перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Чтение на выходные «Убийство Кеннеди: Конец Камелота» Билла О’Рейли и Мартина Дугарда

«Воздух» публикует отрывок из выходящей на русском биографии Кеннеди, которую написали авторы американских бестселлеров «Убийство Линкольна» и «Убийство Иисуса».

Книги
«Убийство Кеннеди: Конец Камелота» Билла О’Рейли и Мартина Дугарда

Февраль 1961 года

Белый дом

13.00

В это время президент Соединенных Штатов почти ежедневно проходит в закрытый внутренний бассейн, вода в котором всегда нагрета до лечебных 32,2оС (90оF). Бассейн был построен еще при Рузвельте и расположен между резиденцией президента и западным крылом. Джон Кеннеди выполняет эту процедуру, чтобы успокоить боли в спине, которые мучают его еще со студенческих лет в Гарвардском университете. Памятный эпизод с «Амагири», естественно, усугубил проблемы со спиной, и Джон Кеннеди даже перенес операцию. Однако она не помогла. Боль постоянна и настолько мучительна, что Кеннеди часто использует костыли или трость, хотя публично появляется с ними крайне редко. Еще он носит корсет, спит на сверхжестком матраце и получает регулярные инъекции новокаина. Это помогает несколько ослабить боли. Помощники президента знают, что раз босс стиснул челюсти, то это верный признак, что его спина опять «капризничает». Полчаса плавания брассом и теплая вода в бассейне — необходимые элементы курса поддерживающего лечения Джона Кеннеди. Отсутствие на президенте плавок — один из элементов его собственного понятия о мужественности. Настоящим мужчинам для плавания одежда не нужна, считает Кеннеди. И точка.

Никто из персонала Белого дома не мог бы себе представить, чтобы предыдущий президент, Дуайт Эйзенхауэр, где-нибудь плавал в чем мать родила. Пожилой генерал и его супруга Мейми придерживались общепринятых традиций. За те восемь лет, которые провел в Белом доме Эйзенхауэр, там происходило мало чего необычного.

Но теперь все круто изменилось. Чета Кеннеди ведет себя куда менее официально, чем Эйзенхауэры. В залах приемов разрешается курить. Отменяются группы дипломатов, встречающие гостей на официальных мероприятиях, и формальные церемонии обретают более непринужденный оттенок. В Восточном зале для первой леди организована сцена, где регулярно выступают известные музыканты Америки, например, виолончелист и композитор Пабло Казальс и оперная певица Грейс Бамбри.

Однако Белый дом — все-таки серьезное место. Ежедневная повестка дня президента неизменно включает периоды интенсивной работы, разделяемые восстановительными перерывами. Каждый день он просыпается приблизительно в семь утра и немедленно, не вставая с кровати, приступает к чтению свежих новостей, публикуемых на страницах The New York Times, Washington Post и The Wall Street Journal. Кеннеди читает очень быстро и способен за минуту «проглатывать» до 1200 слов. С прессой он разбирается за четверть часа, после чего переключается на груду записок, донесений и отчетов с совещаний, охватывающих различные внутри- и внешнеполитические события.

Завтрак президенту подают в постель. Это питательная пища: апельсиновый сок, бекон, два яйца всмятку, тосты с мармеладом и кофе со сливками. Вообще, Кеннеди не обладает зверским аппетитом. Он придирчиво следит за собственным весом и не допускает, чтобы он был выше 80 килограммов. Вместе с тем он человек привычки и почти каждый день ест на завтрак одно и то же.

Еще до 8.00 Кеннеди ненадолго окунается в ванну. В ванне, как и потом в течение всего дня, он имеет привычку постоянно шевелить правой рукой, как будто это своего рода продолжение его активного мышления.

Ровно в 9.00 президент уже в Овальном кабинете. Он откидывается в кресле и слушает, как его секретарь, Кенни O’Доннелл, зачитывает перечень предстоящих встреч и мероприятий. В утренние часы, когда Кеннеди отвечает на звонки и слушает советников, информирующих о происходящем в остальной части мира, ему приходится общаться со специально отобранным персоналом. Помимо «придворного шута» Дейва Пауэрса и смышленого Кенни O’Доннелла, сына футбольного тренера колледжа Святого Креста, есть еще такие люди, как специальный помощник и профессор истории Гарвардского университета Артур Шлезингер; уроженец Небраски, адвокат и советник по особым вопросам Тед Соренсен; а также Пьер Сэлинджер, в прошлом одаренный пианист, который теперь работает у него пресс-секретарем.

За исключением личного секретаря президента, Эвелин Линкольн, Белый дом Кеннеди — это своего рода братство, в котором каждый человек весьма лоялен по отношению к своему харизматичному лидеру. Беседы часто переходят на чисто светские темы, и здесь дает о себе знать служба президента в составе ВМС. Иногда он вполне оправдывает поговорку: «Ругается как матрос». «Я не называл бизнесменов сукиными детьми, — посетовал однажды Кеннеди на то, что его неверно процитировали на страницах The New York Times. — Я назвал их придурками».

В окружении женщин тон разговора становится утонченным. Свою секретаршу, например, президент называет не иначе как «госпожа Линкольн». Но даже здесь можно иногда усмотреть скрытую грубость. Однажды в присутствии собственной жены Джон Кеннеди, используя солдатский жаргон, распекает одного корреспондента. Когда, смутившись, первая леди просит президента объясниться, тот ловко меняет тему разговора.


Получасовое купание Кеннеди — эффективное средство для смягчения болей, но иногда он приглашает к заплыву кого-нибудь из помощников или даже прессы. В чем подвох? А в том, что им тоже придется плавать нагишом. Дейв Пауэрс, регулярный партнер президента в бассейне, к этому уже вполне привык. Однако для некоторых членов персонала Белого дома подобное испытание невыносимо.

Каким-то непостижимым образом неофициальные водные привычки президента противоречат тому, что он — полная противоположность своему беспечному вице-президенту. Линдон Джонсон известен тем, что любит обнять собеседника за плечи или похлопать по спине, а Кеннеди держит четкую дистанцию между собой и другими людьми. Если только президент не участвует в предвыборной кампании, которая представляет для него особое удовольствие, даже простой акт рукопожатия он находит для себя обременительным…

После плавания в бассейне Кеннеди поднимается наверх, в резиденцию, где его ждет обед, состоящий из сэндвича и супа. Затем он удаляется в спальню, надевает пижаму и дремлет ровно сорок пять минут. В течение дня так поступали и другие выдающиеся деятели истории, такие как, например, Уинстон Черчилль. Для Кеннеди короткий дневной сон — одно из средств поддержания сил и омоложения.

Первая леди будит Кеннеди и беседует с ним, пока тот одевается. Затем путь президента лежит обратно в Овальный кабинет, где в большинстве случаев он засиживается до 20.00. Помощники знают, что после работы Кеннеди часто забрасывает ноги на стол и время от времени разговаривает с ними как с воображаемым собеседником. Это для президента любимое время суток.

Когда все уходят, Кеннеди направляется обратно в свои семейные покои, которые его персонал часто называет «резиденцией» или «особняком». Здесь он выкуривает сигару престижной марки Upmann, с удовольствием потягивает виски Ballantine’s с водой и готовится к ужину. Джеки зачастую сочетает ужин с небольшими вечеринками, к которым президент относится довольно терпимо.

По правде говоря, ДФК с куда большим удовольствием посмотрел бы кино. В Белом доме можно показать на экране любую кинокартину, причем в любое время суток. Как пожелает господин президент. Сам он предпочитает фильмы о Второй мировой войне и вестерны.

Привязанность Кеннеди к кинофильмам конкурирует с другой его страстью — сексом.

Больная спина не мешает президенту проявлять половую активность. И это хорошо, потому что, как сам ДФК однажды объяснил другу, у него должен быть секс по крайней мере один раз в день, иначе он испытывает ужасные головные боли. С Джеки у них раздельные спальни, связанные общей комнатой для переодевания. При этом нельзя сказать, что Джон Кеннеди ограничивает свои сексуальные отношения только первой леди. Будучи счастливым в браке, этот человек отнюдь не моногамен…


Если не принимать во внимание любовные связи президента на стороне, бесспорно, самая большая разница между администрациями Кеннеди и Эйзенхауэра заключается в хозяйке дома. Джеки Кеннеди в свои тридцать один год примерно вдвое младше Мейми Эйзенхауэр. Бывшая первая леди на период президентства мужа была уже бабушкой и притом весьма мелочной и скупой особой, которая все свободное время проводила за просмотром мелодрам. В отличие от нее, Джеки любит слушать босанову и поддерживает форму, прыгая на батуте и упражняясь с тяжестями. Как и ее муж, Джеки строго следит за фигурой, поддерживая вес на уровне 55 килограммов, что прекрасно дополняет ее рост 168 сантиметров.

Ее единственный настоящий недостаток — привычка выкуривать по пачке сигарет в день — это либо Salem, либо L&M — причем даже в периоды беременностей. Точно так же, как и супруг, который старается не предавать огласке свои физические недуги, Джеки Кеннеди держит свое пристрастие в тайне. Так, во время недавней предвыборной кампании одному из помощников было поручено находиться поближе к супруге Кеннеди с зажженной сигаретой, чтобы Джеки тоже могла украдкой подымить.

Родители Джеки развелись еще до того, как девочке исполнилось двенадцать лет. Мать Джанет дала дочери блестящее воспитание, и Джеки ни в чем не нуждалась. Сначала она посещала дорогие интернаты для девочек, затем колледж Вассара, после чего провела год в Париже. По возвращении в Соединенные Штаты Джеки перевелась в Университет Джорджа Вашингтона, который окончила в 1951 году.

На протяжении всей юности будущую первую леди учили вести чрезвычайно замкнутый образ жизни и по возможности держать свои мысли в себе, притом как можно глубже. Ей нравится поддерживать «определенное состояние тайны вокруг себя, — отметит позже одна из подруг. — Люди не знали, о чем она думает и что делает «за сценой» — и ей хотелось поддерживать именно такое восприятие».

Дело в том, что Жаклин Бувье Кеннеди никогда полностью никому не открывается — даже собственному мужу, президенту Соединенных Штатов.


А в далеком-предалеком Минске у Ли Харви Освальда возникла прямо противоположная проблема. Женщина, которую он любит, говорит без умолку.

17 марта на танцевальном вечере профсоюзных работников он встречает девятнадцатилетнюю красотку, которая носит красное платье и белые туфли, а волосы укладывает по «французской моде». Марина Прусакова неохотно улыбается, стесняясь своих некрасивых зубов. Но этим вечером они танцуют вместе, и он провожает ее домой. Впрочем, не один, а в компании еще нескольких потенциальных воздыхателей, сраженных девичьей болтовней.

Но Ли Харви так легко не сдается. Он знает, что от других мужчин у девушки вскоре останутся лишь смутные воспоминания.

И в этом он прав. «Мы сразу же понравились друг другу», — пишет невозвращенец в своем дневнике.

После смерти матери, случившейся за два года до этого, законнорожденную Марину переселили к ее дяде Илье, полковнику советского Министерства внутренних дел и весьма уважаемому члену местного отделения коммунистической партии. Она учится на фармацевта, однако через некоторое время бросает учебу.

Освальду все это известно. Он узнает и многое другое, поскольку с 18 по 30 марта они проводят очень много времени вместе. «Мы гуляем, — пишет он. — Я немного рассказываю о себе, она — о себе».

Неожиданный поворот в их отношениях наступает 30 марта, когда Освальд поступает в 4-ю клиническую больницу. У него хронический тонзиллит, и предстоит операция. Марина постоянно навещает его, и к моменту выписки из лечебного учреждения Ли Харви «знает, что она принадлежит только ему». 30 апреля они женятся. Вскоре Марина уже беременна…

Жизнь Ли Харви Освальда все больше осложняется.


Зимой 1961 года мир за пределами Белого дома весьма неспокоен. В разгаре холодная война. Американцы напуганы Советским Союзом и его ядерным арсеналом. В девяноста милях к югу от Флориды, на Кубе, к власти пришел Фидель Кастро, и его режим, по-видимому, весьма дружественно настроен к Советам.

На американском Глубоком Юге усиливается расовая рознь.

На рынке появляются новые контрацептивы — гормональные противозачаточные таблетки.

По радио Чабби Чекер призывает молодых американцев танцевать твист, в то время как Элвис Пресли спрашивает у женщин, не слишком ли тем одиноко сегодня вечером…

Но в Белом доме Джеки Кеннеди следит за тем, чтобы ни один из этих политических и социальных переворотов не помешал в создании прекрасной обстановки для ее семьи. Вся ее жизнь так или иначе вращается вокруг детей. 


Отличие от традиционного стиля воспитания первой леди — когда детьми занималась прислуга — она целиком вовлечена в жизни Кэролайн и Джона и берет их с собой и на официальные встречи и даже в командировки.

По мере того как Джеки обживается в Белом доме, она нередко, укрывшись шарфом и надев пальто, отвозит детей в цирк или на прогулку в парк — естественно, в сопровождении агентов секретной службы.

Первая леди, играющая с детьми на Южной лужайке, вскоре становится вполне привычным зрелищем. Один из наблюдателей отмечает, что Джеки ведет себя «как маленькая девочка, которая так и не стала взрослой». И действительно, она говорит тем же самым хриплым, почти детским голосом актрисы Мэрилин Монро.

Первая леди любит считать себя обычной супругой и до безумия любит мужа. Но вместе с тем ей свойственны независимость и упрямство. Она нередко нарушает протокол Белого дома, отказываясь посещать бесчисленные ужины и фуршеты, а также выполнять многие общественные функции — бремя, которое до нее стойко несли другие первые леди. Джеки предпочитает проводить время со своими детьми или придумывать варианты реконструкции Белого дома. Подобные занятия не интересуют ее мужа, у которого на это не хватает ни воображения, ни времени. Джеки Кеннеди именует свое новое жилище «президентским домом», на что вдохновил его Белый дом Томаса Джефферсона, замысловато украшенного бывшим послом во Франции.

Нынешние элементы декора относятся к эпохе администрации Трумэна. Многочисленные предметы мебели — лишь копии, а не оригиналы соответствующего исторического периода. Это придает самому известному дому в Америке некий дешевый оттенок вторичности, а отнюдь не ауру пышности и великолепия. Джеки собирает целую команду ведущих коллекционеров, чтобы любым возможным способом обогатить внутреннее убранство Белого дома.

Она думает, что у нее впереди годы.

По крайней мере четыре. А может быть, даже восемь.

Она так думает…

  • Издательство «Центрполиграф», Москва, 2014, перевод В.Найденова
Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить