перейти на мобильную версию сайта
да
нет

«Маус» Шпигельмана Откуда взялся, из чего сделан и почему так важен великий комикс о холокосте

«Воздух» составил гид по «Маусу» Арта Шпигельмана — единственному в истории комиксу, получившему Пулицеровскую премию, который наконец выходит на русском языке.

Книги
Откуда взялся, из чего сделан и почему так важен великий комикс о холокосте Фотография: архив «Афиши»

Андеграунд

При всей своей уникальности «Маус» не возник на ровном месте — за ним стоит долгая история американских независимых комиксов, в которой сам
Арт Шпигельман участвовал на протяжении двух десятков лет. В начале 1970-
х он приехал в Сан-Франциско, где несколько лет был важной фигурой в арт-контркультурный журнал комиксов Raw. Каждый его выпуск был практически арт-объектом — они то печатали его на картоне, то делали обложку из пластика, то рвали случайные страницы, чтобы каждый номер тиража был уникальным. Raw подготовил читателя к тому, что в комиксах можно рассказывать не только приключенческие и смешные истории; там же выходили первые ­отрывки «Мауса».Первые выпуски журнала Шпигель­мана Raw были огром­ного раз­мера, как альбомыФотография: издательство «Corpus» подполье, работая с автором комиксов про кота Фрица Робертом Крамбом, снявшим «Мир призраков» Терри Цвигоффом и другими людьми.
Потом Шпигельман уехал жить в Нью-Йорк, где со своей женой основал контркультурный журнал комиксов Raw. Каждый его выпуск был практически арт-объектом — они то печатали его на картоне, то делали обложку из пластика, то рвали случайные страницы, чтобы каждый номер тиража был уникальным. Raw подготовил читателя к тому, что в комиксах можно рассказывать не только приключенческие и смешные истории; там же выходили первые ­отрывки «Мауса».

Франсуаза Мули (художница, жена Арта Шпигельмана): «Авторам комиксов в то время было попросту некуда податься. Так что я подумала: можно сделать все самим. Из жажды созидания и родился Raw. Я купила печатный станок, что в 1977 году было редкостью. С помощью Raw мы показывали людям, что вообще возможно делать в комиксах, — что нет какого-то одного общего стиля, что каждый может найти свой голос. Это была такая потемкинская деревня, мы делали вид, что существует целое мировое сообщество независимых художников, рисующих комиксы. А потом это сообщество стало реальностью».

Буквы

Обычно все слова и надписи в большинстве комиксов пишутся от руки. А в «Маусе» буквы — это практически продолжение рисунка. У Шпигельмана к ним вообще особенное отношение: издателям, выпускающим «Мауса» на иностранных языках, он присылает специальное письмо, где объясняет, каким должен быть шрифт, почему в начале книги он отличается от того, что
Внутри «Мауса» перепечатан комикс «Узник планеты Ад», нарисованный Шпигельманом еще в 1972-мВнутри «Мауса» перепечатан комикс «Узник планеты Ад», нарисованный Шпигельманом еще в 1972-мФотография: издательство «Corpus» в конце, и даже советует, какими инструментами пользоваться для адекватной передачи оригинала.

Захар Ящин (иллюстратор, шрифтовик): «Леттеринг в первую очередь имеет отношение к коммерческому комиксу, большим студиям, у которых плотный график работы и работа разделена между несколькими людьми — один рисует карандашами, другой чернилами, кто-то еще красит, последний вписывает текст. До «Мауса» я уже занимался леттерингом — обычно просто делал шрифт на основе почерка автора. Тут, к сожалению, так облегчить работу не получилось, ведь ручное исполнение всех надписей в комиксе — одно из главных требований Шпигельмана к переводу. «Маус» нарисован достаточно живым, будто небрежным штрихом. Шрифт там тоже разный, плавающий, его форма меняется. Все буквы, разумеется, я вырисовывал вручную, там порядка трехсот страниц, все пришлось написать. Кроме того, я делал оформление шмуцтитулов в начале каждой главы и звукоподражательные надписи внутри комикса. Сам «Маус» еще включает несколько страниц старого комикса Шпигельмана «Узник планеты Ад», там шрифт сильно отличается от остальной книги. Но в целом у Шпигельмана не особо виртуозный графический стиль, под него подделаться оказалось довольно легко».

Графика

Комиксы бельгий­ского художника Франса Мазереля, вы­полненные в технике ксилографии, очевид­ным образом по­вли­я­ли на «Мауса»Комиксы бельгий­ского художника Франса Мазереля, вы­полненные в технике ксилографии, очевид­ным образом по­вли­я­ли на «Мауса»Фотография: издательство «Corpus» Сам Шпигельман не очень любит разговаривать об источниках вдохновения «Мауса» — но их ­несложно вычислить самостоятельно. В жест­ком, небрежном, но одновременно достаточно ­детальном рисунке Шпигельмана видно влия­ние и деревянной гравюры, и страшилок 50-х годов (в том числе уникального фашистского ужастика Master Race), и андеграундных комиксов (см. выше). Сам автор любит повторять, что ри­сует он не очень хорошо, но в этом несовершенстве отчасти и состоит художественная сила «Мауса».

Арт Шпигельман (автор «Мауса»): «Мой стиль рисунка вырос из моих физических недостатков — у меня амблиопия, «ленивый глаз», из-за чего я с трудом вижу перспективу и объем. Наверное, поэтому я стал художником, а не бейсболистом. Тем не менее я не сразу хватаюсь за ручку, чтобы рисовать, когда приходят в голову идеи. Мне требуется много сил, чтобы выразить себя в рисунке, проще писать слова. Я сначала при­думываю текст, а потом сокращаю мысли в картинки. Комиксы — это искусство краткости и сжатости. Надо уплотнить мысли в рамках одного кадра, насколько это возможно».

Пулицер

В 1992 году «Маус» получил специальный приз Пулицеровской премии — выдав его, жюри обошло вопрос, художественная это книга или нон-фикшн. Произведение Шпигельмана стало первым комиксом, получившим такую важную премию, и буквально в одночасье вывело весь жанр из гетто Арт Шпигельман известен не только как автор, но и боль­шой пропагандист комиксов: он пишет про них статьи и чи­тает лекцииАрт Шпигельман известен не только как автор, но и боль­шой пропагандист комиксов: он пишет про них статьи и чи­тает лекцииФотография: Tim Knox/Eyevine/East News«несерьезного искусства». Первое время его пытались представить в виде исключения — например, знаменитая рецензия The New York Times, написанная к выходу полного издания «Мауса», начиналась словами «Арт Шпигельман не рисует комиксы»; остальные пытались навесить ярлык «графический роман», который, по мнению Шпигельмана, не значит ровным счетом ничего. Справедливость в итоге восторжествовала, и к комиксам стали относиться с уважением.

Арт Шпигельман (автор «Мауса»): «Люди до сих пор спрашивают меня, почему я сделал «Мауса» в виде комикса. Ну а как иначе? Я рисую комиксы, это мой язык. В тот момент это казалось естественным — рассказать эту историю так. В итоге «Маус» изменил всю культурную парадигму. Комиксы перестали быть легкомысленным развлечением для детей. Я и остальные художники до сих пор расхлебываем последствия. После 1992-го все мало-мальски серьезные комиксы сравнивают с «Маусом». При этом большинство вообще не понимают, что к чему, — люди считают, что книга получила Пулицера исключительно потому, что написана про холокост. Конечно, я поднял серьезную тему — но это не значит, что отныне нужно писать только тяжеловесные комиксы на большие темы!»

Речь

Язык играет в книге ключевую роль: знание английского несколько раз спасает главного героя — отца Шпигельмана, Владека; неизвестный Шпигельману польский лишний раз подчеркивает разницу поколений. Наконец, Владек говорит по-английски с явными ошибками, и автор ра­ди 
Издательство Pantheon Books после «Мауса» напечатало много других важ­ных американских комиксовИздательство Pantheon Books после «Мауса» напечатало много других важ­ных американских комиксовФотография: издательство «Corpus»достоверности старательно сохраняет в тексте каждую. Кстати, название «Маус» помимо того, что очевидно созвучно с английским mouse, еще и отсылает к немецкому mauscheln («разговаривать как еврей»).

Василий Шевченко (переводчик): «В книге есть несколько уровней языка. Авторская речь — абсолютно нормальный английский. Прямая речь Владека тоже нормальная, поскольку по сюжету он говорит по-польски, хоть в книге это и сделано по-английски. А вот рассказ его — с ошибками. Это язык польского еврея, который очень плохо говорит по-английски, примерно как русские на Брайтон-бич. Мы не хотели ничего изобретать, попытались по возможности передать то, как разговаривают люди из Израиля, которые ­выросли там, но сейчас живут в России. Это утяжеленный, местами корявый, нарочито неправильный язык, но это все-таки язык. Хотя в итоге с точки зрения русской речи он звучит гораздо менее коряво, чем по-английски. Но не хотелось превращать все в плохой одесский анекдот».

Родители

«Маус» — классический пример рассказа в рас­сказе; в его центре — история отца Шпигельмана, Владека, рассказанная сыну; вокруг — их разговоры в 1980-х. Естественным образом, одна из главных тем книги — отношения между поколениями и проблема памяти. Арт испытывает чувство вины за то, что не пережил того, что пережил его отец; для литературы о холокосте второго поколения, то есть написанной детьми жертв концлагерей, это Имена родителей Шпигельмана в комик­се написаны упро­щен­но, как Аня и Владек — так, чтобы их могли прочитать амери­канцыИмена родителей Шпигельмана в комик­се написаны упро­щен­но, как Аня и Владек — так, чтобы их могли прочитать амери­канцыФотография: издательство «Corpus» чувство вины — вообще основной мотив. Мать Шпигельмана покончила с собой в 1968-м; ее точки зрения в книге нет, поскольку отец уничтожил ее дневники.

Марианна Хирш (журналист, литературовед): «В книге есть три пласта. Самый очевидный — что это история Владека Шпигельмана от 1930-х в Польше до его освобождения из Аушвица в 1945-м. Чуть глубже — отношения отца и сына в Америке 1980-х. Отец рассказывает историю, сын пытается передать ее с помощью самого близкого и знакомого ему языка — комиксов. Наконец, на самом глубинном уровне это история самого Арта Шпигельмана, человека, который живет под грузом чужого опыта и чужой памяти, памяти своих родителей. Вся история рассказана голосом Владека, но мы-то видим больше, чем голос, — мы видим визуальную интерпретацию, рисунки, сделанные Артом. Это история выживания отца, рассказанная сыном через его собственную интерпретацию, через его художественные решения».

Мыши

Шпигельман придумал говорить о расизме самым неожиданным образом — показав людей в виде животных. Евреи у него стали мышами, немцы — кошками, поляки — свиньями и так далее. Это одновременно самая противоречивая и самая сильная сторона «Мауса»; животную метафору часто обвиняли в излишней простоте, но она только подчеркивает ту стратификацию, которую пытались навязать нацисты. Шпигельман и сам понимает ограниченность приема — и использует это для усиления эффекта: Обложка «Мауса» не менее известна, чем оригинальная обложка «Великого Гэтсби» или «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band»Обложка «Мауса» не менее известна, чем оригинальная обложка «Великого Гэтсби» или «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band»Фотография: архив «Афиши» скажем, в книге есть момент, когда в концлагерь попадает еврей, заявляющий, что он немец, — и автор не может определиться, рисовать его в виде мыши или кошки.

Арт Шпигельман (автор «Мауса»): «Как и всякая навязчивая идея, мысль о том, чтобы нарисовать людей в виде животных, пришла ко мне случайно. В начале 1970-х мне предложили нарисовать что-нибудь для андеграундного журнала Funny Animals. Я долго не мог ничего придумать, а потом посмотрел какой-то мультфильм про Микки-Мауса, из ранних, знаете, где он еще похож на джазмена. Я вдруг решил сделать комикс про чернокожих в Америке с черными мышами и ку-клукс-кошками. Мне потребовался один день, чтобы понять, что про судьбу афроамериканцев я не знаю ровным счетом ничего. Тогда эта метафора перекинулась на близкую мне историю угнетения целого народа. Когда я принялся работать над «Маусом» всерьез, я стал много читать про нацистов и Вторую мировую. Что меня поразило, так это то, что в антисемитской пропаганде 1940-х евреев изображали как крыс, грызунов. В карикатурах, на плакатах, даже в некоторых документальных фильмах. Обесчеловечивание — важный момент для любого геноцида. Этим занимались не только в нацистской Германии. Скажем, когда американцы бомбили Хиросиму, они рисовали японцев в виде летучих мышей».

Холокост

«Маус» — не первая книга на эту тему, но одно из первых произведений, поместивших холокост в контекст поп-культуры. У комикса, конечно, сразу появилась масса противников — его обвиняли в тривиализации трагедии, против него протестовали в Польше, поначалу его даже боялись печатать издательства. То, что в итоге «Маус» стал классикой произведений о Шпигельман на­рисовал обложку номера The New Yorker, вышедшего через две недели после 11 сен­тября 2001 годаШпигельман на­рисовал обложку номера The New Yorker, вышедшего через две недели после 11 сен­тября 2001 годаФотография: архив «Афиши»холокосте, возможно, означает, что карикатурный и ирреальный комикс — это один из немногих адекватных способов рассказать о том, что не поддается никакой логике и пониманию.

Арт Шпигельман (автор «Мауса»): «Когда я ­взялся за «Мауса», литературы о холокосте почти не было. Пока я делал книгу, мой отец был жив, и он мне все рассказал. Помню, что я смог прочитать все имевшиеся книге о холокосте на английском, просто заказав их в библиотеке, и потратил на это совсем немного времени — теперь это заняло бы целую жизнь. После «Мауса» мир изменился — пришли Спилберг и Роберто Бениньи и сделали свои фильмы про концлагеря, холокост попал в массовую культуру. Когда я писал книгу, такое невозможно было представить».

  • Издательство Corpus, Москва, 2013
Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить