перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Педрофилия

Архив

Женщины Альмодовара в фильме «Возвращение»

Кармен Маура

Внучатая племянница президента республики Антонио Мауры, после смерти Франко она стала одной из главных галеристок Мадрида эпохи исступленного сексуального раскрепощения Испании конца 70-х. С Педро Альмодоваром, писавшим в ту пору порнороманы и снимавшим 16-миллиметровые фильмы вроде «Трахни, трахни, трахни меня, Тим», они познакомились на открытии одной из маловменяемых выставок и на ближайшие 10 лет стали не разлей вода. Он дал ей главную роль в своем полнометражном дебюте и еще пяти фильмах: в одном из них («Закон желания») героиня Мауры в самый неожиданный момент оказывалась прооперированным мужиком, совращенным в детстве священником. Предлагая ей коронную роль в «Женщинах на грани нервного срыва», режиссер ограничился единственным указанием: «Сыграй тетку, которая все время говорит одно, думает другое, а делает и вовсе третье». Тот фильм принес галеристке приз Европейской киноакадемии (тогда присуждавшийся в первый раз) и разрыв с Альмодоваром. Теперь обе стороны подчеркивают, что Маура возвращается в кино Альмодовара, но не в его жизнь.

Пенелопа Крус

Когда ей было 14, Бигас Луна хотел крупным планом показать, как Крус сосет член Хавьеру Бардему. «Подожди, пока Пенелопе стукнет хотя бы 16», — одернули заигравшегося в кино эротомана более осторожные друзья. Ровно два года спустя в «Окороках и ляжках», своем кинодебюте, Крус, обозначенная в титрах как La hija de puta (Сукина дочь), участвовала по ходу фильма в четырех эротических сценах с двумя партнерами. Дочь парикмахерши, эта пигалица (рост — 1 м 66 см) в 17 лет исполнила главную роль в картине, получившей «Оскара» за лучший иностранный фильм («Прекрасная эпоха»), в 22 с дружком-арабом удрала воевать в Уганду, в 25 соблазнила самого Тома Круза, в 27 сыграла самого дьявола (в мюзикле «Нет вестей от Бога»). Альмодовар до сих пор видел в ней образ несостоявшегося материнства: в «Живой плоти» ее героиня умирает родами, во «Все о моей матери» — беременна, будучи больна СПИДом в терминальной стадии. Теперь, когда Крус за 30, режиссер придумал вылепить из нее «новую Софи Лорен — чтобы под ситцевым платьем дыбилось и торчало все, чем богата!»

Лола Дуэньяс

Малоприметная статистка с обочины испанского кино (тенью мелькнула она в альмодоварском «Поговори с ней») в 2005 взяла национальную кинопремию «Гойя» как актриса года — за роль диск-жокея Розы, до последнего не позволяющей уйти из жизни бредящему эвтаназией герою Бардема в «Море внутри». В «Возвращении» Альмодовар учится и учит других жить, принимая смерть с тем доброжелательным спокойствием, с каким мы принимаем всех, с кем вынуждены видеться каждый день, и он не мог пройти мимо картины о праве на добровольный уход. Он взял в свой фильм исполнительницу самой жизнелюбивой роли «Моря», чтобы первым делом обучить ее цирюльному делу (героиня Дуэньяс — парикмахерша, и ряд сцен происходит во время стрижки). Когда с ножницами она стала чувствовать себя так же естественно, как с ножом и вилкой, он вылепил из нее эксцентрическую актрису по образу и подобию 13 лет как бросившей его Виктории Абриль.

Йоана Кобо

Чистый лист «Возвращения» — актриса-открытие, о которой Альмодовар написал так: «Игра юной Йоаны глубоко трогает меня. Она все время перед глазами, почти в каждой сцене, но — на правах наблюдателя. Она выполняет одну из сложнейших актерских задач: слушать и смотреть. И делать так, чтоб мы все время обращали внимание на ее присутствие, думая, что она ничего не делает».

Бланка Портильо

Странно, что они встретились только сейчас. Как и Альмодовар, эта театральная комедиантка вышла из многодетной семьи, обожает Мадрид и особенно «заведения с живой музыкой и статую Нептуна — он такой атлетичный», фильм «Трамвай «Желание» и фиолетовый цвет. Она много работает в обеих сферах шоу-бизнеса, воспетых Альмодоваром в «Женщинах на грани нервного срыва» — на телевидении и в дубляже импортных фильмов (среди последних работ — «В поисках Немо»). Впервые он увидел ее на сцене в прошлом году и сразу взял на роль в «Возвращение», но и подумать не мог, что прежде почти не снимавшаяся Портильо «так тонко передаст стиль киноигры: ее машущая вслед автомобилю Августина — скульптурное воплощение покинутой деревни».

Чус Лампреаве

Верная семейному очагу и товаркам-сплетницам домохозяйка, которую первым оторвал от плиты главный испанский режиссер 60-х Берланга для своих поздненеореалистических фильмов вроде «Коляски». 20 лет спустя Альмодовар, вдохновившись «Коляской», снял Лампреаве в семейной трагикомедии о рабочем классе «Что я сделала, чтобы заслужить это?». Эта говорливая пенсионерка воплощает самые личные темы Альмодовара. В «Сестрах ночи» ее монашка Сестра Крыса пишет порнороманы, в «Что я сделала, чтобы заслужить это?» ее бабуля тоскует по деревне, а в исповедальном «Цветке моей тайны» Чус сыграла мать главной героини — образ, скопированный с матери Альмодовара. Впрочем, игра — сказано не про нее. В кадре Чус естественна, как животное: просто заходит под софиты и начинает трещать, как у себя на кухне. Когда в 1998 году ее дочь впала в кому, Чус не отходила от ее постели три года, отказываясь сдавать вахту приезжавшим сменить ее Абриль и Альмодовару. Стоит ли говорить, что без этой истории не случилось бы «Поговори с ней».

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить