В апреле в Москву приехал американский арт-визажист Рошар. По просьбе «Афиши Daily» с мастером встретилась визажист и журналист Маша Ворслав.
Рошар
Рошар

Популярный американский визажист, работал с Мake Up for Ever, Cover Girl, Yaby Cosmetics, делал макияж для обложек журналов Vogue, Elle, Glamour и других. Ассистировал визажисту Кабуки.

Маша Ворслав: В юности вы много времени проводили в клубах. Это повлияло на ваш выбор профессии? Кто-то из тех времен вас особенно вдохновлял?

Рошар: Если хотите представить мою жизнь в конце 80-х, посмотрите фильм «Клубная мания». Я красил людей, чтобы выжить: все деньги за макияж уходили на аренду комнаты. Я тогда даже не знал, что визажист — это профессия, просто пытался свести концы с концами. Потом клубы начали закрываться — и встал вопрос, что делать дальше. Я подумал, что раз уж умею красить, нужно идти в визажисты.

Клубная эстетика до сих пор со мной, ее можно проследить в моих работах. Чему меня научили клубы — не смотреть на вещи, какие они есть, а представлять, какими они могут быть. Я смотрю на лицо и вижу, что с ним можно сделать. Это касается не только авангардного макияжа: если перед вами асимметричные губы, вы же не будете повторять их естественный контур, а нарисуете новый. А насчет моего вдохновения, это не люди или явления, а свет: он придает предметам форму и меняет ее. Когда модель в движении, я замечаю, как свет меняет ее черты, подсвечивает радужку глаз.

Ворслав: В какой-то момент вы переехали в Азию. Как там с работой?

Рошар: После клубов я работал в корнере марки, не скажу какой. Я думал, все визажисты это делают. Но потом фотографы начали приглашать меня на съемки — и я понял, что вне прилавка есть масса перспектив. Тогда я решил стать фрилансером. Особенно меня почему-то привлекал Сингапур: там были свои Vogue и Elle и я думал, раз это государство размером в половину Москвы, у меня там не будет особой конкуренции. Конечно, я ошибался. Именно там я осознал важность хорошего портфолио. Объясню: когда кто-то смотрит на фото, первое, что он замечает и оценивает, — качество работы фотографа. Затем — модель, одежду, прическу и только потом — макияж. Это происходит за доли секунды, так устроены люди. Так что для портфолио необходимы идеальные картинки, то есть хорошая команда. Не все фотографы могут удачно снять один и тот же макияж. Помните об этом, когда выбираете, с кем работать.

Ворслав: Согласна. А расскажите о вашем сознательном отказе просматривать съемки других визажистов?

Рошар: Я считаю, что в какой-то момент любому визажисту надо перестать смотреть работы коллег. Именно тогда начнет формироваться собственный стиль. Дело в том, что когда мы листаем журналы, некоторые изображения остаются в памяти помимо нашей воли, так что велик риск неосознанно их повторить.

Ворслав: А что вы думаете о дрэг-макияже? Во многом благодаря шоу Ру Пола дрэг-культура сейчас становится массовой.

Рошар: Дрэг-макияж очень интересен, но он все-таки создается для представлений. Люди почему-то начали пользоваться этими приемами в повседневном макияже. В инстаграме, например, полно видео, где автор сначала выбирает очень темный тональный крем, а потом высветляет лицо тонной консилера. Зачем? Мне чтобы дом покрасить, и то меньше краски нужно.

Ворслав: Как бы вы тогда охарактеризовали инстаграм-макияж?

Рошар: Это просто развлечение. Он, конечно, совсем не подходит для съемок или показов. Смотреть на него надо ради потехи.

A post shared by Roshar (@rosharofficial) on

Ворслав: А что не так, кроме количества тона?

Рошар: Например, то, как преподносится контуринг. Суть техники в дублировании естественных теней, их углублении. Если вы прорисуете скулы, но забудете о тенях на висках и у внутренних уголков глаз, лицо не будет выглядеть естественно. И тени эти не должны быть нарисованы бронзером или чем-то рыжим. Если хотите понять, какой именно оттенок нужен, посмотрите на любой портрет: для контуринга понадобится продукт точно такого же цвета, как тени на лице.

Ворслав: Это крутой лайфхак. А на неделях моды вы еще работаете?

Рошар: Очень редко. Когда-то работал, но потом перестало хватать времени, все-таки я полгода живу в Азии. И потом это очень тяжело физически. В три утра ты должен быть на площадке, сделать десять шоу в день, все в спешке. В какой-то момент приходится отказываться от работы и выбирать ту, что для тебя важнее. С возрастом я начал ценить возможность полежать на пляже, а не стрессовать на показе.

Ворслав: А почему вы так много времени в Азии проводите?

Рошар: Мы просто хорошо друг другу подходим. Вообще, в азиатских странах визажистов моего уровня немного, так что заказов у меня достаточно.

Ворслав: Чего же азиатские заказчики ждут от вас?

Рошар: Им нравится, когда я убираю брови или придаю лицу необычную форму. Они, скажем так, готовы к экспериментам.

Ворслав: Расскажите, пожалуйста, о работе с Кабуки.

Рошар: Однажды мне позвонил менеджер Кабуки и предложил ему ассистировать. Покажите мне человека, который смог бы отказаться. Оказалось, что у Кабуки тоже клубное прошлое, у нас вообще схожая эстетика и референсы. Мы работали как друзья, которые вместе пытаются сделать что-то крутое, а не как мастер и студент. Очень приятный был опыт.

Ворслав: Как устроен процесс вашей работы? Вы составляете перед съемкой мудборд?

Рошар: Общий мудборд мне присылает фотограф, отдельный для макияжа я уже не делаю, но молодым мастерам он необходим. Хотя бы для коммуникации с фотографом. Дело в том, что визажисты чаще всего очень конкретные ребята, а фотографы — абстрактные. Если фотограф говорит «черные смоки», это не значит, что нужно немедленно рисовать черные смоки. Возможно, ему просто нужен эффект затемненных глаза и цвет нужен вовсе не черный, а коричневый, например.

A post shared by Roshar (@rosharofficial) on

Ворслав: К вопросу коммуникации. Вы не раз говорили в интервью, что визажисту важно быть скромным.

Рошар: Да. Важно помнить, что мы не рок-звезды, которые могут делать все в одиночку. Визажист не может работать без модели, фотографа, стилиста, мастера по волосам. Нужно общаться со всеми членами команды одинаково, будь это осветитель или режиссер. Сегодняшний ассистент завтра может стать боссом. И, знаете, все по-настоящему успешные визажисты — Кабуки, Вэл Гарленд, Пэт МакГрат, даже я — в жизни очень приятные люди. Им не нужно тратить силы, чтобы убедить кого-то в собственной значимости.

Ворслав: Расскажете напоследок про ваши любимые средства?

Рошар: Я часто пользуюсь основами Kevyn Aucoin The Sensual Skin Enhancer и MUFE Ultra HD. Представьте, что они поженились и у них родился ребенок — получатся тональные кремы Becca. Еще не могу работать без набора кремовых пигментов MUFE 12 Flash Color Case. Дело в том, что я путешествую с небольшим количеством косметики и смешиваю все, что есть, между собой. С этой палеткой можно получить любой нужный оттенок (для белоснежных лиц я просто смешиваю белый пигмент с любым тоном). Палетку можно использовать и как основу для цветных акцентов, если хочется, чтобы они в кадре были такими же яркими, как в жизни.

Ворслав: А брови чем убираете? Клеем-карандашом?

Рошар: Есть медицинский клей Pros-Aide, я его смешиваю с кремом, и этой массой затираю брови. Еще он хорошо приклеивает к коже тяжелые элементы, клей для накладных ресниц с такими не справился бы.

Что Рошар думает о работах российских визажистов

«Мне нравится. Визажист поступил умно, потому что не сделал губы графичными. Их подкрасили, но от главного акцента на глазах они не отвлекают. И брови мягко прорисованы». Фотография: @chillydash

1 / 8

«Мне нравятся эти губы, напоминают о МакКуине. Я бы убрал волосы в хвост, потому что они отвлекают от макияжа. Хорошо, что глаза почти не трогали, но в типичной рошаровской манере я бы еще «стер» брови». Фотография: @editor_vorslav

2 / 8

Редакция выражает благодарность Валерии Томилиной и компании Premier Beauty Line за помощь в организации интервью.