перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Чтение на выходные Кэтрин Бу «В тени вечной красоты»

Книга о мумбайских трущобах, написанная корреспондентом The New Yorker, в прошлом году получила Национальную книжную премию США. На русском книга вскоре выйдет в издательстве «Эксмо». «Воздух» публикует отрывок из первой главы.

Книги
Кэтрин Бу «В тени вечной красоты»

Квартал Аннавади находится в двухстах метрах от улицы Сахар-Эйрпорт-роуд. Его можно было бы назвать одним из мест встречи новой и старой Индии, однако новая явно запаздывала «на рандеву», с трудом отвоевывая у старой место под солнцем. Водители микроавтобусов яростно сигналили, прогоняя с дороги мальчишек-велокурьеров. У каждого из последних на багажнике велосипеда были закреплены большие ящики на триста яиц с трущобной птицефермы. Все это нужно было на рассвете развезти по магазинам.

Аннавади мало отличался от других трущоб Мумбаи. Все хибары были грязными и кособокими. Люди, владевшие менее убогими развалюхами, считались зажиточными. Существование среди нечистот и болезней считалась нормальным.

Поселение здесь появилось в 1991 году. Его основали выходцы из южного штата Тамилнад. Большую бригаду рабочих-тамилов привезли тогда для реконструкции трассы, ведущей к аэропорту. По окончании подряда они решили поселиться в этом районе, в надежде на то, что здесь будет еще вестись масштабное строительство. Пустующих территорий в окрестностях практически не было, поэтому густо поросший кустарником болотистый, кишащий змеями участок по другую сторону шоссе возле международного терминала показался им вполне подходящим местом для поселения.

Местная мумбайская беднота полагала, что жить здесь нельзя — слишком сыро. Но тамилы лихо взялись за дело: выкорчевали кустарник, выгнали змей, накопали глину там, где посуше, и уложили ее слой поверх жидкой грязи. Через месяц бамбуковые палки, которыми они прощупывали землю перед тем, как ступить на нее, уже не отрывались от земли со смачным хлюпаньем. Под ногами была твердая почва. Тогда рабочие соорудили первые жилища, точнее, простые навесы: вбили колья и натянули на них пустые мешки из-под цемента. Обитатели соседних трущоб дали поселению имя Аннавади, то есть «земля анна» — так тамилы уважительно называют старших братьев. Вообще-то, обычно тамильских мигрантов называли совсем другими, гораздо менее вежливыми словами.

Однако соседи все-таки отдали должное трудолюбию и упорству новых поселенцев, умудрившихся осушить непроходимое болото.

Семнадцать лет спустя практически никто из обитателей этих трущоб по официальным индийским стандартам не мог считаться живущим за чертой бедности. Напротив, жители Аннавади входили в число тех индийцев (по статистике, их около ста миллионов), чье благосостояние значительно повысилось с 1991 года. Именно тогда, примерно в то же время, когда на свет появился этот квартал, государственная власть взяла курс на либерализацию экономики. Так люди из покосившихся домиков оказались в гуще событий: вокруг них кипело строительство, динамично рос современный город, стремительно внедрялись высокие технологии. Эта поразительная история еще не закончилась, а продолжала разворачиваться на глазах.

Правда, всего у шести человек из трех тысяч жителей квартала имелась легальная и постоянная работа (остальные, как и 85% населения Индии, были заняты в теневой экономике). К тому же в Аннавади оставалось еще несколько человек, которые регулярно ловили крыс и лягушек и жарили их себе на обед, а еще некоторое количество употребляло в пищу травы, росшие у пруда с нечистотами. Но эти несчастные и не подозревали, что тем самым оказывают огромную услугу остальным. Те, кто не питался сорняками и вареным крысиным мясом, в том числе и Абдул, чувствовали свое социальное превосходство и верили, что скоро жизнь их станет еще прекраснее.

Отходов, поставляемых аэропортом и гостиницами, становилось в несколько раз больше зимой — на пике туристического сезона и активности международного бизнеса. А еще в это время года местная элита играла свадьбы. Экономическая свобода и отсутствие регулирования в 2008 году вызвали беспрецедентный биржевой рост. Из-за строительного бума в Китае, готовившегося принять летние Олимпийские игры в Пекине, взлетели цены на металлы, в том числе и лом, по всему миру. Судьба подыгрывала Абдулу: это было очень благоприятное для мумбайского утилизационного бизнеса время. Хотя, надо сказать, сам юноша не чувствовал, что его статус вырос: многие сограждане, не вдаваясь в детали его рода занятий, по-прежнему назвали бы его отребьем. Увы, люди часто путают человека, который занимается утилизацией мусора, и сам мусор.

В то утро, вытаскивая гвозди и выкручивая шурупы из собравшейся кучи лома, он старался не подпускать близко коз, которые паслись неподалеку. Обычно они с удовольствием обнюхивали пластиковые бутылки и вылизывали упаковку из-под продуктов. Как правило, Абдул позволял им отираться рядом, но сейчас эти твари, с их постоянным поносом, были угрозой для его «имущества».

Козы принадлежали мусульманину, содержавшему бордель в собственной хижине. При этом он все время жаловался, что девушки отлынивают от работы, притворяясь больными. Для разнообразия предприимчивый сутенер попробовал разводить домашних животных, надеясь выгодно продать их к празднику Ид. В этот день, завершающий священный месяц Рамадан, принято приносить жертвы. Однако оказалось, что козы доставляют не меньше проблем, чем девицы. Стадо из двадцати двух голов быстро поредело: двенадцать пали, а выжившие страдали кишечным расстройством. Хозяин пенял на черную магию. Он все повторял, что тамилы отравили воду. Однако люди здравомыслящие возражали: все дело в том, что козы часто пьют из сточного пруда.

Иллюстрация: Евгения Баринова

По ночам строители, работавшие на территории аэропорта, выбрасывали в пруд всякую гадость. Жители Аннавади тоже сбрасывали туда что попало. К примеру, недавно там были затоплены полуразложившиеся трупы двенадцати коз. Вода этого пруда (ее правильнее было бы назвать скорее токсичным бульоном, чем водой) оставляла следы на теле животных. Животы собак и свиней, которые по доброй воле или по неосторожности окунались в нее, покрывались синими пятнами. Тем не менее некоторые существа умудрялись приспособиться к существованию в сточном водоеме. Прежде всего, это были малярийные комары, но не только они. По утрам иногда посередине пруда можно было увидеть лодку рыбака. Одной рукой он отгонял плавающие на поверхности пакеты и пустые сигаретные пачки, а другой закидывал сеть. Свой улов он нес на рынок Марол. Там мутировавшую рыбу обрабатывали и делали из нее рыбий жир. На эту полезную для здоровья пищевую добавку сейчас большой спрос на Западе.

Абдул поднялся, чтобы размять затекшую лодыжку, и с удивлением обнаружил, что небо заволокла коричневая дымка. Сквозь пелену смога еле пробивалось солнце. Уже полдень, а он и не заметил, как пролетели часы. Абдул всегда терял счет времени, занимаясь сортировкой мусора. Его младшие сестры играли с дочерьми одноногой Фатимы. Они по очереди катались на самодельном кресле-каталке: к треснувшему садовому креслу из пластика были приделаны ржавые велосипедные колеса. Девятиклассник Мирчи уже вернулся домой из школы. Он уселся на пороге дома с учебником математики на коленях и все никак не мог взяться за домашнее задание.

Мирчи с нетерпением ждал возвращения своего лучшего друга Раула. Этот парень из индуистской семьи, жившей здесь же, в Аннавади, недавно стал местной знаменитостью. Ему удалось совершить то, о чем Мирчи только мечтал: пробить брешь между миром трущоб и миром роскоши.

Мать Раула, Айша, была учительницей младших классов, но у нее были какие-то таинственные связи в районной администрации, среди местных политиков и полицейских. Недавно ей удалось временно пристроить сына официантом в отель «Интерконтиненталь», располагавшийся на другой стороне пруда. Так что Раул, простой парнишка, круглолицый девятиклассник с кривыми зубами, смог собственными глазами увидеть сказочную красоту и изобилие, среди которых обитает элита.

И вот наконец Раул показался в конце переулка. Он был одет с некоторой претензией на стиль. Шорты с многочисленными карманами, купленные благодаря такому подарку судьбы, как эта подработка, сидели низко на бедрах. Их поддерживал ремень с блестящей массивной бляхой. Кстати, на рынке вторсырья эта тяжелая металлическая вещица могла бы принести неплохой барыш. Темная вязаная шапочка была надвинута ниже бровей. Сам Раул называл все это «стилем хип-хоп».

Накануне был национальный праздник — шестидесятая годовщина убийства Махатмы Ганди. Раул обслуживал приуроченный к этому событию умопомрачительный банкет в «Интерконтинентале», хотя, признаться, раньше в высших кругах считалось дурным тоном устраивать вечеринки по такому поводу.

Раул знал, что его друг захочет узнать подробности, да поскорее.

— Мирчи, скажу тебе всю правду, — начал он с усмешкой, — там, где я стоял, толпилось около пятисот полуодетых женщин. Такое впечатление, что они, выходя из дома, забыли надеть нижнюю часть своего наряда!

— Ах, почему меня там не было! — стонал Мирчи. — Рассказывай, приехали ли туда какие-нибудь знаменитости?

— Да там были одни только знаменитости! Это была болливудская вечеринка. Некоторые звезды не выходили из VIP-зала, огороженного шнуром, но Джон Абрахам, например, продефилировал совсем близко от меня. На нем было красивое черное пальто, он стоял и курил прямо рядом со мной. И Бипаша, наверное, была там, но я не уверен, она это или какая-то похожая на нее актриса. Менеджер запрещает нам разглядывать гостей и, если застанет за этим занятием, тут же уволит, а всю зарплату заберет себе. Нам это правило, как слабоумным, двадцать раз повторили перед началом фуршета. Надо во все глаза следить за скатертями и за ковром, чтобы на него не падал мусор. Если появится грязная пустая тарелка, нужно потихоньку проскользнуть к столу и тут же убрать ее, а если на полу валяется салфетка, подхватить и отнести в мусорную корзину в служебном помещении… Какой же красивый был тот зал для приемов! Сначала мы застелили его толстым и мягким ковром — чуть ступишь, проваливаешься в пушистый ворс. Потом расставили свечи и зажгли их, потушив верхний свет, так что там был полумрак, как на дискотеке. На стол в центре шеф-повар поместил скульптуры двух огромных дельфинов из подкрашенного льда. У каждого вместо глаз были вишни…

— Идиот, к черту дельфинов, расскажи про полуголых девушек! — запротестовал Мирчи. — Когда они так одеваются, то явно ждут, что на них будут смотреть.

— Нет, серьезно, смотреть нельзя. Нельзя разглядывать даже уборные для богатых, иначе тебя тут же вышвырнет охрана. Но, кстати, туалеты для обслуживающего персонала тоже были ничего. Можно было выбрать, каким пользоваться — индийским или американским.

Раул, склонный к показному патриотизму, выбрал туалет в национальном стиле, представлявший собой простую дыру в полу.

Другие мальчишки обступили Раула, распинавшегося возле дома Хусейнов. В Аннавади любили обсуждать разврат и невоздержанность гостей пятизвездочных отелей. И вообще любили поговорить о том, что происходит там. Один из мусорщиков, накачанный наркотиками, как-то дошел даже до того, что обращался к самой гостинице: «Я знаю, ты хочешь убить меня, гребаный «Хайатт»!» Но впечатления Раула имели особую ценность, потому что были искренними и правдивыми. Во всяком случае, если он и привирал, то процентов на пять. Такие рассказы укрепляли его авторитет, и подростки признавали превосходство этого мальчишки с веселым и живым нравом.

(...)

— Вообще, многие постояльцы из отелей, когда пьяные, становятся какими-то странными, — поведал Раул своим друзьям. — Вчера в конце вечера один деятель, симпатичный парень в костюме в полоску, хорошо и дорого одетый, вдруг начал рассовывать хлеб по карманам брюк и пиджака. Но и этого ему показалось мало, и он принялся запихивать закуски прямо в штаны! Еда выпадала через брючины, а он ползал под столом и собирал ее. Один из официантов сказал, что, видимо, этот человек раньше голодал, а теперь пары виски воскресили в его сознании те времена. Но вот я, если стану богатым и приду на банкет в отель, никогда не буду вести себя как этотбедняга!

Мирчи засмеялся и спросил:

— А что вы, сэр-р-р-р, собираетесь сделать, чтобы разбогатеть?

Этот вопрос в 2008 году задавали себе и своим друзьям очень многие жители Мумбаи.

  • Издательство Эксмо, Москва, 2013


Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить