перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Алексей Бродович Дизайнеры и фотографы об одном из главных арт-директоров в истории

В «Гараже» открылась выставка работ русского эмигранта и пионера американского дизайна, придумавшего, как должны выглядеть обложка и визуальное содержимое глянцевого журнала. «Афиша» собрала высказывания о Бродовиче.

архив

[альтернативный текст для изображения]

Алексей Бродович

русский эмигрант (которого в Штатах считают пионером американского дизайна), начинавший оформителем дягилевских балетов и ставший самым знаменитым арт-директором на свете в американском Harper’s Bazaar.

 

Юджин Смит. Harper’s Bazaar, август 1950

[альтернативный текст для изображения]

Ирвинг Пенн

Фотограф

«Меня часто спрашивают, как удалось Бродовичу стать любопытным, выдающимся человеком, который мог взрастить семена таланта даже в тех людях, которые не знали, что они у них есть. У него получалось так часто и на протяжении столь долгого срока, что просто удачей это объяснить нельзя. Но лично я так и не понял процесс, который он смог запускал снова и снова в самых разных учениках. Должен сказать, Бродович сильно отличался от моего представления о великом учителе. Он редко хвалил, мало заботился о человеческих чувствах, демонстрировал лишь поверхностный энтузиазм по отношению к прорывам в росте и достижениях своих учеников. Атмосфера вокруг него никогда не была легкой и теплой, там не было места веселости; студенты не имели право решать финансовые проблемы, лечить расстройства желудка или вести личную жизнь. Но в этих строгих и недружелюбных условиях, когда студенту каким-то образом удавалось совершить прорыв, Бродович хмуро, даже нехотя, давал понять, что было сделано что-то выдающееся. И казалось, что сама редкость его одобрения придавала глубокое значение и важность достижениям, которые трудно описать кому-либо, кто их не почувствовал на себе».

Гьен Мили. Harper’s Bazaar, август 1959

[альтернативный текст для изображения]

Боб Като

Дизайнер

«Бродовичу нравился журнал Time, его краткий, компактный редакторский стиль: «как скоропись», так он выразился. Журнал Life был для Бродовича утопией. Когда журнал доставляли в его квартиру, он меня приглашал пододвинуть стул и вместе с ним его пролистать. Он ничуть не скрывал уважения к фотографам Life. Я помню, что он почти ничего не говорил, листая журнал, но делал много жестов руками, кряхтел и шумно вдыхал воздух. Он жаждал приложить руку к большим, широким страницам. Жаль, он так этого и не сделал. Life и Бродович вместе могли бы делать отличную журналистику. Также, насколько я помню, Бродович придумал термин «графический журнализм». Термин точно описывал его. Он был его персонификацией. «Графический репортер», человек, который, как он говорил, «держал руку на пульсе времени».

[альтернативный текст для изображения]

Ричард Аведон

Фотограф

«Он был гением, и с ним было сложно. Это сейчас с ним все просто. Нужно оказывать ему почести, которые он так ненавидел при жизни и от которых он теперь не может отказаться. Он был моим единственным учителем. Я многому научился благодаря его нетерпеливости, высокомерию, недовольству».

[альтернативный текст для изображения]

Илья Рудерман

Арт-директор РИА «Новости»

«Алексей Бродович — это секретный источник всего современного искусства — от графического дизайна и современной рекламы, через издательскую деятельность, моду и лайфстайл-журналы к дизайн-образованию и промотированию профессии. Мое персональное знакомство началось с номера журнала «Портфолио», найденного в библиотеке Королевской академии искусств в Гааге. Там, в первом номере за 1950 год, Бродович продемонстрировал шрифт, аналоги которого стали появляться лишь спустя 20 лет, да что там — этот шрифт (Al-bro alphabeth) и до сих пор выглядит вполне современным. Фактически Бродович был первым в целой куче вещей: он — родоначальник глянца и, отчасти, лайфстайла в журналах, он — пионер рекламы, видоизменивший индустрию своими работами; он — экспериментатор в шрифтовой графике, в чем-то опередивший свое время; он — начало нового дизайн-образования. Он даже предвестник дизайн-периодики. Мы не можем себе представить, как это было — чем был дизайн в те времена, но мы точно своими сегодняшними позициями отчасти обязаны Алексею Бродовичу, знаем мы об этом или нет».

[альтернативный текст для изображения]

Максим Никаноров

Арт-директор журнала Esquire

«Я на самом деле не так давно узнал о Бродовиче — все в интернете посмотрел. Могу сказать, что это был переворот в женской глянцевой журналистике — ну просто невероятная какая-то штука. Подписываюсь совершенно под словами о том, что Бродович совершил переворот и с собой его забрал. Последователей у него не оказалось, но это и не нужно. Да, он повлиял на людей в профессии, и вовсе не надо было продолжать делать так, как он делал. Просто он показал, что можно делать вот так, а еще вот так. Боюсь, что таких журналов, каким был его Harper’s Bazaar, сейчас нет, потому что у нас нет никакого стандарта, никакой революции — дизайнерской, я имею в виду, революции. И вообще все как-то застыло… Я даже думаю, что с тех пор, как ушел Бродович, не появился никто, не случилось ничего. Одна надежда только: вот сейчас достанет все это кого-то окончательно и он снова покажет всем, как надо делать журналы».

Герберт Мэттер. Harper’s Bazaar, сентябрь 1943

[альтернативный текст для изображения]

Дмитрий Барбанель

Арт-директор

«Бродович — это человек, которым я, конечно, сильно горжусь. Он сделал какую-то революцию в понимании пластики журнального листа, в работе с фоткой, со шрифтом. В чем вся фигня, я сказать не сумею, получатся какие-то общие фразы, и не будет в них человеческой натуры. Лучше я расскажу, как несколько лет назад я должен был будто делать русский Harper’s Bazaar с оглядкой на Бродовича. И я замерял его историю, сравнивал 30–40-е годы и 50–60-е. Пытался понять, хотя бы на уровне размерности, что было главным. Помню, мы пытались сделать его таким же мягким на уровне бумаги, на уровне ощущений от листания. В те времена же Harper’s Bazaar был не таким толстым и плотным, а таким, как «Огонек». И все эти попытки приблизиться были поклоном Бродовичу. Без копирования, но на уровне предложения, мол, я вот так вижу то, что делал он. Это был единственный в моей жизни случай, когда мне удалось долго покопаться в архивах Bazaar, — полюбопытствовать, кто ж такой этот Бородович. Стоит сказать, что дело это американцы нам зарубили, а через полгода выпустили именно такой Harper’s Bazaar, какой хотели сделать мы. И понятно, что это был не нам, русским пацанам, респект, а Бродовичу, конечно».

 

Выставка «Алексей Бродович: от Дягилева до Harper’s Bazaar» открыта в центре «Гараж» до 25 ноября.

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить