перейти на мобильную версию сайта
да
нет
Архив

Премьера альбома «Ленина пакет» «Ын-Tunes»

Одни из главных героев русского подпольного хип-хопа «Ленина пакет» записали свой самый злой и беспощадный альбом. «Афиша» представляет премьеру пластинки «Ын-Tunes» — и публикует интервью с ее создателями.

Фотография: предоставлена группой

В духе хардкор-ансамблей «Ленина пакет» требуют замазывать лица на своих снимках, что, впрочем, не мешает опознать как минимум рэпера Айвана (по знаменитой куртке, которую артист не снимает никогда, даже во время выступлений в самых жарких клубах). Справа — Иван Смех, третий обязательный эмси группы, Double V, на фотографии отсутствует

 

Хулиганы, провокаторы, лишние люди русского рэпа, они первыми стали читать под семплы из блэк-метала, дарк-эмбиента и неофолка. Злобно корежили западные тенденции под свои нужды: от православного кранка до переделки в технике chopped and screwed целого собственного альбома. Не гнушались кавер-версиями: от Devo и Joy Division до Черного Лукича и Децла. Всегда шагали не в ногу с другими деятелями подпольного рэп-движения, а право первородства продали за возможность вариться в одной похлебке с сомнительными панками и шумовиками. Первыми догадались превратить хип-хоп в человеческий театр, где фактурность персонажа куда важнее, чем исполнительские навыки. Обзавелись рядом далеких от ритмической поэзии сайд-проектов, каждый из которых заслуживает отдельного исследования. Измывались над одеждами, привычками и обиходом русских рэперов задолго до того, как это стало общим местом. Нашпиговали собственный язык сотнями символов: от социалистических до оккультных. Выстроили вселенную, для проникновение в которую знание книг Арцыбашева и Боба Блека не менее важно, чем знакомство с текстами Лила Би. Придумали утопический социализм от хип-хопа, у которого уже нашлись свои последователи. Все это было. Теперь, похоже, настало время красного смеха:«Ын-Tunes» — самый жуткий и тяжелый альбом «Ленина пакета». Музыканты окончательно сменили красный цвет на синий — вместо прежнего алкогольного угара на «Ын-Tunes» все чаще проступает похмельная тоска и тяжелое раздражение на происходящее вокруг.

Основное осталось неизменным: используя выражение владимирского поэта Сергея Овечкина, можно сказать, что «Ленина пакет» обладают редкой способностью говорить не впустую, а вплотную — и плотность эта беспрецедентная. Каждая песня представляет из себя собрание цитат и ссылок: Рик Росс и «Рабы лампы», битмейкер РЖБ и Beatles, «Соломенные еноты» и «Красные звезды», Тимати и Лепс, просто Тимати. Смысловое давление маскирует агрессию: любую композицию с «Ын-Tunes» можно принять за оскорбление. На орехи достается всем, включая поклонников ансамбля. В этом, впрочем, и основной дефект записи — поиск и выявление самых нелепых сторон рэпа подчас затягивают «Ленина пакет» в область откровенного скоморошничества (взять хотя бы «Гагарина», где тяжелый текст наложен на нарочито бодрящийся минус, к тому же украденный у потешного обнинского герлз-бенда — чтобы еще гаже было на душе). Если уж мыслить сравнительными категориями, то «ЛП» очевидно метят в сторону «Коммунизма», но получается нечто вроде «ДК» — уйдя с головой в работу со смыслами, хтонические боги хип-хопа, кажется, подзабыли, что порой этим смыслам требуется адекватное, а не символическое воплощение. Если на минуту представить, что «Ын-Tunes» — это последняя запись ансамбля, то трудно отделаться от мысли, что они чего-то недоговорили, забыв о прямом идеологическом посыле, который все-таки, хочется верить, прежде не был частью игры.

 

 

 

«Ленина пакет» обладают редкой способностью говорить не впустую, а вплотную

 

  

В тоже время это едва ли не самая убойная запись группы, несмотря на отсутствие ушедшего в раскол Бабангиды и земляков из The Cold Dicks. Другой вопрос в том, что стоит за неизбывным желанием взбесить всех вокруг. История «Ленина пакета», рэп-группировки, одержимой мелким бесом панк-рока, повествует именно о той невероятной свободе, которую имеет любой артист, свободе делать и говорить все, что придет в голову, свободе, которую никто не вправе отнять или ограничить. Шутить можно о чем угодно, слова это только слова, песни это только песни — но вот куда приводят такие мечты? Мы неслучайно помянули блэк-метал: «Ын-Tunes» — это апофеоз нигилизма в звуке и текстах, только на место утробному рыку приходит беспощадный смех, дающий невероятную энергию, но взамен ржавчиной изъедающей все, что когда-то казалось неприкосновенным. Хи-хи-ха да ха-ха-ха.

 

Премьера: «Ленина пакет» — «Ын-Tunes»

Ленина Пакет «Ын-Tunes»

Скачать альбом (архив, 98 мб)

 

«Афиша» поговорила с участниками «Ленина пакета» о цинизме, экспериментах, юморе и разнице между аутсайдером и неудачником.

 

— Вы начали делать рэп в начале двухтысячных, десять лет уже прошло. Насколько все изменилось с тех пор для людей, смотрящих на ситуацию изнутри?

Айван: Сменились декорации, имена топовых артистов, место хип-хопа на карте эстрады. Но на нас это особо не отразилось — мы как были особняком, так и остались. По-моему, сейчас еще более обособленные стали. Совсем логичные и прописные истины и ходы воспринимались и воспринимаются другими рэперами как дикость. Так что на настоящий момент не очень хочется, чтоб нас вообще с хип-хоп-сценой ассоциировали как-либо. Панк-хардкор-нойз и прочее для нас намного ближе. 

— «Ын-Tunes» получился очень злым и беспросветным. Что произошло за три года, прошедшие с прошлой пластинки «ЛП»?

Double V: Если раньше у нас были некие идеалы, устремления и прочее, то сейчас уже — к тридцатнику поближе — стало понятно, что все это выдумки. Удивительно, что мы раньше как-то защищались от реальности и умудрялись не замечать ее крепких затрещин. Сейчас же розовые очки все-таки разбились, и все встало на свои места. No future и все такое. Может быть, это отражение общего настроения в стране или в мире, может, только наше личное сиротство неустроенных в жизни людишек. Поэтому приходится либо зубоскалить, либо огрызаться, чтобы хоть как-то барахтаться в этом болоте.

Айван: Я не заметил великой беспросветности, вроде бы все как было, так и есть. Ну чуть-чуть потрепала жизнь, но вроде как и не смертельно. Просто находимся в своем кругу, в своей внутренней эмиграции.

Double V: Мы по-юнгеровски «ушли в лес», наверное.

Иван Смех: Я тоже не чувствую какой-то особой злости в альбоме, такой цели точно не стояло. В любом случае если в песнях присутствует юмор, то это уже явный лучик надежды — если ты можешь смеяться, значит, все не так уж плохо.

Айван: Не согласен. Человек в таких случаях смеется, чтобы не сойти с ума.

Double V: Да, смех в нашем мире — форма эскапизма от пугающей реальности.

— Как так вышло, что практически все песни на альбоме — криптологические кавер-версии на песни других или на свои же?

Айван: Это типичный постмодернистский прием, а мы же не Леха Никонов, преодолевать его не хотим. Мы все живем в гиперссылочное время, так что чего тут: нам не надо повторять прописные для нас истины и идеи, а можно просто дать ссылку на что-либо.

Иван Смех: На мой взгляд, на альбоме катастрофически мало кавер-версий. Хотя я считаю, что всем исполнителям надо делать почти что только кавера и писать свои, новые песни в исключительных случаях. А всякие простые вещи уже сказаны десятки раз, при том сказаны хорошо. Вот захотелось мне про сантименты попеть — я перепел альбом шансона и порядок, выложился.

 

 

Самодеятельный клип на открывающую альбом песню-посвящение легенде русского рэпа, покойному Грюндику: впрочем, уловить все заложенные отсылки и уровни, не будучи знатоком предмета, можно только при помощи специального разбора текста

 

 

— Откуда взялось желание разозлить, зацепить и раззадорить максимальную по обхвату аудиторию?

Double V: У нас всегда было желание из озорства затрагивать какие-то запрещенные темы. Но гомосексуальная ниша была уже плотно занята Пашей Техником (основатель проекта Kunteynir. — Прим. ред.), да и как-то не особо мы прокачивались с шуток про секс-меньшинства. Поэтому решили взяться за дохлых героев. Впрочем, «решили» — неверный термин, это само собой всплыло у нас в творчестве, да так и осталось. Но повторюсь, это делается из озорства, а не с целью поглумиться или оскорбить кого-то. К тому же я проповедую принцип ниспровержения собственноручно созданных кумиров, а потому больше всего дерьма выливаю на то, что мне самому очень нравится. То есть Стаса Михайлова или Курта Кобейна я ругать не стану, так как они мне попросту неинтересны.

Айван: Что касается табуированных тем, то по той же самой причине ранее мы использовали фашистские шуточки. Дело в том, что на тот момент рэп-тусовка была чудовищно толерантной, и многие просто-таки срали кирпичами при упоминании Гитлера. А когда через какое-то время рэперы стали зиговать, естественно, мы мгновенно охладели к этой теме. Другая беда русских рэперов в том, что они всегда признавали только рэп и регги, что тоже вызывало отвращение и желание этому активно противостоять. Провокация — это маркер для идиотов. Большинство наших провокаций просто указывает на то, кто идиот, а кто нет.

— А откуда эти представления о смешном взялись? Где вы учились своим шуткам?

Double V: На мое чувство юмора что только не повлияло: от отцовских шуток до творчества Сэта Путнема. Anal Cunt я вообще считают лучшей группой в мире. Наша концепция «инсайдерского юмора» — шуток, понятных лишь малому количеству людей — зашла настолько далеко, что мы подчас сами не понимаем скрытых смыслов текстов друг друга.

Иван Смех: С юмором такая тема, что тут человек сам себе лучший учитель. Я очень люблю юмор и когда читаю что-либо, то стараюсь очень кропотливо анализировать и отбирать лучшие шутки.  Из любой книги можно подцепить меткое выражение или умелый прием. Приведу наиболее показательный пример. Недавно я совершил экзистенциальное путешествие по книге Дарьи Донцовой, и вот несколько крутых моментов: во-первых, раз в 50 страниц она упоминает о том, что персонажи книги читают детективчики. Представьте, что персонажи Владимира Сорокина начали бы постоянно читать постмодернчик. А второй момент — она стала нелепо вставлять в тело романа коммерческую рекламу, при этом не почти не изменяя исходный текст и не подгоняя его под смысл. Представьте, что Путин на очередной пресс-конференции вместо ответа на какой-либо вопрос стал пять минут зачитывать рекламный текст какого-нибудь молочного продукта.  Мне все это кажется довольно забавным.

 

 

 

«Представьте, что Путин на очередной пресс-конференции вместо ответа на какой-либо вопрос стал пять минут зачитывать рекламный текст какого-нибудь молочного продукта. Мне все это кажется довольно забавным»

 

 

 

— Как вы характеризуете происходящее в русском рэп-подполье? 

Double V: Сегодня ситуация в рэпе обстоит так, что андеграунд — это не некий статус, а скорее тематика и проблематика. Есть примеры, когда ансамбль зарабатывает большие суммы на концертах, при этом считаясь андеграундом, и полярные ситуации — человек, читающий абсолютно стандартизированный под нужды того же телеканала А1 рэп, не имеет с этого ничего и сидит в подполье. Наше состояние нас, конечно, расстраивает частично, но с другой стороны, товарищу, про которого я писал выше, намного горше, чем нам. Мы по крайней мере можем понять, почему мы в полной жопе,: сидение в ней — последствие наших собственных действий в прошлом.

Айван: Добавлю еще, что, наверное, артисты сибирского панка или тусовка московского экзистенциального панка показали, что нет ничего зазорного в том, чтобы быть вне каких-либо традиционных рамок. Возможно, без них мы бы с трудом воспринимали свою отдельность.

Double V: В нашем понимании андеграунд— это некоммерческая музыка. А в понимании большинства рэперов это как раз тематика. Я видел людей, которые с пеной у рта доказывали мне, что Гуф — это андеграунд, потому что он про наркотики и прочие излишества нехорошие читает.  Хотя на самом деле читать про дудку сегодня уже дикий мейнстрим в хип-хопе.

— В адрес представителей андеграунд-рэпа часто звучит обвинения в слабом флоу, кривых минусовках и так далее. Как вы на это реагируете?

Double V: Чтение «в бит», характерное для русского рэпа, происходит не от техничности, а от непонимания, что такое грув. Есть исключения, конечно, но в России сильная доля всегда была понятнее и ближе слабой. А поганенькое качество записи происходит из-за того, что денег с музыки мы совершенно не поднимаем, а доходы не позволяют обзавестись чем-то более существенным или идти на студию. То есть шуровский микрофон, полупрофессиональная звуковая карта и плохонький микшер в качестве предусилителя — вот вышка нашего «студийного»оборудования.

 

Гастролируют «Ленина пакет» в сильно усеченном составе и в полном соответствии с принципами, изложенными в книге «Прошу, убей меня», зато успели добраться до Мекки русского нойза — «Рускомплекта» — до его закрытия

 

 

Айван: Кстати, недавно опубликовали письмо Нади Толокно, и там такие строки есть: «Как и в отдельно взятой женской колонии, так и во всей России создание новых идей и непрерывный поиск — не в цене. Мягко говоря, не в цене. За приверженность принципам творчества и экспериментаторства, интеллектуальной пытливости, верность которым обеспечивает богатство культурное, экономическое и политическое, в России наказывают». Я бы подписался, но уточнил, что, конечно, наказывают в случае ощущения опасности. Но то, что творчество и эксперименты никому не впились, я знаю по себе. Всем нужен стандартный и предсказуемый попс, что вкупе с копирайтным законодательством начисто убивает всю культуру. Ее развитие у нас несколько раз в стране уже прерывали искусственно. Думаю, что в нынешних условиях есть шанс запороть все еще разок.

— Как вы сами проводите грань между аутсайдерами и неудачниками? Все-таки рэперам свойственно бахвальство, превознесение своих качеств от мужских до исполнительских, а вы, кажется, давно на это плюнули и, напротив, стараетесь максимально зрелищно втоптать свой образ в грязь. Это специально в пику тому, что делается в рэпе, или просто потому что шила в мешке не утаишь?

Double V: Мы старательно избегали рэперских приемов, а самовосхваление или, если быть точным в терминах, «репрезент» всегда был основой любого уважающего себя репера. Поэтому у нас если и присутствует подобное, то исключительно в комическом ключе. Даже если это подано на совершенно серьезном лице, без кривляния, фига в кармане всегда присутствует. А насчет неудач — вообще, что такое «неудачник»? Это человек, который не смог добиться того, чего страстно желал.  Мы, в общем, никогда именно к коммерции не стремились. Да, было бы неплохо что-то иметь с творчества, но самоцелью это никогда не было. К массовому успеху, как у «Касты» какой-нибудь, у нас тоже никогда интереса не было. Да, мы аутсайдеры, маргиналы в прямом смысле этого слова — люди, которые сознательно самоустранились из какой-то социальной группы, но вряд ли именно неудачники. С тем же успехом можно назвать неудачником блэкушного гитариста Кинга (играл в Gorgoroth, ныне в God Seed. — Прим. ред.), который, несмотря на реально мировую популярность, пашет в Бергене учителем в начальной школе.

Айван: По крайней мере кривить душой в духе подавляющего большинства рэп-тусовки нам не приходилось. Может, в этом и есть определенная трагедия наша, ведь если ты ничего, кроме Басты, не слушаешь, то при определенном старании вполне сможешь его ловко копировать и выдавать оголтелый попс. И у такого копирования очевидно больше поклонников найдется (за примерами далеко ходить не надо — даже в Обнинске такие казусы случаются). Мне нравится, что мы делаем разную музыку. Большинство же долбят в одну точку и делают абсолютно одинаковую длинную песню всю жизнь. Но им скучно, а нам нет, с вами были «Ленина пакет».

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить