Кадзума Мори — человек, благодаря которому Япония узнала, что российская мода не ограничивается Гошей Рубчинским. Мы встретились с байером магазина Bunker Tokyo, где продаются российские уличные марки, и поговорили о жизни в Берлине, значении сильных концепций, местном рынке и Рахманинове.

— Сегодня в магазине Bunker Tokyo продаются в основном российские и скандинавские бренды. Расскажите, как формировались ассортимент и концепция магазина?

— Девять лет назад я запустил интернет-магазин uggla.jp и решил сразу сосредоточиться на локальных брендах, ранее неизвестных японской аудитории. Тогда мне был особенно интересен скандинавский дизайн. В 2011 году я отправился в Данию и вернулся с такими марками, как Nümph, Han Kjøbenhavn. После Копенгагена я побывал на неделях моды в Берлине и Рейкьявике. Именно с этого началось формирование постоянного ассортимента магазина.

Начиная с 2013 года, я также периодически организовывал поп-ап-магазины. Это помогло повысить узнаваемость Uggla и подготовиться к открытию Bunker Tokyo.

— Как вообще началось ваше знакомство с российской модой?

— Переезд в Восточный Берлин постепенно развернул мои интересы в эту сторону. Сперва город служил своеобразным перевалочным пунктом для поездок в Исландию, Данию и Швецию. Но на какой‑то момент мне захотелось не ограничиваться Скандинавией. Прогуливаясь по окрестностям, я стал замечать людей, одетых в футболки и лонгсливы Гоши Рубчинского. Меня, как и многих других, зацепила эта история, но мне хотелось узнать, что стоит за словами на незнакомом языке.

Через какое‑то время у меня возникла идея сделать поп-ап-магазин, где будут представлены только российские дизайнеры. Поэтому в 2017 году я отправился в Москву, чтобы отобрать подходящие марки и познакомиться с их создателями.

— И что вы привезли в Японию из той поездки?

— Outlaw Moscow, «Волчок» и «Спутник 1985».

— Как строится работа с дизайнерами сегодня?

— Иногда я просто нахожу бренд в инстаграме. Но чаще всего анонсирую свой приезд, чтобы дизайнеры могли связаться со мной и показать свой продукт. Многие из уже знакомых марок помогают в распространении информации.

— Общая концепция бренда важна для покупателей?

— Аудитория придает этому очень большое значение. Яркий пример — датский бренд MUF10, созданный иранским иммигрантом Резой Этамади и прошедший из гетто до международных недель моды. Или такие проекты, как Ssanaya Tryapka, со стилем, вещами и идеями, идущими вразрез с общепринятыми трендами. Подобные истории вызывают особый интерес покупателей, и нам очень важно, чтобы они могли глубоко погрузиться в историю бренда.

— На многих вещах российских брендов есть надписи на кириллице. Интересуются ли покупатели их значением? Могут ли ваши сотрудники ответить на такие вопросы?

— Многие дизайнеры, с которыми мы работаем, присылают огромные описания концепции на 5–6 страниц. Иногда вдохновением для марки или коллекции становится определенный человек, советский фильм или локальное событие. Такие истории интересно читать, но сложно пересказать за пару минут. Поэтому, мы запустили ютьюб-канал, где рассказываем о каждой марке.

— Сейчас вы снова в Москве. Удалось ли обнаружить интересные бренды?

— Да, можно выделить марку ZA_ZA, чьи вещи напоминают мне о русском авангарде и дадаизме. Еще один проект — Roma Uvarov Design. Часть аудитории уже устала от стандартной уличной моды. Поэтому я думаю, что марки, идущие собственным путем, будут им особенно интересны.

— Не кажется, что все российские марки уличной одежды похожи между собой?

— Я считаю, что в России можно найти как очень западные бренды, так и множество марок, вдохновленных советской эстетикой. До Гоши и остальных большинство японцев мало знали о Советском Союзе и не слышали таких слов, как «гопник», но сегодня это предмет интереса множества людей.

Часть марок похожа друг на друга, но рынок не кажется мне скучным или однообразным. Ведь, вдохновляясь одним и тем же, бренды демонстрируют различный взгляд на события, символы и историю в целом. Есть проекты, рассказывающие через вещи про 100-летие Октябрьской революции, а есть бренд Fusion, коллекция которого отсылает к перестройке, гласности и скорому развалу СССР.

История России — это бесконечный источник вдохновения. К примеру, никто не использует музыкальное наследие и не делает вещи, посвященные Рахманинову, или Стравинскому, или другим знаменитым композиторам. У меня в голове постоянно крутится множество идей на эту тему. Иногда я делюсь ими с брендами.

— Насколько важным вам кажется наличие политической или социальной позиции у бренда?

— Не так давно я беседовал с Кансаем Ямомото, мы обсуждали его показ Kansai Super Show на Красной площади в 1992 году. Я показал ему марки, с которыми мы работаем, и спросил: «Что ты думаешь о российской моде сегодня?» Он ответил: «Кажется очень опасным то, что они приплетают сюда политику». Многие бренды в России открыто выражают свои взгляды. И это круто.

Подробности по теме
Что Гоша Рубчинский сделал для моды и России
Что Гоша Рубчинский сделал для моды и России