перейти на мобильную версию сайта
да
нет
Контекст

«Арма 17»

Фотография: mixtura.org

«Волна» продолжает серию материалов об истории самых значимых российских клубов, рассказанной теми, кто принимал в их становлении непосредственное участие. В этом выпуске — клуб-формация «Арма 17», известный своими грандиозными техно-вечеринками.

Что это было

Начавший работу в кризисном 2008-м самый большой российский техно-клуб название свое получил от номера здания, в котором проходили первые вечеринки. Здание это было построено в 1896 году и находится на территории Московского газового завода, но клуб оттуда переехал после пожара, произошедшего через год после открытия. После этого клуб «Арма 17» перестал быть связан с определенным местом: формация проводит вечеринки в разных местах, последние проходили в здании швейной фабрики на Трехгорной мануфактуре. Когда организаторы начинали «Арму», они ориентировались на клубную жизнь Ибицы. Позже клуб стали называть российским «Бергхайном», потому что он взял направление немецкой электронной музыки и в результате не только превратился в самый большой техно-клуб России, но и стал единственным российским ночным клубом, который пять раз вошел в число лучших в мире по версии издания DJ Mag. В целом за время существования клуб «Арма 17» открыл для российской аудитории Рикардо Виллалобоса, Раду, Рареша, Ивана Смага и в целом привил вкус к техно.

Наташа Абель Наташа Абель создатель клуба «Арма 17»

«Клуб «Арма 17» — это много музыки, арта и особенная атмосфера. «Арма» — это союз единомышленников. Во главе угла стоит музыка, которая нравится нам самим, музыка, на которой мы готовы поставить знак качества; это может быть как и совсем новая музыка, так и совсем не новая. В «Арме» могут звучать разные стили: техно, хаус, диско, минимал, экспериментал, минимал-вейв, нойз — все что угодно, главное, чтобы музыка была хорошей. Первые вечеринки мы делали с героями английского прогрессив-хауса, звездами уже ушедших дней: Джоном Дигвидом, диджеем Сашей, Стивом Лоулером и другими, однако быстро поняли, что нам хочется двигаться в другую сторону. Когда мы задумывали «Арму», мы хотели сделать клуб, который мог бы стать гражданином мира, а не местечковым продуктом московской среды. 

Это выступление Стива Лоулера на Ибице

Изначально мы ориентировались на качество организации клубов на Ибице — там все было очень четко. Позже мы попали в «Бергхайн» — и это любовь навсегда, конечно. Клуба лучше в мире я пока не встречала. Но важно отметить, что мы не задумывали копировать «Бергхайн», более того, в «Бергхайн» мы попали через два года после того, как открылась «Арма», как-то само так получилось, что «Арма» в Сусальном в чем-то была на него похожа. Но да, мы учились у этого клуба: вниманию к деталям, нюансам подсветки, работе службы безопасности и другим организационным вещам, которые у них очень здорово получаются. Место под клуб мы не искали, оно само нас нашло. Сначала мы делали вечеринки в Gaz Gallery вместе с творческим объединением Gazgolder, нам очень нравилось здание. Потом мы немного идеологически разошлись и поняли, что не хотели бы зависеть от какого-то чужого мнения, а хотели бы делать то, что нам самим кажется правильным на данный момент, и для этого нам нужно свое помещение. Обсуждая все это и гуляя по заводу «Арма», мы в буквальном смысле набрели на круглую башню под номером 17. Дверь была открыта, и мы туда заглянули: там шли съемки художественного фильма, в центре большого круглого помещения стояла деревянная изба, был какой-то курятник, куча сена. Нам очень понравилось помещение, и мы поспешили в отдел аренды. В феврале мы в первый раз увидели здание, а в апреле мы там уже проводили первые вечеринки. Потом здание сгорело, и мы вернулись в строение 3А, которое к тому моменту освободил Gazgolder, и это было самое логичное решение. Сейчас процесс поиска здания уже немного иначе проходил, но мы пока не рассказываем, где будет новая «Арма». В 2008 году, через несколько месяцев после открытия «Армы», случился финансовый кризис: денег у посетителей стало гораздо меньше, спонсорские контракты серьезно сократились, и пришлось продираться через серьезные финансовые трудности. А меньше чем через год после открытия пожар случился, так что вообще тогда пришлось нелегко».

Фотография: Ksenia Divak

Маша Кузнецова Маша Кузнецова оформитель клуба «Арма 17»

«Арма» — это не клуб, это явление! Музыкальное, культурное и социальное одновременно. Не знаю, что сказать по поводу концепции: у «Армы» нет какой-то навязчивой концептуальной структуры, но люди должны себя чувствовать как дома. «Арма» всегда старалась создать комфортную среду, способную не только удивить и вдохновить в музыкальном и эстетическом плане, но и задать направления. Как оформлять ту или иную вечеринку, мы придумываем по-разному: что-то в секунды рождается, что-то тянется до последнего момента. Сначала рождается настроение, вспышка, картинка. Но, да, мы с Татьяной (второй оформитель вечеринок «Армы». — Прим. ред.) всегда все просчитываем: количество, вес, нагрузки, отражаемость, потоки людей, множество разных показателей — в общем, любим цифры. Мы очень педантичные в этом плане, точнее даже сказать «психические». Например, 380 000 трубочек для коктейлей, чтобы сделать ширмы снежной лавины, 3450 пластинок по 9 грамм для зеркального облака, 650 мешков песка по 25 килограмм для звукоизоляционной стены на Woodz. На «Мануфактуре», например, мы с Татьяной до двух ночи спорили, как должны стоять катушки нитей в инсталляции «Цех», смогут ли они вертеться при работе станка, что мы имитируем, и насколько это правдиво и достоверно. Было у нас и такое: на Woodz мы строили маленькое и уютное пространство и танцпол для небольшого набора артистов и небольшого количества людей, но, после того как Рикардо Виллалобос решил играть у нас на Woodz, вечеринка для нас закончилась! Люди прибывали поездами! Все пляшут на любом доступном квадратном сантиметре, некоторые умельцы даже на заборе, атмосфера, вайб, рейв, все радостные, благодарности нам отвешивают. Только мы с Татьяной чувствуем, как начинаем медленно седеть и мысленно представлять, как рассыпается брус 100 на 100 под бэкстейджем, падает шеститонная песочная стена, как люди падают в овраг из-за нехватки места. Выводы свои мы сделали, но поплясать так и не удалось».

Фотография: Вадим Скоробогатый

Василий Воротников Василий Воротников фейсконтрольщик клуба «Арма 17»

«Впервые в жизни я встал на фейс в клубе «Джусто» летом 2008 года. Потом я недолго был в Kalina Bar, и в том же году в сентябре — первые вечеринки в «Арме». На фейсе я обычно просто смотрю на человека, иногда что-нибудь спрашиваю. Я стараюсь понять, кто передо мной стоит, почувствовать его настроение, бэкграунд. И даже голос: то, как говорит и что отвечает человек, — это дополнительная информация. Если я кого-то не пускаю, посетители иногда злятся, иногда говорят «спасибо». Если человек мне симпатичен, но понятно, что эта конкретная вечеринка совсем не его, я стараюсь сказать несколько ободряющих слов. Фейсконтроль — это прежде всего общение, тут есть свои принципы и свои приемы. Вообще, аудитория «Армы» очень изменилась и эволюционировала. Первое время приходили в основном друзья или друзья друзей, сейчас же тусовка стала гораздо больше, появилось много новых симпатичных людей».

Фотография: Антон Огарев

Даша Редкина Даша Редкина резидент клуба «Арма»
«В «Арме» я играю с начала 2011 года, я помню свою первую вечеринку — это был Save Festival, проходивший в марте 2011-го. Я тогда открывала так называемую «Студию» — верхний маленький танцпол клуба. Не знаю, изменилась ли публика за то время, что «Арма» существует, сложно сказать. Я думаю, что скорее не изменилась, а расширился социальный круг клуба. Это произошло благодаря разнообразию артистов и интересным концептам. Но рейв как был тогда, так и остался до сих пор. И это круто, как люди отрываются в танцах! Они выплескивают энергию и получают новую от музыки, как будто происходит обновление системы. Я думаю, «Арма» старалась прививать людям вкус за эти годы, и благодаря клубу публика стала более чуткой ко всякой разной электронике и стала глубже вникать в музыку. В «Арме» я всегда выступала в разное время: я играла и на разогреве, и на афтепати, но чаще в «Студии», хотя несколько раз и в «Галерее» было, и один раз в «Баре 17». И это мне нравится, потому что я каждый раз должна придумать новую историю и создать определенную атмосферу для этого места и времени. Вообще, «Арма» для меня — это сплоченная команда энтузиастов и единомышленников, которые не уставали облагораживать пространство клуба и удивлять публику музыкой и художественным оформлением, а также честным отношением к культуре. Клуб развивается так, что не боится ставить больше экспериментов, удивлять людей новыми незнакомыми артистами и разными направлениями. А звезд привозят, которые нравятся им же, — не нужно везти Хотина или Локо Дайса, чтобы привлечь людей и создать праздник».

Фотография: архив Андрея Донина

Анастасия Рихтер Анастасия Рихтер завсегдатай клуба «Арма 17»

«Как я оказалась в «Арме» первый раз, не помню, но вот как начался мой роман с этим местом, я не забуду, даже если захочу. Кажется, в феврале 2009 года мой бойфренд прислал мне видео с афтера вечеринки Cocoon на Ибице, где играл неизвестный мне тогда Рареш. Я была заворожена не столько музыкой, сколько его харизмой и атмосферой, которая просачивалась даже через монитор. Тогда я решила, что если этот славный румынский парень приедет в Москву, то я буду первой, кто будет стоять на танцполе. Спустя несколько месяцев, в тот счастливый и долгожданный день, когда я защитила на отлично свой диплом, сезон в «Арме» всем составом закрывали [a:rpia:r]. Плясала я под их дудку на то и дело уплывающем из-под ног танцполе до последнего. Позже выяснилось, что по-другому с ними, в общем-то, и не получается. Кто же знал, что для меня это закончится настоящим помешательством на румынах. Как-то раз один мой друг шутя предложил подарить мне на день рождения румынское гражданство. Короче, после той ночи «Арма 17» поглотила меня: «Не жди меня рано, мама, после вечеринки в «Арме». «Арма 17» — и как отличный клуб с превосходной музыкальной и творческой составляющей, и как огромное комьюнити интересных людей, объединенных одной любовью к музыке и танцам, — плавно и очень гармонично вошла в мою жизнь, проникнув, к счастью, даже в мою новую на тот момент работу в Mainpeople. Она познакомила меня с творчеством десятков интереснейших артистов и — без преувеличения — с сотнями очень классных ребят. Со многими мы стали более чем товарищами по танцполу или работе — мы стали настоящими друзьями, которые вместе проводят время и вне стен клуба, и за пределами государственной границы. Следуя за той музыкой, любовь к которой мне привила «Арма», я стала в разы больше путешествовать и в силу возможностей привозить фоторепортажи с вечеринок для Mainpeople, который сейчас уже закрылся. За те годы, что «Арма» существует, конечно, публика клуба изменилась. Несколько поколений тусовщиков сменилось, как мне кажется. Сейчас, приходя на пати, я смотрю по сторонам и понимаю, что большую часть присутствующих вижу впервые. Но не может не радовать, что все красивые, модные и приходят не просто потусоваться, а на определенных артистов. «Арма» стала проводником в этот крутой и интересный мир, где гармонично сплетаются многие виды современного искусства.

Вот как выглядело закрытие клуба; танцпол «Галерея»

С моей подругой Марго, с которой меня связывают лучшие и самые яркие воспоминания из «Армы», самые главные приключения, часто вспоминаем о том, что в период с конца 2009 до 2013 года «Арма» была, признаться, всем. Это была абсолютная любовь. Знаете, как это бывает на пике отношений, когда полностью растворяешься в эмоции. Подтверждением той удивительной гармонии, кстати, является и то, что к моменту закрытия нашего дома на заводе весной 2014-го моя страсть подостыла, а сердцебиение давно пришло в норму. Потому и закрытие прошло для меня довольно безболезненно, хотя без слез не обошлось… Это были офигенные времена и ни с чем не сравнимые эмоции, которые я всегда вспоминаю с особым теплом, благодарностью и уважением к dream team, которая сделала этот уникальный проект».

Юлия Говор Юлия Говор диджей и продюсер

«Я одна из первых, кто пришел в «Арму» с ее самого открытия; для меня это не просто клуб, а целая история и ярко прожитая жизнь. Вот сейчас пишу и вспоминаю, как много всего было, а стоит ли об этом писать? Знаете, мы, артисты, со своими причудами. Я с детства любила лазать по деревьям, и всякий раз, когда я вхожу в наивысшую степень радости, мне хочется куда-нибудь залезть. Так вот, на майские праздники в самую первую «Арму» приехал Свен Фет. Было так классно, что я залезла на самую верхнюю точку заведения, на высоченный холодильник. Так закрепились мои корни с «Армой 17». А через пару лет я вообще стала завсегдатаем, диск-жокеем клуба. Дело было так. Приехал Рикардо Виллалобос, его ждала вся Москва, все волновались, Наташа Абель ни с кем не разговаривала, Леша, не отрываясь от телефона, носился по клубу — классика. Через пару часов, когда вечеринка была уже в самом разгаре, я поймала себя на мысли, что тот беспредел, который любит устраивать Виллалобос, — я про умение разбрасывать пластинки по всей диджейке и находить то, что надо, в таком беспорядке — я уже видела. В Абхазии, где прошло мое детство, на школьной дискотеке крутил бобины диджей Астамур, абхаз Астамур и чилиец с немецким паспортом Рикардо даже были чем-то похожи: нос с горбинкой, четкий пронзительный взгляд. Так вот, Астамур играл такой же хаус из бобин, как  Рикардо — с винила. Я не забуду этот флешбэк никогда. Это было своего рода путешествие в прошлое, в мое яркое детство, и невероятное ощущение настоящего. После вечеринки я позвонила маме и спросила, как поживает тот диджей. «К сожалению, во время войны в Абхазии он погиб», — ответила мама. Странное было чувство, знаете, но это чувство породило во мне новую цель, мечту, которая потухла в глазах у Астамура, но зажглась у меня. «Арма» — это мое бесконечное детство. Именно там сбылась моя яркая мечта: я научилась останавливать время и научилась двигать людьми в едином ритме музыки».

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить