Кто ведет к успеху молодых музыкантов: директора групп о себе и о работе

«Сейчас все мое внимание сосредоточено на усиленно готовящемся к выходу женском проекте Nasta. Записываем материал, делаем ремиксы, снимаем клип — работы очень много. Вдохновения — уйма, осталось направить в верное русло. Помимо этого я занимаюсь менеджментом группы Sohight & Cheevy, самых талантливых российских электронщиков, у которых, кстати, летом выйдет очередная ЕР. Для многих, наверное, может стать открытием то, что ребята живут и пишут в Санкт-Петербурге. У них абсолютно нездешний звук — люди думают, что они французы, а настроение там абсолютно калифорнийское. Еще один мой проект — Mana Island; я абсолютно уверена, что при правильном подходе и активной работе они станут самой гастролирующей русской молодой группой уже в этом или следующем году. По мере возможностей я работаю и с заграничными музыкантами; вообще, я, когда влюбляюсь в чью-то музыку, не могу пройти мимо, мне необходимо знать, кто и как ее делает. Да и было бы глупо сидеть на горе контактов, идей, возможностей и ничем не делиться с хорошими людьми.

Раньше я работала с Tesla Boy, Siberia (нынешняя Siberiahills), частично с «Мачете» и «Фруктовым кефиром». Наши отношения закончились, потому что всему свое время. С группой всегда очень тяжело прощаться, даже после расставания ты долго живешь вместе с ними, думаешь об этих людях и следишь за их деятельностью. Ты никак не можешь осознать, что оно уже давно не твое, просто потому, что иногда оно буквально врастает в твою жизнь и становится ее частью, а то и съедает тебя целиком.

Я очень общительный человек, и мне всегда в удовольствие помочь советом какой-либо группе. Именно поэтому я до сих пор не могу научиться брать деньги за услуги подобного рода, хотя имею четкое понятие о том, сколько стоит мое время, и могу честно сказать, что стоит оно оправданно дорого. В последнее время я немного сменила политику, поняла, что пора завязывать с благотворительностью — чтобы человек ценил твой вклад в его развитие, ты должен четко говорить, сколько это стоит. Хотя в случае с друзьями я по-прежнему предпочитаю делать все бесплатно, потому как за деньги это будет считаться работой. А работать с друзьями невозможно тяжело, и обычно это плохо заканчивается.

Менеджмент групп — это мой основной доход. Обычно менеджер получает процент с концертов, но тут всегда по-разному и зависит от степени вовлечения и времени, потраченного на проект. Я только недавно начала соотносить время с деньгами, раньше не умела. А если бы умела — уже была бы первым музыкальным менеджером-миллионером, наверное.

Главное для меня в работе с группой — чтобы музыка, с которой я работаю, была хорошей, чтобы артист понимал, что и для чего он делает, и делал это хорошо, чтобы он осознавал, что это труд и огромное количество рутинной работы, помимо стояния на сцене и улыбок в фотокамеру. Остальное — детали.  

• История из жизни группы

Мы забывали вещи. Постоянно. Чемоданы вещей. Они просто испарялись в гостиничных номерах! Оборудование забывали — даже в самолете. Всегда все догоняли, и самолеты, и поезда, чудесным образом спасая ситуацию. Но самое смешное: однажды мы чуть не забыли звукача. Вспомнили о нем уже на полпути к аэропорту (конечно же, опаздывая на самолет в 5 утра, классика).  То есть вся группа проснулась, собралась, села в машину, отъехала и через несколько километров кто-то вспомнил, что «чего-то» не хватает. 

Одна из моих любимых историй произошла в туре Tesla Boy по США. Миша Студницын собирал барабаны, и к нему подошел широко улыбающийся американец, тычащий пальцем в гугл-переводчик, в котором на русском было написано слово «шахта». Парень лез обниматься и всячески радостно махал руками, пытаясь что-то объяснить Мише. После этого мы минут на пять озадачились в гримерке вопросом, что же хотел этот самый парень. Позже я догадалась забить слово «шахта» на русском и получить вариации английских ответов, одним из которых был «mine». Тут-то все встало на свои места: парень оказался просто добрым человеком, щедро зашерившим свою установку с нами на этот вечер и пытавшимся объяснить Мише, что он и есть хозяин барабанов.

Однажды в США мы выступали на фестивале, и где-то на середине сета я услышала четкое и громкое «Иди на …», явно адресованное артисту на сцене. Человек явно был очень рад присутствию группы, танцевал и веселился, продолжая орать с американским акцентом эту заветную русскую фразу. Я тут же подошла и спросила у него, какого черта и знает ли он, что вообще кричит. Парень обнял меня и сказал: «Sorry, I don’t speak Russian, but I’m русский! Это единственный фраза, который я знаю! I love them!» После концерта он, естественно, пошел на бекстейдж, где лез ко всем крепко обниматься и брать автографы, затем притащил двух своих братьев, оказался сыном российского изобретателя, давно эмигрировавшим в США, и большим фанатом творчества ребят».

Саяпина: «У нас семейный подряд — вместе с Глебом Лисичкиным мы сделали лейбл Kometa Music. По образованию я дизайнер одежды и 10 лет работала в моде. В какой-то момент я увлеклась съемками, и свою первую большую съемку и интервью сделала лет 5 назад с Алиной Орловой. Лисичкин тогда работал на «Снегирях», был ее российским агентом и делал ей первый концерт в Москве — так мы и познакомились. Я написала ему в ЖЖ, что пишу в «Хулиган» и хочу сделать большой материал. Потом были InWhite, Non Cadenza, Нина Карлссон, Moremoney — я просто хотела ходить на концерты, общаться с этими прекрасными ребятами, делать про них съемки и рассказывать о них всем. В какой-то момент InWhite предложили с ними поработать. Я менеджерила моду и не очень понимала, что значит менеджерить музыку. Позвонила Лисичкину, пришла с блокнотиком и три часа записывала за ним, как это работает. Потом закрыла блокнот и сказала, что все понятно: менеджерить моду, производство кирпича или музыку — одно и то же, менеджмент и менеджмент. А дальше пошел снежный ком: все музыканты между собой приятельствуют, многие играют в нескольких коллективах, хорошие звукорежиссеры тоже работают со всеми классными. С InWhite работал широко известный в кругах музыкантов звукорежиссер Сергей Волков, который также работал и с Moremoney, он все уши мне про них прожужжал, но из ревности я долго сопротивлялась и не могла себя заставить их послушать: я же занимаюсь лучшей группой, какие такие Moremoney?! Приехав вечером с гастролей, где еще несколько людей только и говорили, что про Moremoney, я таки нашла их «ВКонтакте» и слушала до утра. Не могла поверить, что эти ребята из России. Еле дождавшись рассвета, я позвонила Волкову и, задыхаясь, сказала, что мне необходимо с ними познакомиться, что хочу сделать съемку, хочу их музыку в саундтрек показа, хочу посмотреть в глаза этой женщине по имени Надя Грицкевич. Мы стали вместе работать, а потом как-то раз после одного концерта Надя Грицкевич надела мне на палец кольцо из фольги от конфеты и предложила стать менеджером Moremoney. Я прослезилась и сказала да. С тех пор мы вместе.

С Пашей Артемьевым было так: у него играли мои знакомые музыканты, менеджерила моя подруга, я была на концертах, мне очень нравился Паша — такой умненький, талантливый, все при нем. Мы пересекались на дружественных мероприятиях, здоровались, но не дружили. А полтора года назад я делала благотворительный концерт по сбору средств на лечение подруги, которая сгорала от рака. Всех популярных друзей, знакомых и малознакомых попросила поучаствовать, все согласились. В их числе был Паша, за что я ему очень признательна. После концерта моя подруга, его менеджер, сказала, что погрязла в уходе за новорожденным ребенком и хочет передать кому-то дела. Мы встретились, деловито обсудили работу и стали готовить выход первого альбома Artemiev. Глеб Лисичкин долгое время был настроен крайне скептически: что еще за Паша «ты узнаешь ее из тысячи» Артемьев. Но я Глеба крайне редко слушаю, поэтому, когда я прислала ему альбом, он прозрел и даже разразился большим проповедническим постом на фейсбуке, чего никогда не делал. Мы влюбились в Пашу раз и навсегда, он наш друг и наша гордость.

Для меня музыка — наивысшее из искусств, лучшее, что могут создать талантливые люди, апогей таланта. Со временем я поняла, что менеджерить — мое любимое занятие, я верю только в «один в поле не воин», поэтому сделала сервис musicmama.ru — для связи артистов, площадок и промоутеров. Мое глубокое убеждение, что лучший менеджер — главный фанат своей группы. Я начинала с этого — знакомясь с артистами, я горела их музыкой и их целями, я хотела воевать вместе с ними и за них. Для меня менеджмент — это отношения сродни отношениям в паре. С каждой группой я отдельно «женилась». С некоторыми в процессе расстались — прошла химия, цели разнились. Я всегда уходила сама, мое мнение: нельзя превращать менеджмент в сухую работу. По крайней мере в работе с молодой инди-музыкой — это не про деньги, а про отношения. Иногда мы зарабатываем, но значительно больше тратим. И доход с редких прибыльных мероприятий все равно идет в дело. Мы с Глебом работаем на работах и фрилансах, поэтому семейный бюджет не завязан на концертах наших артистов. Напротив, у нас есть стимул зарабатывать «на работах», чтобы вкладывать в музыку.

Надо сказать, что у меня были предложения работать с очень большими артистами, но я отказывалась, потому что в данный момент мне интересно пройти путь от начала до конца. Старая гвардия больших артистов выросла на «Кушнир-продакшен», инициативах «Нашего радио» и «Максимум», эстрада — на Матвиенко, рок — на Бурлакове. Во многом взрослые артисты работают по старым схемам — их методы и законсервировали рынок. Мне интереснее начинать с нуля и проходить путь по-честному от начала до конца, а не «работать работу». Учусь я всему в процессе; надо просто пахать свое поле, а также работать сообща молодым фронтом музыкантов. Пять-десять лет будет беспросветно тяжело, а потом наутро мы проснемся знаменитыми, потому что наши музыканты делают что-то очень важное, современное, и все не зря.

• История из жизни группы:

Мы работаем вместе с Глебом Лисичкиным, и единственную безумную историю из нашей музыкальной жизни я вспоминаю только про нас, а не про группы. Группы-то у нас очень ответственные, с ними ничего безумного обычно не случается. С Лисичкиным мы познакомились лет 5 назад, стали дружить, это он и втянул меня в музыкальный менеджмент. Я советовалась с ним по работе в музыке, мы периодически встречались выпить и поговорить. Глеб не всегда поддерживал мои группы, но всегда поддерживал мои начинания. Единственные, кого он дико котировал, были Moremoney. В какой-то момент Глеб стал очень активно участвовать в жизни группы. Я даже заревновала: писала и ему, и Грицкевич серьезные длинные ночные письма с просьбой не отказываться от меня,  что я буду только рада передать группу настоящему менеджеру, но, если что не так, говорить сразу. Но вроде под меня никто не собирался копать, в итоге презентацию микстейпа Moremoney «Much Better» мы готовили вместе с Лисичкиным. Презентация прошла на ура, и мы сразу стали отмечать — я на радостях дико накидалась. Мы повеселились, а потом как-то все так завертелось, что расставаться с Лисичкиным нам больше не захотелось никогда — в этом году будем праздновать двухлетие самой большой в мире любви.

Вторая история из жизни группы у нас тоже про любовь. В 2011 году для выступления на Пикнике «Афиши» мы придумали интерактив: Надя Грицкевич в финале должна была кидать в публику букеты невесты, их было много, 50 штук. На Наде была фата, и вот она выходит на финал в этой фате, с мешком букетов невесты и начинает их швырять в толпу. Заканчивается концерт, Надя спускается со сцены, уходит в нашу гримерку, вслед за ней идет Рома, ее парень. Туда же ломлюсь я — мне сразу после концерта надо к Наде. Захожу — Рома держит Надины руки в своих руках, что-то ей говорит и просит выйти на минутку. А через пару минут выходит Надя с красивым кольцом на пальце и говорит, что Рома сделал ей предложение. Мы все хоть и друзья, но никто в группе ничего не знал заранее, и все, что было на концерте, было экспромтом. Так что вышло, что и фата оказалась настоящая, и букеты невесты — счастливые, поэтому надеемся, что их ловцы нашли свое счастье, потому что Надя с Ромой живут долго и счастливо и по сей день».

«С каждым артистом у меня своя история. С Антоном Беляевым мы познакомились так. Когда-то в 2007 году мне был подарен диск с корявой странной надписью «Therr Maitz». Это был их первый альбом «Sweet Oldies». Тогда мне трудно было поверить, что такую музыку пишут в России — эти треки хотелось слушать все время, напевать, показывать друзьям. Потом у группы пошли концерты, и мне выпало счастье скромно помогать Антону в этом деле. Беляев вообще невероятный человек. Своей харизмой и талантом он прошибет любые преграды. Уже тогда у меня не было ни малейшего сомнения в его успехе. Антон же привел меня работать и к Игорю Григорьеву. Великому и прекрасному! С Аней Волковой (Anise Project) мы нашли друг друга одновременно: я услышала ее сингл «Feel Black» и узнала, что она ищет директора. Она дала послушать другой материал, после которого побежали мурашки. Больше мы не расстаемся. Аня — самая сильная женщина, с которой мне приходилось общаться. Она сдвинет горы и не моргнет глазом. За два года она создала электронный и акустический коллективы, родила ребенка и параллельно отработала десятки концертов. Это моя суперженщина.

С Яной Блиндер мы встретились на каком-то фестивале. И тоже было понятно сразу, что не просто встретились. Яна — удивительный человечек и очень голосистая девочка с совершенным подходом к музыке, она не боится ничего, любит эксперименты, самые смелые! Полностью восхищает и поглощает своей энергетикой. Она немного не с нашей планеты, и это, конечно, завораживает и тянет к ней. Вообще, все группы, с которыми я работаю, самодостаточны, и у них нет ни причин, ни времени на ревность друг к другу. Ведь имеет смысл что-то делать, если ты веришь в эту группу, в этих людей и тебе действительно нравится их музыка. Мне кажется, что заниматься какой-то группой можно только в том случае, если ты обожаешь ее музыку, — никак иначе.

• История из жизни группы:

Это был концерт в клубе Discoteque. Сольник, полный зал. Концерт идет прекрасно, и вот, когда он подходит к концу, у артиста от общения с залом случается такая сильная эйфория, он настолько входит в образ и взаимодействует с народом, что все ближе и ближе подходит к краю и не замечает, что сцена закончилась. Гордо и красиво шагнул прямо в темноту зала во время песни. Все, конечно, очень испугались. Отделались гипсом и яркими впечатлениями. Пришлось тогда пропустить хороший иностранный фестиваль».

«Мы с Верой Полозковой знакомы уже больше 5 лет и первый проект сделали тоже 5 лет назад — я придумала записать с Верой пластинку, где она читала свои тексты, а мы в студии уже разбавили стихи музыкальными перебивками и какими-то смешными Вериными репликами и рассказами. Так появилась аудиокнига «Фотосинтез». Потом мы с Верой встретились через полгода и решили сделать еще диск. Тексты записали, а потом проект подвис, потому что я не хотела повторяться и делать еще одну аудиокнигу. В общем, мы успели каждая позаниматься кучей всего, пока эти записанные тексты лежали — Вера делала поэтический спектакль в театре «Практика», я работала в Navigator Records, а потом уволилась и решилась наконец доделать этот отложенный диск. Мы с нашим первым клавишником сели в студии и написали саундтреков к семнадцати Вериным текстам. Получился какой-то странный жанр, но мы были довольны, поскольку на том этапе происходящего у нас не было особого понимания, а был только невероятный задор. Ну, не знаешь ничего, делаешь себе и делаешь! Самому себе круто. Это была демоверсия нашего альбома «Знак неравенства». Тогда же я подумала, что нам нужно сделать презентацию этого нечто, но как-то прямо по-взрослому, а не в малюсеньком клубе на сто человек. Решила собрать группу, позвонила друзьям-музыкантам, которые на тот момент были не заняты, слезно попросила помочь. И мы начали репетиции. Потом сразу позвонила еще одному своему другу и по совместительству бывшему начальнику в Navigator Records Леше Козину и попросила помочь забить нам дату в клубе «16 тонн». Я тогда вообще не понимала даже, как с клубами взаимодействовать, какие там кому проценты с концерта, что делать можно, что нельзя. Леша меня тогда спросил: «Ну и как ты думаешь, сколько вы народу соберете?» Я говорю: «Ну-у-у… Ну триста соберем!» Он хмыкнул и сказал: «Ок. Соберете сто пятьдесят — будет победа». Леша забил нам там какую-то среду, написал мне короткое и совершенно ничего мне не объяснившее письмо про условия работы и пропал. В общем, я начала разгребать эту историю, забила нам эфиры к презентации, договорилась об анонсах, мы как-то это все бодро отрекламировали. И за день до концерта обнаружилось, что у нас солд-аут! Было продано почти шестьсот билетов. Звучала группа, конечно, адски. Но мы пребывали от неожиданности всего случившегося в таком шоке и в таком восторге от себя, что это было вообще неважно.

Раньше я бы вряд ли могла ответить, зачем я вообще занимаюсь менеджерством групп. Нравится, фан, люблю музыку. А сейчас… Ну, сейчас я с каждым годом все сильнее осознаю,  что это мое ремесло и моя радость. Меня, конечно, убивают какие-то рутинные моменты, но когда погружаешься в эту работу все глубже, то всегда находятся какие-то возможности придумывать и делать что