перейти на мобильную версию сайта
да
нет
Контекст

Rockmusic.ru

Фотография: архив «Афиши»

В регулярной рубрике «Волны», посвященной самым ярким российским музыкальным СМИ, — удивительный сайт и журнал, которые совмещали претензии на профессионализм с панковской удалью, а регулярный режим вещания — с фэнзиновской беззаботностью.

Что это было

Странный медиафеномен, который, вероятно, только и был возможен в начале 2000-х — в переходный период от лихих девяностых к путинской стабильности. С одной стороны, Rockmusic.ru явно претендовал на статус серьезного и полноценного музыкального издания: ежедневно обновляющийся сайт с анонсами концертов, текущими новостями, интервью и бесконечным потоком рецензий на пластинки; ежемесячный бумажный журнал, объемы которого в лучшие времена превышали сто страниц; организованные под тем же брендом концерты и так далее. С другой, сделано все это было максимально панковским образом: тут печатались лихие колонки лидера «Тараканов» Дмитрия Спирина и удивительные интервью в исполнении сооснователя «Аквариума» Джорджа Гуницкого; тут на обложке журнала могли появиться Theodor Bastard или группа Jacobites, а внутри — большой текст про нью-йоркскую группу Soul Coughing или полухудожественное эссе про певицу Ани ДиФранко; внешний вид всего этого тоже был явно проникнут духом DIY-культуры. Rockmusic.ru был еще и важным изданием эпохи раннего интернета: его редакция обозревала все, до чего могли дотянуться файлообменники, а потому в поле зрения журнала и сайта нередко попадали звуки, про которые нигде больше было узнать нельзя. Такая лихая вещь, разумеется, могла существовать исключительно благодаря доброй воле издателя — и когда в 2004-м она закончилась, быстро закончился и Rockmusic.ru.

Одна из обложек Rockmusic.ru. Надо понимать, что в тот момент имя Марки Рамона было знакомо читателям куда меньше, чем сейчас

Одна из обложек Rockmusic.ru. Надо понимать, что в тот момент имя Марки Рамона было знакомо читателям куда меньше, чем сейчас

Фотография: архив «Афиши»


Григорий Фельдман Григорий Фельдман главный редактор Rockmusic.ru

«Приехав в Москву из Украины в конце 90-х, я сначала решил получить юридическое образование и старался быть хорошим студентом, но это продлилось недолго. По окончании первого курса я пошел работать на «Радио-1» (бывшая третья кнопка трехпрограммного приемника) — сначала мне выделили маленькую рубрику в молодежной программе, но очень быстро предоставили полный карт-бланш, и я начал делать собственную передачу о рок-музыке. Но потом возникли разногласия с новым программным директором, и я ушел — в клуб «Форпост», который в начале 2000-х был эпицентром андеграундной жизни Москвы. Еще я занимался журналом «Неформат» — он продержался год, хотя никто там никаких денег не получал, причем выходил чуть ли не каждый месяц тиражом в тысячу экземпляров. Я был эдаким Бэтменом — днем продавал связь в одной компании, вечером был арт-директором «Форпоста», а по выходным ездил доучиваться на юридический диплом. Когда мне поступило предложение заняться Rockmusic.ru, я позвал коллег из «Неформата» в этот проект. 

Передо мной была поставлена задача параллельно с развитием сайта запустить одноименный печатный журнал. Я видел его как самостоятельный и независимый и считал, что ни в коем случае нельзя быть объективным. Наверное, это был наш главный принцип: никакой объективности. Мы исходили из того, что объективность — это изобретение буржуазных СМИ, а на самом деле ее вообще не существует. Меня всегда раздражала царившая в других музыкальных журналах скукотень: либо сухая претенциозность, либо любительский восторг с превосходными степенями.

Мы могли позволить себе обругать пластинку, которую все хвалили или в лучшем случае игнорировали, — и наоборот. Мы считали, что находимся непосредственно внутри движения, а не изучаем его как сторонние наблюдатели. Нашим преимуществом и одновременно недостатком было разнообразие жанров, которые мы объединяли под одной обложкой. Практика показала, что с точки зрения бизнеса это не очень перспективно. Узкоспециальная вещь всегда будет где-то на задворках, но обязательно найдет своего потребителя. А если у нас обложке Борис Гребенщиков, правда, в очень оригинальном виде, а под ней все на свете — это сложно. 

Было много вещей, от которых мы сознательно отказывались. Русский рок, например, мы старались давать очень дозированно и рассматривать как явление скорее поэтическое, нежели музыкальное. Кроме того, из политических соображений я «не пускал» в журнал группу «Алиса» и ряд других коллективов. В политическом плане мы были очень левые. 

Никогда не было понятно, на чьи средства существует наше предприятие. Подозреваю, что это были деньги гендиректора Игоря Кожечкина, заработанные им в 1990-е на каких-то серьезных вещах. Он говорил, что существует совет учредителей, какая-то группа соинвесторов, спонсирующая Rockmusic.ru. Этих людей я никогда их не видел, но понимал, что есть Игорь, деньги у него, и он их дает. 

Я хорошо понимал, как сделать продукт, который бы нравился мне и людям, с которыми я работаю, но продвигать его было крайне сложно. С рекламой долгое время была беда, работавший у нас рекламный менеджер просто тусовался и ничего не делал. Лишь незадолго до нашего ухода в журнале начал формироваться настоящий рекламный отдел. Коммерческая реклама появилась не в последнюю очередь за счет того, что мы выпустили много интересных, ярких номеров, и у нас начали расти продажи. Rockmusic.ru стал узнаваемой маркой, люди читали журнал. Этот продукт сформировали и удержали мы. Это очень важный момент.

Клип Jacobites, одной из любимых групп редакции Rockmusic.ru (а точнее — лично главного редактора)

Трения с гендиректором начались задолго до нашего ухода. Одна из главных проблем в России, на мой взгляд, заключается в том, что слишком многие занимаются не своим делом. Игорь хороший человек, он любил музыку, но у него были странные идеи, которые он лез реализовывать, не просчитывая последствия и не особо считаясь с сотрудниками (а творческие люди ранимы и о них необходимо думать). У него было свое видение того, как снизить издержки и улучшить производительность, не соответствующее нашему (как по мне, издержки были очень низкими). Ему казалось, что нет принципиальной разницы между творческой редакцией и конвейерной сборкой. Тот факт, что написание текста, особенно, если он сделан не по лекалу, требует от человека несколько иных усилий и состояния, чем закручивание гаек, Игорь понимать отказывался.

Конечно, наш журнал был очень непричесанным. Но основная проблема заключалась не в этом, а в том, что нашего начальника метало из стороны в сторону. Вместо четко поставленной задачи и реальной цели, к которой мы должны были шаг за шагом приближаться, было много решений, принятых на эмоциях и, на мой взгляд, зачастую противоречащих друг другу и здравому смыслу. Проблем было множество, но главной из них являлась нездоровая обстановка в редакции, возникшая в результате противостояния между собственно редакцией и гендиректором при активных интригах директора рекламного. В какой-то момент я понял, что больше не могу так работать, и объявил о своем уходе. Вместе со мной заявления написала почти вся редакция. Журнал просуществовал еще какое-то время, сделав упор на мейнстрим и русский рок, но все равно закрылся. 

Зимой 2005-го я начал открывать для себя мир еврейской традиции и вступил в период стремительной внутренней трансформации и переоценки ценностей. Начал меняться мой образ жизни, у меня появились интересы и задачи религиозного плана, и через какое-то время стало понятно, что работать в прежнем режиме невозможно. Теперь я ортодоксальный иудей, живу в Подмосковье с женой и тремя детьми. Моя основная работа сегодня — журнал «Мир Торы». Мы пишем о еврейской традиции глубоко и серьезно, но стараемся, чтобы смысл текстов был доступен пониманию интересующегося, но не посвященного в тонкости читателя. Это журнал о самом важном, о смысле бытия и о том, как быть угодным Б-гу. Некоторые люди говорят, что «Мир Торы» — это самое умное, качественное и серьезное издание об иудаизме на русском языке за всю историю. Работа над ним требует колоссальных умственных и нервных затрат и усилий. И мне кажется, что оно гораздо драйвовей Rockmusic.ru».

Степан Максимов Степан Максимов автор Rockmusic.ru

«Однажды на концерте в клубе «Б2» я встретил знакомого, который работал пиарщиком в Rockmusic.ru. Я поделился с ним своими впечатлениями от концерта, и он сказал: «Ты клево шаришь, давай я тебя отведу туда, где это оценят». Это было в ноябре 2002 года, когда Rockmusic.ru еще был сайтом, а до выхода журнала оставалось полгода. Я пришел, и Гриша Фельдман начал меня собеседовать. Он спрашивает: «Какие группы тебе нравятся?». Я подумал, что не буду называть известные команды, чтобы не опозориться, поэтому не стал говорить, что мне нравится, к примеру, Metallica. Я ответил, что люблю Генри Роллинза, Einsturzende Neubauten, Игги Попа и Тома Уэйтса. Гриша прервал меня и сказал: «Ну понятно, мейнстрим». В этот момент я понял: «Вот оно!» Я вообще ничего не знал, ни одной из групп, что они в редакции слушали. Все группы, которые они слушали в офисе, были неизвестные. И чем неизвестней, тем культовей. В редакцию Rockmusic.ru мог прийти любой музыкант с улицы, дать нам болванку со своим альбомом и получить от нас рецензию. Причем положительную. Только из-за того, что это чувак с улицы, у него альбом на болванке, и никто о нем ничего не знает. 

Вскоре после собеседования меня отправили на первое задание — написать репортаж о концерте Гарика Сукачева. Было скучно, но в метро по дороге домой я увидел, как один чувак блеванул другому на спину, и вот это было по-настоящему круто. Я его написал ручкой на листочке, а потом попросил сестру набрать на компьютере, так как очень медленно печатал. Потом я принес текст Грише на дискете. Впоследствии так происходило всегда. Я отдавал дискету Грише, он клал ее на стол, отворачивался обратно к монитору и говорил: «Посиди». Бывало, я по три часа сидел на подоконнике, наблюдая за Гришей и стесняясь спросить, когда же он наконец откроет мой материал. Иногда мне везло, и он начинал читать его при мне. Я внимательно следил, дергаются у него губы или нет. Если дергались, я понимал: «Все хорошо, смешно, кайф». Я очень полюбил Гришу и сильно дорожил его мнением. Можно сказать, что во многом я сидел в редакции ради улыбки Фельдмана.

Фотографии для обложек в редакции Rockmusic.ru не покупали. А иногда и фотографий не надо было

Фотографии для обложек в редакции Rockmusic.ru не покупали. А иногда и фотографий не надо было

Фотография: архив «Афиши»

Мой репортаж про концерт Гарика Сукачева всем очень понравился. Сейчас мне трудно понять, чем он их так впечатлил, но тогда мне все сказали: «Ты король трэш-журналистики, пиши еще, давай, больше трэша, больше угара». Фельдман говорил: «Не стесняйся, матерись!» Это была его главная установка. Мол, если музыкант — говно, мы ему так и скажем, что он говно. В итоге редакция меня сильно избаловала, внушив, что мои тексты очень крутые. Хотя уже через пять лет после закрытия журнала, перечитав свои работы, я так и не смог понять, чем они уж так хороши.

Помню, меня очень впечатлил Александр Ф. Скляр. Он всегда был моим фаворитом среди русских артистов, а группа «Ва-Банкъ» — любимой группой. И вот я написал разгромный репортаж про их концерт. А спустя несколько месяцев я был на пресс-конференции Скляра. Он тогда раздавал журналистам за лучшие вопросы кубинские сигары. И вот я встаю, представляюсь и задаю вопрос. А Скляр и говорит: «Ваш вопрос на сигару точно не тянет, но я все равно ее вам дам. Потому что вы, написав разгромный репортаж про мой концерт и зная мой крутой нрав, не побоялись выступить с открытым забралом». А я не то чтобы не побоялся — я и знать не знал, что он читает репортажи какого-то Степана Максимова. А еще через какое-то время у нас с ним состоялось интервью. Мы долго беседовали, а в конце беседы он говорит: «Погоди-ка, я кое-что еще принес». И достает листок с распечаткой того самого репортажа чуть ли не годовой давности. А на листке карандашом аккуратно помечены места, которые вызвали у Скляра желание пояснить мне эти моменты. Причем без всякого наезда, очень по-доброму. Меня это поразило. Наверное, в тот момент я и понял, что надо более тщательно взвешивать свои слова и быть готовым за них ответить.

Самым запоминающимся было интервью с Жаном Сагадеевым. Само интервью было пустяшным, коротеньким, но по его окончании в воздухе повис вопрос: куда дальше? Начали с пива, а закончили под утро в квартире Жана, той самой, на Нагорной. Шатались по району полночи, пили водку, пели песни. Жан травил просто невероятные истории, одна немыслимей другой. А на следующий день сидели на детской площадке и похмелялись пивом. Теперь я часто проезжаю мимо его дома и всегда поминаю его добрым словом.

Жан Сагадеев играл и пел в группе E.S.T. — а в 2009 году был найден в петле в той самой квартире на Нагорной

Потом, через несколько лет, мне стало несколько стыдно за то, что я тогда писал. Не потому что я переоценил или недооценил чью-то музыку, нет. Что мне не нравилось тогда, мне и сейчас не нравится. Но когда я перечитываю свои работы, я вижу в них не выражение какого-то мнения, а скорее просто желание задеть. Человек, который сочиняет плохую песню, делает это без злых намерений. А я писал про него не из желания сказать ему, чтобы он лучше старался, а просто потому, что мне нравилась реакция коллег на мои тексты с матами.

В Rockmusic.ru не было никакой дисциплины. Сначала мы старались держать себя в руках, а потом, приблизительно через полгода работы, раскрепостились. Однажды я заболел, и мой коллега Денис Алексеев пришел меня навестить. Мы напились и тут же ночью поехали на электричках в Питер. А на следующий день позвонили на работу и сказали: «Извините, мы не придем, мы в Питере. Но зато мы можем что-нибудь написать». И наш добрый главный редактор сказал: «Ну ладно. Ну напишите». Вот и вся дисциплина.

Как-то раз я написал репортаж о концерте, на котором не был. Это было выступление то ли «Шлюза», то ли какой-то другой ска-группы. Мы поехали на речку ночью купаться и бухать. Про концерт я написал, послушав диск. Сейчас бы я посмотрел сет-лист, видео во «ВКонтакте», а тогда всего этого не было. На многие концерты мы приходили на одну-две песни — послушать и быстро уехать бухать в другое место. Когда мы не знали, что сказать о концерте или группе, писали всякий бред. Сейчас бы такое нигде не прокатило. Нас же никто не редактировал, только орфографические ошибки могли поправить. Мы писали полную ересь, какие-то абсолютно абстрактные тексты. Все было очень непрофессионально. Даже сверстан журнал был, как фэнзин. 

Все разногласия в редакции начались, как это всегда бывает, с конфликта между творчеством и коммерцией. Рекламщикам и гендиректору надо было продавать журнал и находить рекламодателей. И тут вся пишущая часть редакции встает в стойку и говорит: «Как мы будем «Ночных снайперов» на обложку ставить? Давайте лучше поставим Никки Саддена, которого никто не знает». Но с другой стороны, я понимаю отдел пиара. Если ему нужны хорошие отношения с издательством, которое выпускает «Ночных снайперов», то мы должны об этой группе что-то написать. И Фельдман говорил: «Ладно, хорошо. Мы напишем о «Ночных снайперах». Но вы об этом пожалеете». И мне хитрый пиарщик нашептывал на ухо: «Степ, мы Фельдману этого не будем говорить, но тебе же альбом понравится, правда? Ты же хороший мальчик?» И приходилось пытаться угодить всем. Но мне кажется, такие конфликты — это нормальная вещь в журналистике. 

Когда первая редакция Rockmusic.ru во главе с Фельдманом уволилась, я был единственный, кто не ушел вместе со старой гвардией. Я тогда никому не объяснил причины своего поступка, мне было стыдно. У меня тогда начались первые настоящие отношения с девушкой, и почему-то я очень боялся, что окажусь без денег и перестану быть для нее интересным. Я этого очень испугался и проявил слабость, поступив некрасиво. Многие бывшие коллеги меня тогда открыто осуждали в ЖЖ и в комментариях. Фельдман тоже осуждал, но он же меня первым и простил. Весной 2006 года, ровно через полтора года после развала старого Rockmusic.ru, он позвонил мне и вновь предложил работать вместе. С тех пор он ни разу не вспоминал о моем «предательстве», мы до сих пор дружим и общаемся.

После того как все ушли, Игорь Кожечкин сказал мне: «Степа, ничего не меняется. Я не знаю, почему они так психанули, все остается по-прежнему. Мы рок-издание и пишем, о чем хотим. А ты теперь даже можешь вести свою колонку». Я в этой колонке тоже какую-то чушь писал. Мой стиль по-прежнему не редактировали, но задания появились неприятные. Я себе даже псевдоним взял — Константин Медовый, и под ним брал интервью у «Ночных снайперов» и «Короля и Шута». Во время телефонного интервью с Князем я даже стал слегка на него наезжать: «А что вы играете одно и то же? А что у вас группа такая тупая?» А он мне: «Да ты что, у нас группа о-го-го!» Мне потом в редакции сказали: «Ты чего такие вопросы задаешь? Иди переделывай».  Я стал все реже появляться на работе, потом мы поссорились с Кожечкиным, и я ушел. Тоже сцена была не из красивых, с швырянием стульев об стену. А через два месяца журнал закрылся. 

После ухода из Rockmusic.ru я больше не работал журналистом, только недавно начал писать для журнала о моде. Дело в том, что я ненавижу писать, для меня это самое неприятное занятие. Поэтому я занимаюсь этим очень редко. Если честно, мне и тогда не нравилось это дело. Единственное, что меня заставляло напрягаться — это предвкушение восторженных отзывов на мою работу. Я честно в этом признаюсь. Возможно, это не самая правильная мотивация, но она очень сильная. Она может перебороть даже лень и отвращение».

Денис Алексеев Денис Алексеев автор Rockmusic.ru

«В 2002 году мне было 20 лет, я учился на инженера и отчаянно нуждался в работе, абсолютно любой. На ловца, как известно, и зверь бежит: как-то раз в метро я встретил Влада Тупикина, который спросил, не хотел бы я писать про музыку в модный глянцевый журнал. «Писать про музыку? … ! Дайте две!» Ничего, кроме школьных сочинений, я до этого не писал, но упустить такой шанс — это надо быть полным кретином. Ведь это значило, что мне будет бесплатно доставаться... музыка! Компакт-диски, которые стоили тогда 100–150 рублей и за которыми надо было специально ехать на Горбушку. Более того, я буду получать деньги просто за то, что слушаю музыку. У меня закружилась голова.

Когда я пришел, то сразу попал на новостную ленту, причем по самому ублюдскому русскому поп-року. Новости надо было находить самому, то есть звонить по телефону артистам и спрашивать, не произошло ли с ними чего сегодня утром. Я ужасно стеснялся это делать, к тому же я сильно заикаюсь. В общем, моей главной задачей стало как можно быстрее с ленты срулить. И тут появился Степан Максимов. Он принес репортаж с концерта Гарика Сукачева и сразу стал любимцем всей редакции. Его текст зачитывали вслух, как читают лучшее сочинение в классе на уроке литературы, а мы покатывались со смеху. Было понятно, что на ленту этот человек никак не попадет и следует брать с него пример. В какой-то момент я просто выбрал себе интересный концерт (это был Псой Короленко в «Б2») и попросил аккредитовать, пообещав репортаж. Мой текст в пример не ставили, но через два месяца я перестал писать новости и стал обозревателем. Звучало грозно.

Концертов было от трех до семи в неделю, иногда два за вечер. К тому же мы пили — часто это было самое интересное, чем можно заняться на совершенно никчемном мероприятии. Понятно, что в таком режиме все сливалось в одну мельтешащую кучу, времени не было не то что хорошо писать, а даже опомниться. Эти наши странные «репортажи» более всего походили на дневник, написанный таким чуваком, вокруг которого вертится вся эта музыкальная кутерьма, а он стоит, шатаясь, и пытается сфокусировать зрение. Иногда ему это удается. Хотя концерта The Fall в клубе «16 тонн» я вообще не помню. Впрочем, Марк Э.Смит, скорее всего, тоже.

Долго я вообще не задумывался о том, что кто-то нас читает. Ни одного положительного отзыва на форуме сайта за все время работы я не получил. Иногда вяло ругали — значит, хотя бы замечали. Но случались, конечно, и курьезы. С «Кушнир Продакшн» у нас были дружеские отношения и один общий сотрудник, Сергей Гурьев. Однажды я отправился передавать ему зарплату и был весьма унизительно «обласкан» тамошними сотрудницами, которые приняли меня за курьера (вид я имел действительно неопрятный). Особенно мне запомнилась одна — роскошная такая блондинка, замученная и высокомерная, как мне нравятся. Спустя некоторое время я написал разгромный репортаж о концерте группы Berlinn. «Ты убил их. Зачем?» — спросил Дима Спирин, когда мы столкнулись с ним в редакции. Я пожал плечами: «Так вышло». А потом «Кушнир Продакшн», которые занимались этой группой, начали добиваться моего контакта, а конкретно — эта блондинка. Я строго-настрого запретил давать мои координаты — расправы мне еще не хватало. Но она, видимо, проявила известное упорство и вызнала номер, что бы сказать… как она восхищена. Это было так странно и неожиданно. Потом мы ходили с ней на какие-то концерты, а потом Кушнир начал возрождать легенду — Хвоста, нашел ему группу и позвал в Москву. Концерт был просто кошмарным. Этот сальный пират, чудовище и пьяница Тропилло, домогался блондинки и предлагал ей снять штаны, прям хоть в гримерке. Она была не в восторге и искала поддержки. А я сидел в первом ряду и смотрел на Хвоста, как на комету. Я не мог понять, что он здесь делает? И почему ни одна христианская собака не приводит его в качестве материального и совершенно осязаемого доказательства существования рая? А потом он умер.

Совместный концерт Алексея Хвостенко и «Аукцыона», 2004 год

Мы позволяли себе такие штуки, за которые с любой другой работы нас мигом поперли бы с записью в трудовой. Однажды я поехал в Чехию на хардкор-фестиваль Fluff: формально у меня был отпуск, но я собирался написать репортаж. По дороге я угодил в каталажку за нарушение визового режима, побывал в лагере для нелегалов и в других интересных местах. Когда меня выпустили, отпуск давно закончился, но я решил, что тюрьма — сомнительный отдых, и еще пару недель решил пошляться. Так появился отчет с фестиваля «Сабор Трубача» в сербской Гуче и душераздирающая экзистенциальная сага «Как за 20 долларов и пачку сигарет можно попасть, а можно не попасть на европейский рок-фестиваль». Когда у меня закончились силы и деньги, я позвонил в редакцию и сообщил, что нахожусь в Молдавии, в Бельцах, разговариваю на последний доллар, не смогу больше звонить, и мне нужны деньги, чтобы уехать. Была суббота, но наш славный редактор Карина Асланова находилась в офисе. Она-то все и разрулила, а Степа осуществил перевод. Половину этих денег, впрочем, все равно отняла полиция: в тот день я угодил в участок аж дважды, попав под действие спецоперации «Гость» и нарушив какие-то нелепые законы, суть которых мне разъясняли исключительно на молдавском. Когда я, наконец, вернулся, все радовались, а некоторые меня даже жалели. Это было жутко трогательно и удивительно.

К тому моменту я снискал себе репутацию человека, который не пропадает в передрягах, поэтому меня стали отправлять с артистами, которыми Rockmusic.ru занимались в качестве концертного агентства. В этом виде нашей деятельности было нелепо абсолютно все, начиная от выбора артистов и заканчивая действиями промоутеров. Например, мы делали концерт американской хардкор-группы Outcold на речном трамвайчике, курсировавшим по Москве-реке. Почему-то никто не подумал, что трамвайчик ходит строго по расписанию, то есть на отплывшее судно попасть будет крайне проблематично, а большая часть публики опоздает на концерт, да и поезд (группа ехала из Питера) может задержаться. В общем, трамвайчик отбыл без Outcold и значительной части публики. Каким-то чудом Грише Фельдману удалось убедить капитана сделать промежуточную остановку ровно на одну минуту, а нам был дан адрес пристани и наставление быть на ней во что бы то ни стало к означенному сроку. Но вот незадача — у реки две стороны и пристани тоже две, а пешеходного перехода между ними нету. Никогда не забуду печальные огни нашего судна, причаливающего к противоположному берегу в каких-то тридцати метрах от нас, но абсолютно недосягаемого.

Наш верстальщик и дизайнер Виталий Петухов имел отношения к дизайну ровно столько же, сколько все мы к журналистике — то есть вообще никакого. Я понятия не имею, откуда он взялся, просто пришел, и ему сказали: «Теперь ты рисуешь картинки и делаешь верстку». А он ответил: «Окей». Поэтому у Rockmusic.ru никогда не было какого-то определенного дизайна. Виталик был очень активный, но чрезвычайно ленивый, когда дело касалось работы. В авральном порядке, за четыре дня до сдачи, он верстал номер, а все остальное время уделял тому, что рисовал на меня карикатуры. Он почему-то очень меня любил. Вся редакция была заклеена плакатами его производства: «Инженер Алексеев … диски Пита Сигера с фашистского склада» — и прочая такая ерунда. Материалы в журнал мы сдавали так же. Просто приходили в редакцию и на нас накидывались: «Сдача через два дня! Что у тебя есть?» Мы вспоминали, что у нас есть недописанного и интересного, садились и дописывали.  Есть номер, который я написал один на три четверти или даже больше, просто потому что у меня всегда была масса недописанных материалов. Одно интервью пришлось выдумать, потому что кассета с записью осталась дома, а ехать за ней не было времени.

Когда сайт Rockmusic.ru загнулся, я был этому рад. Иногда незнакомые люди присылали мне ссылки на какие-то мои тексты и просили что-то пояснить или прокомментировать, а я перечитывал их и сгорал от стыда. Большинство моих текстов были очень плохими, совершенно никуда не годились. Мне жаль, что кто-то познакомился с действительно классными группами через мои скверные тексты. Хорошая музыка заслуживает того, чтобы о ней писали содержательные обзоры хорошим языком. Звучит парадоксально, но плохая музыка заслуживает этого еще больше».

Глеб Лисичкин Глеб Лисичкин редактор Rockmusic.ru, 2002–2004 годы

«С Гришей Фельдманом мы познакомились в клубе «Форпост», где я в свои послешкольные годы что-то пел и играл. У нас была группа, в которой Гриша время от времени постукивал на каких-то странных бонгах. А потом появился сайт Rockmusic.ru, и я с удивлением обнаружил, что Фельдман больше не наш перкуссионист, а глава сайта, а наш друг Коля Григорьев, который сегодня работает в «Афише», пишет на этот сайт отчеты с «Нашествия» и подобных мероприятий. Это показалось мне интересной работой, и Гриша взял меня младшим редактором. У меня не было никакого опыта, я просто пришел и начал писать рецензии, брать интервью, писать новости.

Почти с самого начала было ясно, что вслед за сайтом откроется одноименное ему бумажное издание. Тогда казалось, что это очень круто — назвать журнал доменным именем. В итоге получился совершенно классический зин, который делала кучка непрофессионалов исходя из собственных вкусов. Помню, как в мой первый рабочий день мне нужно было сделать несколько новостных заметок о группах Muse, The Residents и что-то еще, при этом за соседним столом сидели люди, писавшие про AC/DC и Manowar. 

Целыми днями мы занимались тем, что шерстили сеть на предмет новых групп и альбомов. Качали все, то только можно было скачать. Однажды мы нашли сайт без какого-либо оформления, где были только ссылки на альбомы. Как мы узнали позже, его делал какой-то парень из Бразилии, выкладывавший альбомы, которые рецензировал журнал The Wire, по тем временам флагман всевозможной безумной музыки. Собственно, так и работали: скачиваешь альбом, читаешь на бразильском сайте рецензию (хорошо, если она вообще была), придумываешь жанр, а в остальных строках изливаешь дорогому читателю душу.

Обложка одного из поздних номеров Rockmusic.ru, сделанных уже после ухода команда Григория Фельдмана

Обложка одного из поздних номеров Rockmusic.ru, сделанных уже после ухода команда Григория Фельдмана

Фотография: архив «Афиши»

Во многих номерах мы публиковали рядом с рецензией на тот или иной альбом черный квадрат вместо обложки, потому что просто не могли найти в интернете соответствующую картинку нормального разрешения. У нас не было бильд-редактора, и если мы находили в Google хорошую фотографию, мы ее публиковали, без каких-либо ссылок на источник. Если не находили, то приходилось что-то самим рисовать. Забавно, что музыка, которая тогда казалась дикой — индитроника, например, — сегодня вполне себе мейнстрим. Помню, что меня все дико стебали за интервью с группой Múm, которую тогда никто не знал. И что же? В этом декабре она выступает в Москве в большом клубе. 

Однажды мы поставили на обложку группу Dogs D’Amour. В этом не было никакого смысла, ни коммерческого, ни просветительского, это просто был какой-то готический черно-белый придурок, которого почему-то очень любил Гриша Фельдман. Это было воплощение его рокерской мечты наряду с нашим привозом Ники Саддена и Дейва Касворта из Jacobites. До того, как про них написал Rockmusic.ru, об этих музыкантах не слышал никто. Да и после, думаю, тоже. Просто Грише в детстве попала в руки кассета Jacobites и дико вдохновила его на рок-н-ролл. Уже будучи редактором Rockmusic.ru он узнал, что они до сих пор играют, никому даром не нужны, а значит, их можно привезти в Россию. Ну, и Марки Рамон, мне кажется, должен быть нам благодарен за его нынешнюю популярность. После того как мы его привезли, он сделал совместный проект с «Тараканами» и в этом году выступал на Kubana. В начале нулевых его культовость была совсем неочевидной. Похожая ситуация была с группой Theodor Bastard, которую мы поставили на обложку случайно, только потому, что смогли найти их фотографию приличного качества. 

Так, собственно, звучала группа Dogs D'Amour

В нашем журнале не было не то что редакционной политики и цензуры, а даже редколлегий. Все сидели за разными столами, и вдруг кто-то выкрикивал: «Я нашел офигенную группу «Пупкин» из города Майами!» Ну и поскольку она вроде как неплохая и ее в российском медиаконтексте нет, то почему бы про нее не написать? Все, что мы качали и находили, выплескивалось на страницы журнала.

Каждое хорошее медиа в момент своей гибели начинает нести отпечаток времени. Я недавно откопал старые выпуски Rockmusic.ru, аккуратно сложил их у туалета и порой перечитываю свои рецензии. Они, конечно, наивные и глупые, но мне за них не стыдно, так как писались они совершенно в иных условиях. В том информационном контексте мы были нужны, и я знаю, что о каких-то группах и пластинках люди узнали от нас, и эти пластинки до сих пор покупаются, а группы приезжают».

Дмитрий Спирин Дмитрий Спирин экс-колумнист Rockmusic.ru

«В 2002 году Григорий Фельдман сделал со мной большое интервью для сайта Rockmusic.ru как с лидером группы «Тараканы». А потом предложил писать в журнал. У Фельдмана была идея, что в журнале должны быть колонки людей, которые имеют отношение к музыкальному андеграунду и не только. Я согласился, не в последнюю очередь потому, что на тот момент мне взбрела в голову идея написать собственную книгу, а домашнего компьютера у меня не было. Работа в Rockmusic.ru открыла для меня возможность приходить в редакцию, садиться за свободный компьютер, и параллельно с написанием текстов для журнала работать над своим проектом. Концепция моего пребывания в составе редакции заключалась в том, что Дима Спирин из группы «Тараканы» прикольный сам по себе, и что бы он ни написал, это будет очень забавно и смешно. У меня все в порядке с языком, и поэтому я мог писать что угодно и на любую тему, никто меня ни в чем не ограничивал. В этом плане это был подход, характерный для журнала Maximum Rocknroll, то есть подход панк-фэнзина: пиши, о чем хочешь. В рамках данного замысла иногда действительно хотелось писать о чем хочешь, например, о том, как я купил новую стиралку или велосипед и о том, как он у меня сломался. Мне казалось, что именно для таких вещей я нужен Rockmusic.ru, а вовсе не затем, чтобы писать, как «Тараканы» съездили на гастроли. Хотя и такое тоже было.

В самый первый, нулевой номер журнала с Марки Рамоном на обложке, я написал столько всего, что мне заплатили аж 500 долларов. Я был автором, по-моему, половины материалов для этого выпуска Rockmusic.ru. 500 долларов — это очень серьезный гонорар для журнала, фактически пребывавшего в статусе фэнзина. Чтобы понаписать на такую сумму печатных знаков (с пробелами) надо было постараться. И я постарался. Еще я писал рецензии и брал интервью. Я сочинял вопросы для бесед с зарубежными артистами и отправлял их людям, которые владели английским лучше, чем я.

Так выглядели концерты «Тараканов» в 2004-м

Помню, как мне на рецензию была дана книжка про ABBA толщиной, наверное, страниц в 800. Толстенная! Подарочная! Вся с суперобложкой, с золотым теснением, с массой отличных фоток, с текстом, где история группы излагалась с детства прабабушек участников коллектива. Какое-то издательство в Москве заморочилось, издав такую шикарную книжку про ABBA, и посчитало необходимым получить на нее рецензию от Rockmusic.ru. Наверное, эта книжка стоила больше, чем 10 моих гонораров за рецензию на нее. Написать ее, кстати, я так и не смог.

Игорь Кожечкин отличался весьма специфическим стилем руководства. Время от времени, по всей видимости, он имел не очень приятные беседы с инвесторами. На следующий день это оборачивалось вот чем. Человек говорил: «Так, что у нас сегодня? Среда? Чтобы к пятнице каждый написал по двадцать рецензий». А где нам столько альбомов взять? Интернетов мощных не было, нельзя было взять и накачать 15 свежих релизов, быстренько их прослушать и по результатам что-то накатать. Приходилось рецензировать пластинки из собственной фонотеки, а какие-то альбомы одалживать у знакомых.

В Rockmusic.ru работало очень много непрофессионалов, которые до этого ни в какие журналы не писали. Это было и плюсом, и минусом. С одной стороны, молодые ребята демонстрировали нестандартную стилистику, с другой стороны, издание получалось чересчур пестрым. Авторы Rockmusic.ru были очень разного уровня, что мешало изданию сформировать собственное лицо. Мне кажется, что журналу даже под конец своего существования так и не удалось выработать собственного языка, интонации. Я помню, как в конце 1990-х стал читать журнал «ОМ», и мне всегда казалось, что они своих авторов каким-то образом тренируют, настраивая их на совершенно определенную стилистику. Статью из «ОМ» нельзя было перепутать ни с чем. В Rockmusic.ru такого не было».

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить