перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Виталий Манский: «Уверен, что прямых указаний от Путина не поступало»

Владимир Мединский отказал в господдержке фестивалю «Артдокфест» и всем другим проектам документалиста Виталия Манского, потому что тот «наговорил столько антигосударственных вещей». Антон Долин расспросил Манского, каково ему чувствовать себя теперь врагом государства.

Кино
Виталий Манский: «Уверен, что прямых указаний от Путина не поступало» Фотография: PhotoXPress
  • Так что вы такое сказали, что министр культуры Владимир Мединский решил лишить возглавляемый вами фестиваль «Артдокфест» государственной финансовой поддержки? Или это, как говорится, по совокупности заслуг?
  • Я абсолютно убежден, что ничего не говорил, что нарушало бы существующие в Российской Федерации законы. Да, действительно, я не согласен с политикой России в отношении Украины, не согласен также с ущемлением прав и свобод, включая свободу слова, в России. Ведь эти права и свободы гарантируются Конституцией. Не хочу, конечно, выглядеть героем Миронова из «Берегись автомобиля» — «Он посягнул на самое святое, на Конституцию…». Мы все понимаем, как это условно, но мы же с Мединским находимся в правовом поле, он же министр культуры, и это не разговор на кухне. Кстати, можно поднять мои многочисленные интервью за пределами России: меня там часто спрашивают, какие я вижу перспективы для моей страны. Я же отвечаю, что Россия не готова к революционным изменениям и я выступаю за эволюцию, а любая смена власти должна происходить через институт выборов. То есть выступаю как крепкий государственник.
  • А Мединский ни слова не сказал о нарушении законов. Просто заявил, что Манский против государства и поэтому его фестиваль не получит денег. То есть отождествил государство с собой и вынес решение от лица государства.
  • Прежде всего, он подтверждает, что все институты и экспертные советы, работающие в Министерстве культуры, являются ширмой. Всей индустрии это было понятно и раньше, но сейчас граница перейдена четко, ясно и членораздельно. Это, безусловно, должно вызвать реакцию сообщества — не мою. А я сделал все, что мог, вывел Мединского на чистую воду. Ведь что происходит в Минкульте? Не будем рассматривать статьи, по которым миллионы вагонами отправляются на какие-нибудь реставрации, а возьмем для примера документальное кино. Одна из самых малых статей. Так вот, даже самая простая проверка по этим тремстам миллионам рублей позволит многих чиновников отправить надолго.
  • А что может сделать профессиональное сообщество? Случай Музея кино показал полную его беспомощность. Ну выскажутся вслух, рот никто не затыкает, но ничего не изменится.
  • Когда бессовестным образом был нарушен основной принцип общественной организации и съезд Союза кинематографистов был объявлен нелегитимным одним обиженным кинематографистом (речь идет о Никите Михалкове. — Прим. ред.), он добился через суд восстановления в должности и проведения альтернативного — театрального, с массовкой — съезда в Гостином Дворе, тогда сообщество обозначило свою позицию. Многие вышли из Союза кинематографистов и создали свой, очень действенный орган — Киносоюз. Он проводил очень важную работу, вырабатывал дорожную карту развития киноиндустрии… в плотной связке с Министерством культуры! При предыдущем министре. Это было прямым следствием консолидации общественных сил, направленной не на свержение власти, а на приведение отрасли в цивилизованный вид. Но как только на посту министра оказался Мединский, в первый же день вся эта работа была отменена. А дальше были уничтожены де-факто многие организации. Хотя де-юре продолжали существовать.
  • Например?
  • Я сам состою вроде бы в Общественном совете по Музею кино при Минкульте. Нас собирали, мы сидели с Мединским, был приглашен Эрнст… А решение по назначению нового директора — Ларисы Солоницыной — было принято без консультации с нашим советом. Мы, его члены, узнали обо всем из утренних газет. Развивается крупнейший конфликт, весь коллектив научных сотрудников подает заявление об уходе, и мы, как общественный совет, посылаем свои сигналы министерству. У кого-то съемки, у кого-то фестивали, но мы были готовы все бросить и заняться поиском решения. «Нет-нет, ничего не надо, у нас есть Никита Михалков, у него есть карманный секретариат, там мы все и решим». Никому не нужен экспертный совет. Мне кажется, если сейчас профессиональное сообщество не поставит вопрос о снятии министра со своей должности, ничего позитивного не произойдет. Хотя мы понимаем, в какой живем стране и какая сейчас ситуация, никаких иллюзий не строим. Но ведь даже в рамках этой ситуации может быть адекватный министр! Мединский — неадекватный.
  • Когда под угрозу было поставлено существование радиостанции «Эхо Москвы», по интернету гуляла петиция, начинавшаяся с обращения «Уважаемый Владимир Владимирович!». И многие это критиковали: будто бы Михаил Лесин и «Газпром» что-то сделают без ведома Кремля! А вы считаете, что Мединский проводит собственную независимую политику?
  • Думаю, он работает на опережение. То есть на Путина, каким он его представляет и хочет видеть. В правительстве есть консервативное лобби, которые пытается из Путина сделать еще большего консерватора, чем он есть. Конечно, я не верю в теорию о добром Сталине, который ничего не знал о расстрелах, но уверен, что прямых указаний о таких действиях от Путина поступать не могло.
  • Мединский ведь не только выступает от лица государства, но, по сути, отождествляет «Артдокфест» и, шире, весь документальный кинематограф лично с режиссером Манским. Наказывает их за Манского.
  • Не случайно же картины, которые показываются и получают призы на «Артдокфесте», становясь самыми востребованными на основных фестивалях всего мира, в России иногда не попадают на экраны вообще! Причем они вовсе не являются политическими манифестами. Например, они не проходят отбор для попадания на фестиваль документального кино в Екатеринбурге, который, если посмотреть по бухгалтерским сводкам, получает с каждым годом все большее государственное финансирование. Сразу становится понятно, каким государство хочет видеть документальное кино и как его продвигать. Также понятно, почему ни один конкурсный фильм «Артдокфеста» за все годы ни разу не был показан на федеральном канале. Притом что именно эти картины (а половина конкурса у нас — это зарубежные фильмы на русском языке) являются абсолютными хитами телевидения и проката в Европе и мире. Иногда у них и бюджет серьезный, от двухсот тысяч долларов и выше, снимаются на протяжении многих лет… В общем, это не наша телевизионная документалистика: два синхрона прорезаны хроникой — вот тебе и картина. Ну а я… Конечно, я своей вовлеченностью в процесс эти картины продвигаю и уже в этом вступаю в незримый бой с министерством. Понятно, что мы по разные стороны баррикад — не политических, а эстетических. Но правда-то за нами! Ведь наши фильмы — и произведения искусства, и факты истории. Скажу затертую простую фразу: время нас рассудит. Победа стопроцентно будет на нашей стороне.

Фотография: facebook.com/artdocfest

  • Значит, «Артдокфест» в этом году состоится?
  • Да, безусловно. Наш фестиваль вообще будет проходить еще долгие-долгие годы. Даже если будет происходить что-то совсем страшное в России, будем проводить его в другой стране. Бывали такие случаи, целые редакции переезжали… «Артдокфест» перестанет существовать не когда Мединский этого захочет, а когда для него не будет фильмов. А фильмы есть, их много. В этом году — значительно больше, чем обычно. Мы в два раза увеличили нашу программу «Среда»: обычно там картин тридцать, а в этом году мы волевым решением остановили ее на 52 картинах. Некоторые фильмы искусственно пришлось включать в другие внеконкурсные программы. Честно завидую зрителям, которые смогут сесть в зале в десять часов утра, а уйдут оттуда в три часа ночи, выходя только пописать, — и получат фантастический заряд информации и энергии. Тем более что на фоне телевидения «Артдокфест» — настоящий вулкан.
  • А самое его жерло — украинская программа, не так ли?
  • Она посвящена не только Украине сегодня, а Украине за последние сто лет. Там есть фильмы и Дзиги Вертова, и Александра Довженко, и советские пропагандистские фильмы, обличающие бандеровцев… И более современные картины, перестроечные в том числе. Фильмы Александра Роднянского, Андрея Загданского, Анатолия Буковского. И Андрея Кончаловского — фильм, который в производстве назывался «Украина не Россия», как и книга главного героя фильма Леонида Кучмы. Интересная и важная программа, которая позволит многое понять и разобраться в том, что такое Украина. А откроет программу первый российский показ «Майдана» Сергея Лозницы. Он принял решение, что «Артдокфест» — единственная площадка в России, где правильно будет показать этот фильм. У нас есть договоренность, что он выйдет на связь по скайпу и будет отвечать на вопросы зрителей и прессы, если она среди зрителей окажется.
  • Ваши фильмы будут в программе?
  • Участвовать в конкурсе я не могу, о чем сожалею: я-то руку могу дать на отсечение, что результаты голосования жюри от меня не зависят, я узнаю их вместе со зрителями в зале. Честность процедур у нас абсолютна. Но в угоду недоверчивым людям не участвую в конкурсе, хотя мечтал бы. И не обсуждаю с членами жюри конкурс. А во внеконкурсных программах, бывает, даю слабину. В украинской программе будет моя картина «Наша Родина». Она о моих одноклассниках, выпускниках 52-й русской львовской школы, которые задолго до всех майданов рассуждают об Украине, о понятии «родина», о нашем долге государству. Мы там обсуждаем присягу на верность родине, которую давали, вступая в пионеры. В международном прокате фильм носит название «Отряд имени Гагарина», так назывался наш пионерский отряд в школе. Кстати сказать, это первая моя картина, которая в 2004 году была поддержана российским Министерством культуры! До этого я заявок на господдержку не подавал. А потом получал поддержку постоянно… пока не появился министр Мединский.
Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить