перейти на мобильную версию сайта
да
нет

«Вечером в среду, после обеда» Памяти Сергея Супонева

Позавчера телеведущему Сергею Супоневу исполнилось бы 50 лет. Корреспондент Рен ТВ Роман Супер написал о том, кем был Супонев для российских детей, а Феликс Сандалов вспомнил его главные передачи: от «Марафона-15» до «Этих забавных животных».

архив

Роман Супер про Сергея Супонева

В тот день поселок ДЗФС (г. Дмитров) стоял на ушах с самого утра. Из Москвы в школу №3 пришла телеграмма. Директриса кусала губы, улыбалась и нервно теребила кусок бумажки — как счастливый лотерейный билетик, как письмо с войны, как заграничный паспорт с визами стран развитой демократии. Это была телеграмма из Останкино. С коротким текстовым сообщением: «Светлана Лобова приглашается на запись программы «Звездный час». В поселке ДЗФС каким-то чудом не объявят трехдневный праздник. Шампанское будет разливаться по пластиковым стаканчикам всех административных кабинетов. Светка Лобова на пару недель станет самым обсуждаемым человеком в поселке — да и во всем городе. Светка Лобова едет к Супоневу.

Я всегда его любил. Обыденно, без нежностей, без лишних слов, естественно, как любят родителей. Они есть. И ты их любишь каждый день, просыпаясь и засыпая. Сергей Супонев был вот таким дядькой, которого ты обожаешь, — без вариантов. Приходишь после школы домой. Переодеваешься, моешь руки, греешь на конфорке рыбный суп. Потом достаешь из холодильника яблоко (иногда морковку), усаживаешься перед теликом и ждешь эту заставку. Сначала это был зеленый треугольничек с тремя звездочками над буквой «В». Под звездочками надпись дурацким по нынешним временам шрифтом «Звездный час» (генеральный спонсор программы банк «Барн»). В кадре появлялся улыбчивый дядька в потертых джинсах и пуловере и сразу предупреждал: «40 минут радости я вам гарантирую». И не врал.

 

 

«Я смотрел на Супонева и мечтал стать таким же. Когда ты вроде бы вырос, но не вырос»

 

 

Провожали Светку всей школой. Как в армию. Девочки советовали, как нужно одеться, мальчики советовали, как нужно себя вести. Учителя вместо уроков советовали, как составлять короткие слова из длинных. Директриса продолжала теребить телеграмму. Светка, чувствуя груз ответственности, тренировалась не бояться камеры и постоянно, как японский турист, зачем-то фотографировала себя на мыльницу.

Яблоко из холодильника сгрызалось быстро. И идти за следующим было просто невозможно. Потому что было не оторваться. Я не следил за ходом игры, за участниками соревнования и даже за призами. Я смотрел на Супонева и мечтал стать таким же. Когда ты вроде бы вырос, но не вырос. Когда ты вроде бы чертовски умный, но вообще-то, такой же дурак — в самом хорошем смысле этого слова, — как и эти школьники за игровыми тележками. Когда ты работаешь на камеру, но вообще-то, никаких камер нет — и все настолько по-настоящему, что как будто происходит у тебя в комнате. Я смотрел на Супонева и мечтал, когда вырасту, тоже работать в телевизоре: надо же, думал я, какие клевые люди работают в телевизоре. Лучшие люди.

Электричку, на которой Светка Лобова уезжала в Москву, разве что ленточками не украсили. На платформе с последним словом выступила директриса, только-только расставшаяся с телеграммой: «Ну, не подведи». Я вернулся из школы домой, родители вечером ни с того ни с сего набросились: «Вот, посмотри на Свету, такая же, как ты, а ее по те-ле-ви-зо-ру по-ка-жут! Это тебе не Тупака слушать». Я соглашался и включал Тупака. Из банальной худощавой четверочницы Лобова превратилась в opinion maker. Нам всем пришлось с этим смириться. Супонев ведь всегда, всю дорогу, после родителей оставался главным детским авторитетом, который одной телеграммой мог превратить ничем не интересную девочку в полубога.

Потом была другая заставка. Прыгающие и поющие звери, безумные слоны трубят хоботами, розовая птица фигачит на пианино, коала раскачивается на дереве, лягушка вылезает изо рта у льва. Вы за кого болели — за хищников или травоядных? «Вечером в среду, после обеда, сон для усталых взрослых людей, мы приглашаем тех, кто отчаян, в дикие джунгли скорей…» Единственная песня, которую я знаю наизусть из той, детской жизни. И в конце появляется название программы, раскрашенное в радугу (сейчас бы завели уголовное дело по запросу депутата Милонова), — «Зов джунглей». Снова сладкое яблоко из холодильника. И снова не оторваться. Черт, как ему это удавалось?

Тот легендарный эфир «Звездного часа» стал главным телесобытием поселка ДЗФС. Помню, что в этот день в нашей школе отменили часть занятий. В актовом зале установили самый большой из существующих телевизоров. Детей усадили таким образом, чтобы высокие оказались на задних рядах, а малявки — поближе. Чтобы было всем хорошо видно. Мы не дышали. На наших глазах вершилась история — девочка из провинции на федеральном телеканале двигала свою игровую тележку, рвалась к победе и становилась звездой. Мы все, кто сидел на этих стульях, понимали, что она уже ей стала. Она видела Супонева на расстоянии вытянутой руки.

 

 

«За окном — девяностые годы, и две самые страшные вещи — это двор и телевизор»

 

 

Теперь я понимаю, как ему это удалось. Он не играл в детского телеведущего. Он просто им был. Мы ничего о нем не знали. Никаких подробностей биографии, личной жизни. С кем он дружит? На ком он женат? Каких политических взглядов? Кто его враги? На какие вечеринки ходит и какие напитки пьет? Никто и никогда этим не интересовался. Потому что это было тупо не важно. Важно было совсем другое: страна не знала о нем ничего и при этом доверяла ему самое главное, что у нее было, — детей. За окном, напомню, девяностые годы, и две самые страшные вещи, от которых любой родитель старался оградить своих детей, — это двор и телевизор. Сергей Супонев был не в силах изгнать из дворов наркоманов, бандитов и гопников. Но ему хватило сил сделать гораздо более крутую вещь: он перетащил эти некогда уютные дворы, где исторически всегда принимались самые важные жизненные детские решения, в телик. И в такие дворы нас отпускали без оглядки. Снова так быстро закончилось яблоко — и это самое страшное, что могло произойти в этих уютных дворах.

Чуть позже была программа «Dendy — новая реальность». Это, кажется, 1995–1996 годы. Дядька без возраста в потертых джинсах играл в приставку и рассказывал о новых игрушках. «Танчики», «Марио», «Черепашки-ниндзя». И это уже не детская любовь. Это подростковая пубертатная страсть. Ну кто еще мог вертеть в руках эти желанные желтые квадратные картриджи, если не Супонев? Никто. К 1996 году дети уже привыкли, что все самое лучшее в телеэфире — у него. Чуть позже наши родители так будут говорить о Парфенове, который тоже в студии будет крутить в руках всякие забавные штуки и рассказывать о стране так, как никто до него этого почему-то не делал. Хотя делов-то: разговаривать с людьми по-человечески, а не по-телевизионному. Вот Супонев и был для нас своим Парфеновым, со своей страной, своей — то есть нашей, детской — новой реальностью. Со своим — то есть нашим — детским языком.

На надгробном камне Сергея Супонева выбита эпитафия: «Твой звездный путь на этом свете пролег с экрана в души к детям».

Светка Лобова заняла первое место. Она победила. Был большой праздник, линейка на втором этаже и чествование. Сергей Супонев лично подарил ей бумбокс — по тем временам невиданное счастье. И еще целый блок «Киндеров». Такого приданого не было ни у одной девочки в радиусе 70 километров. Как сложилась ее дальнейшая судьба — я не знаю. Но тогда она победила. Мы все тогда победили. У нас был Супонев.

А вот у моего маленького сына его не будет. И у вашего тоже. Хотя двумя самыми страшными вещами, от которых так хотелось бы отгородить детей, остаются все те же вещи: двор и российское телевидение.

 

Главные передачи Сергея Супонева

«Марафон-15», 1989–1998

 «Марафон-15»

Нарезка из 15 маленьких историй, рассказанных бессменными корреспондентами Сергеем Супоневым и Георгием Галустьяном (позднее к ним присоединилась Леся Башева). Логично вырастает из первого журналистского опыта Супонева — передачи «До 16 и старше». Ведущие рассказывали об американских любительских радиостанциях, школьниках за полярным кругом, забрасывали сардельками деревья и сочиняли песни, — словом, неплохо проводили время. К ведущим в свое время присоединился и Сергей Бодров-мл., правда, не без участия инфернальных клоунов.

От этого и многих других фрагментов тем не менее остается скорее ощущение сорта «весело и страшно», нежели теплая ностальгия. Так, например, учащиеся салехардской школы жалуются на одноклассников, матерящих учителей, да и саму школу, оказывается, пытались поджечь — а лица и одежда многих героев говорят больше их слов. Немудрено, что передача, обращенная к подросткам, служила и инструментом для трансляции собственных взглядов телекоманды и порой брала такие трагические ноты:

 

Сейчас тяжело представить, что подросткам с экрана напрямую рассказывают про смерть, бедность и упадок, дети в ответ говорят, что «боятся, что будут бить на улицах», а следом Леонид Агутин поет песню со словами «а я маленький, но мне так надоела эта власть». «Марафон-15» выходил почти десять лет и все время придерживался взятого курса, но, быть может, прославившие Супонева игровые передачи, снимавшиеся среди красочных декораций, возникли для того, чтобы отойти от той реальности, которую транслировал «Марафон-15».

 

«Звездный час», 1993–2001

 «Звездный час»

Интеллектуальная викторина для детей среднего школьного возраста, в которой все что-то напоминало (ритуальное подношение подарков — «Поле Чудес», само состязание — игры с карандашом и бумагой в интеллигентных семьях, даже убойная песня, собственно, не была написана специально для передачи, а позаимствована), но вместе с тем было ни на что не похоже. Супонев не был автором передачи (ее придумал Александр Гольдбурт), и вел ее не с самого начала — но именно он оказался идеальным ведущим, умным и ироничным. Как утверждает Гольдбурт, за время существования «Звездного часа» через викторину прошло свыше трех тысяч детей — и Супонев никого не обделил вниманием. Да, Сергей часто и не без удовольствия подшучивал над детьми, но камера почти никогда не упускает из виду их лица в этот момент — и по ним видно, что этот юмор не в обиду. С другой стороны, наверное, и не стоит ожидать другого от человека, взявшего на вооружение максиму «дети — это те же люди, только меньше и лучше».

Бывали в студии и такие подарки:

 

 

«Зов джунглей», 1993–2001

 «Зов джунглей»

Еще одна гениальная придумка Супонева, опрокинувшего классические «веселые старты» в экзотический мир дикой фауны. По легенде, «Джунгли зовут» ему приснились — в таком случае, он нашел лучший способ поделиться своим сном. Впрочем, самым заветным желанием всегда оставалось попасть внутрь — а тут лучше очевидцев не расскажешь.

 

Иван Сорокин

журналист

«Я попал на «Зов джунглей» классического периода — когда передача выходила «вечером в среду, после обеда». Я очень надеялся, когда шел на программу после звонка редакторов, что меня определят в команду хищников — так и вышло, я стал Крокодилом Ваней. В итоговую передачу вошла большая часть съемок — правда, из моего предыгрового интервью (их давали все участники) вырезали какие-то глупости про то, что я ем суп с йогуртом на завтрак. Из конкурсов четко помню только самый последний: нужно было залезать на ванты, снимать оттуда овощи и вареные яйца, после чего относить их девочкам — те готовили салат. Я носил овощи довольно быстро, но по дороге все, как водится, ронял — поэтому удостоился от Супонева шутки про «не поваляешь, не поешь». Мой дальний пожилой родственник, военный моряк, потом припоминал мне эти ванты несколько раз — плохо, мол, лазил. Мы выиграли — а призы, конечно, знатные были, большие наборы «Лего». Про Супонева могу сказать, что не на камеру он общался с детьми с теми же ласковыми и уважительными интонациями, за которые его полюбили зрители — и это, конечно, было очень ценно. А моя мама видела, как после записи передачи Сергей сел за оказавшееся где-то за кулисами пианино и стал что-то тихо наигрывать».

 

«Денди — новая реальность», 1994–1996

 «Денди Новая реальность»

Пожалуй, самая причудливая и вместе с тем прямолинейная передача в арсенале Супонева — без малого полчаса ведущий играет в приставку, приправляя процесс рассказом о достоинствах и недостатках обозреваемой игры. Ее сложно было назвать развлекательной — здесь не было ни музыкальных номеров, ни затейливых рубрик, зато хватало и весьма странных для детской аудитории сцен и неочевидных для более взрослой аудитории высказываний. Несмотря на это и на откровенно рекламный характер передачи, ее успех сложно переоценить — а от возникшей в те же годы «От винта!», она отличалась примерно так же, как «Джунгли зовут» от «Полундры» с Николаем Фоменко. Сегодня зарубежные гики переводят выпуски «Денди» на английский, а отечественные рэперы записывают песни с семплами из передачи — собственно, вот из этого фрагмента, и впрямь непревзойденного в своей чудаковатости:

 

«Царь горы», «Эти забавные животные» и другие

None

Супонев стоял не только перед, но и за камерами: он довел от идеи до экрана дюжину передач во всех жанрах и формах: соревновательная игра «Царь горы», отразившая увлечение Сергея экстремальным спортом, передача про знакомства среди молодежи «Седьмое чувство», викторина с поп-звездами «Эти забавные животные», познавательная «Что да как», ток-шоу «100%» — стоит обратить внимание на жутковатые сценки с артистом Дельфином — и множество других проектов. Все эти выпуски самостоятельно не пробились дальше и постепенно сошли на нет с гибелью Супонева. Между 93-м и фразой Листьева «любите детей, это самое важное, хотя им придется в этой жизни труднее, чем нам» и оброненным Супоневым незадолго до аварии «я завидую нашим детям» прошло всего восемь лет. И в этом в том числе есть и его заслуга.

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить