перейти на мобильную версию сайта
да
нет
Звуки

«Музыка может изменить человечество»: Дима Билан об Alien24 и космосе

На этой неделе поп-певец, выигравший для России «Евровидение», выпустил альбом актуального синтипопа под именем Alien24. «Волна» поговорила с Димой Биланом и саунд-продюсером пластинки Андреем Черным о современности, состоянии общества, Тимберлейке, Гитлере и конце куплетной формы.

  • — Почему вы этот альбом не под своим именем выпускаете?

Дима Билан: История долгая, давняя. Во-первых, это желание, скажем так, закрыться под другим, возможно, именем, чтобы испытать другую, параллельную жизнь.

  • — Так давит вес Димы Билана?

Билан: Знаете, не было никакого штурма мозгового: «Все, я меняю имя и фамилию». Было ощущение. Желание высказаться, возможно, по-другому. Иначе, инаково. И корабль тоже должен называться иначе, если хочешь, чтобы он поплыл по-другому. Я в своей жизни уже два раза менял имя: с Вити Белана на Диму Билана, а теперь Alien24. И это, возможно, тоже некая инаковость.

  • — Вы считаете, что это так сильно отличается от того, что вы раньше делали?

Билан: Нет, не считаю.

  • — Так в чем инаковость, в попытке абстрагироваться?

Билан: Скорее всего. Быть независимым внутри себя же.

Андрей Черный: С другой стороны, мне кажется, при прослушивании альбома каждый может найти что-то свое: с одной стороны, Диму Билана, а с другой — вот это иное.

«Music Is In My Soul» — первый сингл с пластинки и самая компромиссная с российским форматом песня на пластинке

Билан: И была еще задача, главная задача моя личная — петь в тесситуре третьей октавы. Почти 80 процентов времени я пою там в верхнем регистре. Эта идея подспудно сама где-то родилась — и пошла. Я ее не форсировал.

  • — Это как-то связано с текущим состоянием…

Билан: …Сердца?

  • — Нет, поп-музыки мировой. В смысле, с Фарреллом Уилльямсом, например.

Билан: Наверное, да. Мы просто в этом живем. Я и Андрей, как музыканты, мы не можем не слышать, что происходит вокруг. Но знаете, когда я начал это писать, Фаррелла Уилльямса еще не было.

  • — В смысле, песни «Happy»?

Билан: Ну да, он был конечно, но ее не было. Мы два года писали это.

  • — Так-то он давно уже известен.

Билан: Конечно, это-то понятно. Я с ним знаком, кстати. Познакомился в Америке, когда он открывал свой бренд Ice Cream. Это было в 2009 году. И с ним я писал тогда музыку, и с Тимбалендом писал целый альбом — тогда, видимо, меня и штормануло. Я понял, что музыка должна ради музыки существовать.

  • — Да, но для поп-артиста голос — это только одна из деталей важных, есть еще образ, а есть аранжировка. По аранжировкам Alien24 для вас лично действительно иной, современный в мировом контексте…

Билан: Ну не знаю, мы об этом не думали.

Черный: Да, кстати, мы не задумывались об этих вещах — что альбом будет хорошо звучать на европейских радиостанциях или на российских. Вообще об этом не думали и продолжаем не думать. Естественно, то, что нас окружает, диктует какие-то мысли.

Билан: Мы же в обществе живем.

Черный: И мы живем все в музыке, как рыбы в одном аквариуме, так что если есть какие-то намеки на тенденции сегодняшнего дня — это хорошо только, ничего страшного.

Титульная песня альбома, «Alien», живьем на «Вечернем Урганте»

  • — В этом обществе, в этой музыке сейчас как раз поднимается волна молодых групп — Tesla Boy, Pompeya, On-The-Go…

Билан: Она поднималась знаете когда? Шесть лет назад. Она была известна тогда очень сильно. И если вы копаетесь в этой музыке, вы должны знать, что это пять-шесть лет назад было. Есть еще Triangle Sun и Guru Groove Foundation — и это прекрасно.

  • — Разумеется, это замечательно. Вопрос в том, были ли они у вас в уме, когда вы записывали альбом.

Билан: Ну это как вдохновение. Иногда можно взять и написать музыку, вдохновившись, например, Рахманиновым.

Черный: Черпануть оттуда что-то. Но конкретики никакой нет.

Билан: Мы же в обществе живем, на меня довлеет что-то в нем. Но отсылок конкретных нет. Если и есть, то к 1980-м. Моя любимая группа Space — там про космос всегда речь, про бесконечность.

  • — Если про наше общество мы говорим, то почему Space, а не Zodiac?

Билан: Zodiac, конечно же, тоже! Женщина с сиськами! Помните же пластинку, она такая красная, и у нее грудь такая. У меня пять штук их дома. Да. Вот отсюда и идет все, это подсознание.

  • — Вы немного противоречащие вещи говорите: с одной стороны, что не думаете ни о каком контексте, с другой — что влияние общества у вас.

Билан: Это никак не коррелирует, поверьте, и вместе с тем эти две мысли никак не опровергают друг друга. Это как разные состояния человека: сегодня весело, завтра грустно. Это как состояние настроения. Поэтому сегодня я пишу такую музыку, завтра Андрей делает ее такой, послезавтра она другая, это как жизнь, как дыхание — понимаете?

Черный: Поэтому треки создавались очень долго. Каждый мог поменяться, потому что менялось настроение, и нам уже казалось, что это настроение не совсем отражает тот смысл, который есть в треке. Поэтому меняли в процессе. Что на нас конкретно в тот момент влияло, мы не можем сказать — будь то Zodiac или Space.

Билан: Но скорее всего, подсознание. У меня лично так. Когда я сажусь писать музыку, у меня возникают какие-то фантазии, я нажимаю две кнопки на клавиатуре и чувствую — о, пошло, параллельная реальность. Из пустоты создать настроение — это крутое ощущение, невероятное, потрясающее. Берешь — и из ничего создаешь жизнь. Круто. Обожаю.

«Fairy World», самая романтичная песня на альбоме

  • — Когда вы говорите об обществе, которое довлеет, какая-то конкретика есть? Ну там что люди стали злее, например, или, наоборот, люди стали добрее.

Черный: Все, что вы назвали, происходит. Это жизнь. Она постоянно меняется. Что люди стали добрее — не знаю, не могу утверждать.

Билан: А я могу.

  • — Это просто пример был, хотелось бы ваши услышать.

Билан: Мне кажется, что… Мне 33 почти. Это уже наводит на какие-то новые размышления. Для меня музыка стала чем-то более фундаментальным, чем я раньше ее воспринимал. Она создает людям настроение жизни, понимаете? Есть глянец, кино — но музыка все-таки якорь, она сильнее. Для меня это очень сильный магнит, огромный. Потому что музыка может изменить человечество. Как Тесла, знаете, Никола Тесла?

  • — Знаю.

Билан: Читали про него, да? Гитлер, знаете?

  • — Слышал о таком.

Билан: Он массами двигал людей. Что такое марши, знаете? Это двигатель. Это четыре четверти. Тумц-тутуту-тутутумц-тутуту. Настраивает человека на бой. Музыка всегда была для человека самым важным. Всегда. Чего-то я разошелся…

Черный: Нормально-нормально, хорошо, мне нравится ход твоих мыслей.

Билан: Поэтому. Здесь музыка для меня — она рождается в пальцах. Можно быть музыкантом, можно быть недомузыкантом, но чувствовать стиль — это важно. Вот я чувствую, как мне кажется. Я надеюсь.

Черный: Самое сложное — это передать то настроение, которое ты ощущаешь, в музыке. Физическими движениями по клавиатуре, грубо говоря.

Билан: Вот вы спрашиваете про добро — какая музыка сегодня?

  • — Немного не об этом…

Билан: И все равно — какая музыка сегодня? Мне кажется, что все усреднилось, стало проходящим, музыка перестала быть главным. Но мое желание: чтобы она была главной. А она перестала нести тот смысл, который несла всегда. И мое желание — оно от безвыходности. Это желание создать самому что-то. Потому что я сам себе могу поднять настроение. Я как человек могу придумать себе его. И музыку мне лучше писать, чем слушать. Все.

  • — То есть Alien24 — это в первую очередь музыка ради самой музыки?

Билан: Конечно. Я понимаю, что это всего лишь первые шаги. Потому что форма должна видоизменяться. Куплетная форма — это ерунда. Как и форма рондо, и трехчастная форма.

  • — О чем вы тогда думаете?

Билан: Я хочу широкую форму.

Черный: Вот мы сейчас этот альбом выпустили, а у нас уже готовы восемь треков следующего альбома. Точнее, в процессе изготовления. Вот в этой музыке, на следующем альбоме, будем все-таки больше раскрывать другие формы. Не стану все рассказывать пока.

  • — По части формы вот интересный альбом Тимберлейка последний — там в каждой песне сначала куплет-припев-куплет-припев, а потом меняется трек, и вся вторая половина…

Билан: Ничего не меняется! Вообще!

Черный: Ну может, в плане поп-культуры, конъюнктуры в том стиле, в котором он работает, это и новое…

Билан: Он, конечно, нереальный, он заразил миллионы человек. Но он дальше Тимбаленда не пошел, у него все такое же прижимистое, синкопированное. Но не могу осуждать. Он повернул на себя внимание мира — а это необсуждаемо.

  • — А то, о чем вы думаете, — это не в ту сторону?

Билан: Это о познании себя.

Черный: Мы хотели бы больше раскрывать нестандартные формы, нестандартные подходы.

Билан: То есть куплет, раз — и он прерывается на припев. А после припева — побочная партия.

Черный: А, допустим, как вариант (я сейчас фантазирую) — начинается как бы другая песня, но ты понимаешь, что это продолжение.

Билан: Прикольно.

  • — То есть то, что прог-рокеры 1970-х делали?

Билан: Какие были свободные люди! Замкнутые, но очень свободные. А советская музыка тех времен была даже интереснее, чем сегодня. Они такое вертели! Я восхищаюсь.

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить