перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Нил Гейман: «Волшебная поляна была на самом деле»

Самый известный современный писатель-фантаст — о новой книге «Океан в конце дороги», силе воображения, астрофизике, детстве и разлуке с Амандой Палмер.

Книги
Нил Гейман:  «Волшебная поляна была на самом деле»
  • Мне очень понравился роман; кажется, там много про вас.
  • В нем больше меня, чем во всех остальных моих книгах, — может, за исключением моего графического романа «Мистер Панч», который вышел в 90-х. Само пространство романа повторяет мой мир образца 1968 года. Если бы тогда были Google Maps, я мог бы провести вас повсюду и обо всем рассказать. Ну, кроме того, что я умудрялся напортачить везде, где только было можно.
  • Что вдохновило вас написать эту историю?
  • Это довольно странно все вышло. Я начал писать, потому что скучал по жене (Аманде Палмер, певице, экс-лидеру The Dresden Dolls. — Прим. ред.). Она в то время записывала новый альбом в Мельбурне, в Австралии, и планировала оставаться там еще четыре месяца. Знаете, на что это было похоже? Как будто у нее роман с другим мужчиной. Ее «отношения» с песнями были настолько сильными и всепоглощающими, что я где-то там в Англии или во Флориде воспринимался почти как обуза. И я скучал по ней. Но, с другой стороны, прекрасно ее понимал. Я прекрасно знаю, как я сам себя веду, когда увлекаюсь каким-то проек­том. Моя семья уже привыкла, что я пропадаю на месяцы, а потом возвращаюсь — как правило, уже с бородой. Так что я все понимал, но все равно скучал. Тогда я стал писать для нее короткий рассказ, да так и увлекся этим описанием мира моего детства, и обстановкой, и эмоциями. А потом книга стала жить своей собственной жизнью.
  • То есть дом, описанный в книге, это дом ­вашего детства?
  • Более-менее. Пейзаж в романе я оставил почти таким же, а события выдумал. Хотя там есть и настоящие истории.
  • Настоящая история — это которая с самоубийством (один из героев книги совершает самоубийство в автомобиле, открывая доступ сверхъестественной силе в наш мир. — Прим. ред.)?
  • Да, она как раз действительно основана на реальных событиях. Где-то году в 2003-м я как раз купил свой первый взрослый автомобиль — «мини». Я был просто потрясен размером новой модели, ведь когда мы были маленькие, «мини» тоже были маленькие, а потом как будто новый «мини» стал больше, как и мы сами. Так что в каком-то смысле машина была такой же, как в детстве. И я спросил папу: «А что тогда случилось с тем твоим старым белым «мини»? А он ответил: «Неужели я тебе никогда не рассказывал?» И рассказал мне про человека, который приехал на такси в казино в Брайтоне и все там проиграл. А потом взломал наш «мини» и покончил там с собой прямо на сиденье. На следующий день в шесть утра его заметил молочник на своем грузовике, когда забирал молоко с фермы. Отцу позвонили из местной полиции, чтобы он опознал машину. И в тот же вечер он ее продал. Знаете, все детство я думал — ну почему события из книжек не случаются со мной? А вот одно, оказывается, случилось, и никто из нас, детей, был не в курсе. Мы просто знали, что «мини» пропал и вместо него теперь другая машина.
Жена Геймана Аманда Палмер, которая в какой-то степени стала причиной появления «Океана в конце дороги»

Жена Геймана Аманда Палмер, которая в какой-то степени стала причиной появления «Океана в конце дороги»

Фотография: Fotobank / Getty Iamges

  • Книга кажется очень кинематографичной и очень хорошо сконструированной. Удивительно, что вы говорите, что оно само так вышло.
  • Ее сразу же купили. Я даже не помню, что­бы какую-нибудь другую из моих книг покупали бы так быстро. Я поговорил с моим агентом, и он сказал: «Ну что, может, послать почитать ­режиссерам»? Я ответил: «Эту — посылай». Только я не хочу, чтобы она попала на какую-нибудь огромную кинокомпанию в Голливуде. Пусть это снимет английский режиссер.
  • Это правда, что члены вашей семьи до сих пор связаны с сайентологическим учением?
  • Абсолютная правда.
  • Но не вы сами?
  • Нет.
  • А есть в книге какие-то отсылки к сайентологии?
  • Не думаю. Это не книга о моей семье, потому что это не моя семья. Но это совершенно мой пейзаж и моя обстановка. Покажите мне любое место в книге — и я скажу: да, эта волшебная поляна была на самом деле. И куст рододендронов был. Но родители из книжки — не мои. И мама у меня не работала оптометристом.
  • Тем не менее у рассказчика с вами много общего. И, кажется, книжки он читает те же, что любили вы.
  • Ха! Мне на днях позвонила помощница редактора, чтобы рассказать, что она долго гуглила все детские книжки, которые я там упоминаю, чтобы удостовериться, что никакие авторские пра­ва не нарушены. И только потом до нее дошло, что я все эти книжки просто выдумал. «Энджела Брэзил», серия «Шале» — я все это правда читал, но у себя в голове. Тут недавно моя тетя Джейн дала ссылку на что-то интересное, что я сделал, и сказала, что вот, это мой племянник Нил. И кто-то ответил ей: «О, вы, наверное, так им гордитесь. Какой он был в детстве?» И она написала: «Он был очень странным ребенком, на всех семейных торжествах он всегда забирался с книжкой под стол и там сидел». А я и правда прекрасно помню, как перед каждым семейным сборищем — свадьбой, мицвой, неважно, — отец всегда меня обыскивал на предмет, нет ли у меня книги, в том числе и запасной. И если она была, она отбиралась. А потом им надо было следить, чтобы я и на месте не раздобыл какой-нибудь книжки…
  • В «Океане в конце дороги» многое кру­тится вокруг детей. А что для вас значит быть взрослым?
  • Это значит, что мне не говорят, что делать. А еще меня в этом смысле волнует тема власти. Деньги дают власть. Детям деньги представляются чем-то непонятным и загадочным. Взрослые придумали какие-то правила, регламентирующие использование этих кусочков металла и бумаги. Зачем их придумали? Почему просто не прекратить ими пользоваться? Женщины знают о мужчинах больше, чем мужчины о женщинах, из-за неравенства в обществе. Так жители оккупированных территорий знают об оккупантах больше, чем те о них. И дети совершенно точно знают больше о взрослых, чем взрослые о детях.
Гейман вполне закономерно появился в роли себя в «Симпсонах» — что с писателями бывает нечасто

Гейман вполне закономерно появился в роли себя в «Симпсонах» — что с писателями бывает нечасто

Фотография: Fox

  • Вы пишете об астрофизике почти как о вере. Астрофизика ведь в некотором смысле и есть наша новая религия, как по-вашему?
  • Ну это зависит от того, как к ней относиться. Я долгие годы был подписчиком New Scientist, читал про темную материю и все такое. Это все здорово, но я этого совсем не понимал. Не уверен, что и сами авторы статей что-нибудь понимали. И это прекрасно! Именно поэтому я в книгу все это и ввел. Было очень весело. Отчасти я занимался просто писательскими упражнениями. Некоторые абзацы я лет пятнадцать не мог никуда вписать. Например, я очень горжусь сценой, где персонаж находится в океане и все-все знает. Это не так-то просто — по-настоящему убедительно описать мир, в котором рассказчик все понимает во вселенной.
  • Кто угодно может подглядывать за вашей частной жизнью благодаря вашим откровенным со­общениям в твиттере — особенно про брак с Амандой Палмер. Но все-таки что-то вы на­верняка скрываете?
  • Разумеется, у меня есть границы дозволенного. Самое дикое в этой ситуации — это жить с человеком, чьи границы дозволенного проходят за много миль от твоих. Недавно у меня был очень непростой разговор с кем-то, кто читал блог Аманды в те дни, когда мы еще только начали встречаться. И мне говорят: «Знаете, так здорово, что вы с Амандой вместе. Когда она написала о том, что она заболела циститом, я знал, что у вас, ребята, все в порядке с сексом!» Я не знал, куда деваться. Это уж точно были не те чужие мысли, о которых мне хотелось бы знать. Но что поделать. Как-то привыкаешь.
  • Один из основных мотивов всех ваших книг — то, что волшебное сокрыто тонким сло­ем повседневности. После того как вы придумали все эти миры, где боги живут среди нас, вам не стала докучать обычная жизнь? Не хотели бы встретить Одина за барной стойкой?
  • В нашей жизни меня больше всего восхищает фантазия. Воображение, мечты — это очень важная часть жизни людей, которая, наверное, в конечном счете и делает реальность сносной. Вот возьмите те же деньги. Это же выдумка. Мы говорим, что они ценны, но эту ценность мы же сами и придумали. Или вот в Шотландии сейчас много спорят, быть ли ей частью Великобритании или нет. Но ведь государственные границы — абсолютно воображаемая вещь. Заберитесь повыше и посмотрите на планету сверху — вы не увиди­те никаких линий. Да чего уж там — вот пример еще похлеще. Террористы направляют самолеты во Всемирный торговый центр. Если чуть-чуть над этим призадуматься, вы увидите, что религиозные войны — это ведь примерно из той же реальности, где Один стоит за барной стойкой. Люди готовы убивать, разрушать, перекраивать карту мира, просто чтобы доказать, что их воображаемый друг любит их больше, чем твой воображаемый друг. Все это очень странно. Прелесть фантазии в том, что она позволяет тебе сделать шаг в сторону от повседневной реальности, где мы принимаем воображаемое за настоящее. Понимаете, сколько крови было пролито в религиозных конфликтах до сегодняшнего дня? А бомбы продолжают падать. Люди продолжают терять ­ноги и руки. Так что я думаю, что те, кто думает, что воображаемое не является частью нашей физической реальности, просто ничего не понима­ют в жизни как таковой.

5 лучших книг Нила Геймана

«Песочный человек», 1989–1996
01

«Песочный человек», 1989–1996

Первый большой успех Нила Гей­мана — серия ко­миксов о владыке снов Морфее, где Гейман впервые переносит в графическую форму свои легенды и мифы, не забывая и о классических персонажах вселенной DC Comics.

«Никогде», 1996
02

«Никогде», 1996

Первая типично геймановская сказка, где самый обычный герой обнаруживает в окружающей себя жизни самые необычные обстоятельства: буквально, офисный работник, попав в подземный волшебный Лондон, побеждает там павшего ангела.

«Американские боги», 2001
03

«Американские боги», 2001

Геймановский opus magnum, роман о великой схватке старых богов с пришедшими им на смену богами новыми — транспортом, интернетом etc.

«Коралина», 2002
04

«Коралина», 2002

Первая детская повесть Геймана. Ни до ни после автор не сочинял ничего настолько страшного: Другая Мама и Другой Папа с пуговицами ­вместо глаз, призраки погубленных детей и так далее. Здесь же появля­ется и магистральная мысль его детских историй: «Взрослые не зна­ют, и им никогда не понять».

«История с кладбищем», 2008
05

«История с кладбищем», 2008

История мальчика по имени Никто, которого вырас­тили призраки на кладбище, после того как его родителей жестоко убили. Гейман не скрываясь, переписывает «Книгу джунглей», как до этого в «Ко­ралине» пере­сочинял «Алису в Стране чудес», привычно играя на грани чудес­ного и страшного.

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить