которым не с кем будет сражаться, кроме друг друга? Что, если Тор не может доказать свое асгардское происхождение и выступает этаким нью-эйджевым гуру а-ля Дэвид Айк? Что, если Халк на гипердозах тестостерона не просто в гневе, но еще и сексуально одержим и, чтобы его обуздать, приходится конструировать Женщину-Халка, этакую невесту Франкенштейна, которая теплых чувств к нему не питает? Даже Великан вынужден сопротивляться реальному закону квадрата — куба, который ограничивает его способность к росту шестьюдесятью футами: если выше, под его весом треснут бедренные кости (это я вычитал где‑то во флеш-фактах).

«Алтимейтс» были до отказа набиты аллюзиями на поп-культуру, которые тотчас привязывали комиксы к конкретному моменту, но придавали им интимности и осведомленности (возьмем, к примеру, разворот: «ХАЛК РАЗМОЗЖИТ ФРЕДДИ ПРИНЦА-МЛАДШЕГО!»).

Президент Джордж У.Буш лично приветствовал Капитана Америку в новом тысячелетии словами: «НУ И КАК ВАМ ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ ВЕК, КАПИТАН АМЕРИКА? КРУТО ИЛИ НЕКРУТО?» — на что Капитан отвечал: «КРУТО, ГОСПОДИН ПРЕЗИДЕНТ. БЕЗУСЛОВНО, КРУТО». Фотографически точные изображения Джорджа У.Буша, который принимал столь же похожего на правду Капитана Америку, не оставляли сомнений в головокружительном, удушающем обрушении потока фактов в вымысел.

Жизнь стала искусством, ставшим жизнью, когда Ника Фьюри, агента «Щ.И.Т.», стали рисовать под Сэмюэля Л.Джексона, а затем в одной из сцен «Алтимейтс» Фьюри прямым текстом говорит, что лучше всех на экране его сыграет Джексон, — петля Мебиуса такой рекурсивной межпространственной затейливости, что слова меня бегут. Круг замкнулся, искра побежала со страницы на экран, а затем и в реальную жизнь, когда фаната комиксов Сэмюэля Л.Джексона позвали играть Ultimate-версию Ника Фьюри в «Железном человеке».

Издательство КоЛибри, Москва, 2019, пер. А.Грызуновой
Подробности по теме
В этом году на книжной ярмарке non/fiction впервые появится раздел «Комиксы»
В этом году на книжной ярмарке non/fiction впервые появится раздел «Комиксы»