перейти на мобильную версию сайта
да
нет

«Ну что мы не знаем об ужасах войны!»: интервью с писателем Энтони Дорром

В романе «Весь невидимый нам свет» писатель Энтони Дорр превратил Вторую мировую войну в сказку о слепой французской девочке, немецком мальчике-радиогении и злом нацисте, который за ним охотится, — и получил за это Пулицера. «Афиша» позвонила писателю, чтобы узнать, как у него это получилось.

Книги
«Ну что мы не знаем об ужасах войны!»: интервью с писателем Энтони Дорром Фотография: Isabelle Selby
  • Начнем с неприятного: вы, наверное, догадываетесь, что в русском интернете вас за вашу книгу распяли?
  • Нет. Господи, за что?
  • Ну как, за образ русских солдат, конечно же...
  • А, вы про сцену изнасилования. Ну смотрите. У меня же в книге нет русских героев. Но я все равно хотел показать, что в этой войне каждый пострадал по-своему. И в этой сцене уже самый конец войны, и уровень человеческого опустошения настолько высок, настолько все одиноки, потеряны, разбиты и лишены всяких ориентиров, особенно эти русские, столько прошедшие для победы. Ведь, насилуя немецких женщин, они выкрикивают имена своих погибших товарищей... В любом случае всех, кому эта сцена не по душе, я прошу помнить, что это исторический фикшн, а не документальная проза. Для меня самого здесь важно было передать призыв к сопротивлению, и в этом призыве, когда он звучит по радио, достаточно сказано и про бравых российских солдат. 
  • Это правда, что роман занял у вас десять лет? На что они ушли?
  • Прежде всего на архитектуру романа. Мне хотелось создать такую идеальную головоломку, лабиринт, разные участки которого пересекались бы между собой, создавая в тексте непрестанно звучащее эхо. Но еще я проделал огромную работу с источниками и очень старался отнестись ко времени и его героям с уважением. 
  • Там такая действительно сложная и выверенная структура, что наводит на мысль, не заканчивали ли вы писательские курсы. 
  • Да, в 25 лет, когда я окончательно понял, что литература — это мое призвание, я пошел и два года отучился на писательских курсах. Но еще до этого я изучал историю в колледже, где меня очень хорошо натаскали перелопачивать огромное количество источников и перерабатывать горы информации. 
  • И между делом вы успели еще написать две книги — сборник коротких рассказов и книгу автобиографической прозы. 
  • Жена меня заставила! Я приходил домой из библиотеки совершенно измученный всеми зверствами, про которые мне приходилось читать, всеми этими ужасами на Восточном фронте, образами тысяч и тысяч погибших людей. И она говорила мне: оставь это на пока, займись чем-нибудь другим. 
  • Скажите, куда делись тысячи погибших людей в вашей книге? Ведь даже несмотря на отсутствие хеппи-энда, она совсем не рисует во всей полноте ужасы войны. 
  • Послушайте, что мы не знаем об ужасах войны! Я, конечно, хотел честно отнестись к реалиям той войны, к той пучине ужаса, в которую оказалась ввергнута Европа. Но я не хотел показывать их, поскольку эти образы настолько растиражированы, что уже потеряли всю свою силу.
  • И получился приключенческий роман.
  • Скорее уж волшебная сказка, где есть мальчик, девочка и злой огр, который за ними охотится. И конечно, радио, с помощью которого они все связаны. 
  • В романе можно найти свод образов и цитат из приключенческой литературы прошлого и позапрошлого веков. Скажите, какие из них были намеренными?
  • Пожалуй, никакие. Понятно, что вся эта литература заложена в нас уже на уровне ДНК, и конечно, мы во многом обязаны им нашим детским любопытством к сюжетам. Но если говорить о писателях, которыми я вдохновлялся, то это прежде всего Кормак МакКарти с его лаконичностью пейзажа, и Хилари Мантел с ее книгами про Томаса Кромвеля. Одна из важных вещей для меня в книгах Мантел — она все время подразумевает, что читатель уже знает, что случилось дальше, и пишет, рассчитывая на этого знающего читателя. Я использую тот же прием: мы уже знаем, что союзники придут, что Восточный фронт будет освобожден, так что мне уже можно об этом не рассказывать.  
  • То есть никакой исторической задачи вы перед собой не ставили?
  • Почему, ставил, и очень конкретную — показать историю радио и революцию, им совершенную. То, что благодаря радио двое далеких людей могли узнать друг о друге, это важно, но еще важнее то, что радио стало важным способом для людей передавать друг другу послание сопротивления, призывать к борьбе. Я задумал эту книгу, когда ехал в поезде под Ла-Маншем, и старик в моем купе ужасно переживал, что у него не работал телефон. И я подумал: какую же огромную роль стали играть технологии в нашей жизни. Еще три-четыре поколения назад для людей было бы величайшим чудом услышать вблизи голос далекого человека. А сегодня технологии — это палка о двух концах. Это и мощнейший инструмент пропаганды, при помощи которого государства промывают мозги своим гражданам. Но это и тот невидимый свет, который нас объединяет. И в этом объединении мне, честно, чудится какое-то волшебство. 
  • Получается, вы написали книгу про эпоху до твиттера и фейсбука? 
  • Именно так! Посмотрите на «Исламское государство», на то, в какой мощнейший инструмент пропаганды оно превратило все доступные ему медиа. Но там, где есть пропаганда, всегда есть место для противостояния, для объединения против сил зла. 

    Читайте также: рецензия на книгу Энтони Дорра «Весь невидимый нам свет».
Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить