перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Новое место

Корабль «Брюсов»: лучшее новое пространство в Москве

Перемены
Фотография: Иван Ерофеев

Злачный теплоход «Валерий Брюсов», где до недавнего времени располагались казино и отель на час, в июле превратился в новое культурное пространство отдыха на воде. «Город» объясняет, почему «Брюсов» — лучшее открытие московского лета.

«Валерий Брюсов», судя по всему, был веселым местом, и мне немного жаль, что не удалось застать прежние времена. По мысли австрийских судостроителей — комфортабельный теплоход, приспособленный к русским зимам, с кинозалом, гигантским рестораном и роскошной кают-компанией. Он приплыл в Москву в рамках одной госзакупки перестроечных времен, но последнюю часть жизни провел на приколе у Крымской набережной — грязноватый и вечный, как сугроб на обочине. Шли годы, кинозал переделали в казино, корейские соленья в ресторане менялись местами с суши, в баре появились пилоны, каюты сдавались по часам. Некоторые номера в московском лав-отеле на воде были оформлены с выдумкой: имелся и ковбойский, и с галлюциногенными зеркалами, и с чучелом зебры. В столе находок плесневела куча забытых паспортов и разного рода удостоверений: представлены были не только все регионы России, но и бывшие союзные республики. 
Каюта капитана Андрея Николаевича с портретом Валерия Брюсова, великого русского поэта

Каюта капитана Андрея Николаевича с портретом Валерия Брюсова, великого русского поэта

Фотография: Иван Ерофеев

Я попала на теплоход в апреле, когда побитые временем кроватки уже превратились в гору дров: посудину было решено превратить в культурное место отдыха на воде. Дирижировали этим люди, не переступившие еще рубеж тридцатилетия — и одинаково далекие и от речных промыслов, и от Сергея Капкова, и от торгово-ресторанной сферы. 

Самое приятное на теплоходе — сочетание картинки, открывающейся из иллюминаторов, бережно сохраненных деталей и хипстерского антуража

Самое приятное на теплоходе — сочетание картинки, открывающейся из иллюминаторов, бережно сохраненных деталей и хипстерского антуража

Фотография: Иван Ерофеев

Все это было похоже на авантюру, авантюрой же и являлось. «Брюсовым» управляет Московское речное пароходство, это частная компания, которая договорилась с владельцем дизайн-завода «Флакон» о том, что его команда попробует превратить теплоход в достойного соседа для резко похорошевших парка «Музеон» и Крымской набережной. Дело осложнялось тем, что право аренды дебаркадера действует до конца 2016 года, но уже этой весной Собянин решил навести порядок на Москве-реке и демонтировать все прилипшие к ней утлые суденышки. Мэрия цитировала экспертов, которые напоминали, что «чужеродные объекты антропогенного происхождения оказывают негативное влияние на акваторию». Трудно сказать, планировал ли Собянин вернуть реке рыб, но уборку в аквариуме начал. 

Задача перед командой «Брюсова» стояла трудная: придумать теплоходу новую мифологию и дизайн, сохранить ценные оригинальные детали, навести красоту в общественных зонах, сдать трюмы и каюты близким по духу лавочкам, кафе и творческим бюро — и объяснить арендаторам, что все это могут снести до конца года. Департамент культуры эту историю не поддерживал. Действовали более-менее вчетвером. Алексей Капитанов из «Флакона» отвечал за бизнес — но был вынужден освоить несколько новых ремесел и терминов. Например, «Брюсова» время от времени потряхивает: Капитанов объясняет, что все дело в метровом скачке волны: когда прогулочные кораблики Radisson хоть немного превышают скорость, река вместе со всем содержимым начинает волноваться. Алексей Онацко и Мария Олейникова из объединения Dreamers United живут между Петебургом и Москвой и делают много чего: от лесных рейвов и балов в особняке фон Бисмарка в Петербурге до сферы Yeti Snow Station в Крылатском и сценографии концертов вроде Kings of Convenience в «Зеленом театре». Теперь им нужно было перекроить корабль из борделя в нечто удивительное — не похожее ни на «Флакон», ни на парк Горького в базарный день. Максим Левитин работал в крошечном книжном издательстве Lamartis, выпускающем книги по таким технологиям, словно ни XX, ни XXI век еще не наступили, взялся за общение с внешним миром. Хотя в брюхе «Брюсова» нет двигателя, по правилам речного регистра здесь всегда должны быть капитан, электромеханик, матрос и моторист — они поначалу наблюдали за новой командой с прищуром. 

На «Брюсове» можно просто бездельничать с книжкой — чем и занимается гитарист группы 21 Outside, осваивающий биографию Кита Ричардса

На «Брюсове» можно просто бездельничать с книжкой — чем и занимается гитарист группы 21 Outside, осваивающий биографию Кита Ричардса

Фотография: Иван Ерофеев

Спустя три месяца все те же люди, включая капитана и матроса, только изрядно истощавшие, разбили бутылку шампанского о борт и позвали всех на открытие. Вышло, кажется, грандиозно. 

Что в «Брюсове» такого особенного? Во-первых, виды. Из кругляшей-иллюминаторов открываются довольно неожиданные панорамы, где и памятник Петру, и храм Христа Спасителя — и даже «Красный Октябрь» выглядит как-то по новому. Во-вторых, корабельный антураж спасает все: заниматься по утрам йогой на вощеной палубе с видом на воду, парк и спасательные шлюпки (а здесь уже есть такое, причем бесплатно) всяко приятнее, чем даже в парке. Здесь действительно сохранилось много благородного старья: приборные доски из пожелтевшего пластика, раздвижные двери, как из фильмов про шпионов во время холодной войны, обитые латунью лестничные проемы и странные светильники. В-третьих, здесь придумана вполне симпатичная модель: взять в аренду каюту-другую может позволить себе как корпорация Adidas, которая 7 августа открывает здесь концепт-стор Adidas Originals по проекту московского бюро Woodi, так и лавочка Jerusalem Bazar, торгующая израильскими побрякушками. Вот-вот откроются салон Briolin (стрижки-бороды, помады для мужчин, игровые автоматы как в хельсинской пивной) и женская парикмахерская The Tub (маникюр, волосы, некие бьюти-девичники). 

Пространство Lab оклеено обоями, имитирующими жестяной потолок, которыми американцы украшали свои дома до 30-х годов прошлого века. Такие же — в парижском магазине Merci

Пространство Lab оклеено обоями, имитирующими жестяной потолок, которыми американцы украшали свои дома до 30-х годов прошлого века. Такие же — в парижском магазине Merci

Фотография: Иван Ерофеев

Что характерно, еды здесь пока мало: хорошее греческое кафе «Сито» с лепешками пенерли и бар «Волна» на солнечной палубе. Начинали, вопреки московским традициям, не с еды, а именно с концертных и лекционных залов. Самый красивый называется Lab, имеет в виду как лекции, так и балы. Австрийцы, строившие корабль, что-то такое смутно предвидели — поэтому все внутренние помещения звукоизолированы. 

Все это здорово напоминает типичный хипстерский раек — но им не является. Да, здесь устраивает свою вечеринку издание Wonderzine и проходит субботний маркет — но здесь же выступает и писатель Денис Драгунский. Здесь много светлой молодой красоты с цветочками — но еще больше приятной разрухи: затянутые черным полиэтиленом двери, темные коридоры, граффити вроде «Fuck NATO!» задают пиратский тон, присущий, например, фестивалю Outline. Теоретически здесь не обязательно торговать модными штучками или варить кофе колд-брю: можно хоть детский сад открыть. В праве аренды отказали только завсегдатаям прежнего «Брюсова», которые хотели сделать «салон эротического массажа», — может быть, зря. 

Автор разноцветных паттернов — петербургский худоник Паша Wais

Автор разноцветных паттернов — петербургский худоник Паша Wais

Фотография: Иван Ерофеев

Но главная заслуга «Брюсова» в другом: этот кораблик, кажется, становится символом больших изменений на московской воде. Только что запустился проект экскурсионных маршрутов без банкетов и караоке «Остров Москва», который свою задачу так и декларирует — вернуть реку москвичам. «Красный Октябрь» тихо и незаметно построил себе лодочный причал. Любитель магистралей Марат Хуснуллин заговорил о частичном отводе этих самых магистралей от набережных — и устройстве там прогулочных зон. А главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов анонсировал международный конкурс по перепридумыванию образа Москвы с воды: речь тут идет про единый фасад, и про водный транспорт, и про новые причалы. Кажется, что все скоро проникнутся к Москве-реке, Яузе, Сетуни и прочим акваториям той страшной любовью, что несколько лет назад обрушилась на московские парки. Ну а что любовь эта зародилась в бывшем борделе — так тоже бывает.

Подпишитесь на Daily
Каждую неделю мы высылаем «Пророка по выходным»:
главные кинопремьеры, выставки и концерты. Коротко, весело и по делу.