Психолог Роберт Эпштейн, прославившийся исследованиями влияния поисковых сетей на наши решения, приезжает на фестиваль кино о науке и технологиях «360°». «Афиша Daily» пообщалась с ученым и выяснила, что общего у нашей реальности с сюжетом романа Замятина «Мы», а у Google — с КГБ и Штази.

— Вы уже много лет заявляете, что поисковые системы и интернет-сервисы манипулируют людьми. Скажите, правда ли нам есть чего бояться?

— Нас предупреждали об этом еще в 50-е — тотальный контроль и тирания возвращаются. Вэнс Паккард написал книгу «Тайные манипуляторы» о том, как компании влияют на наш выбор и заставляют нас покупать то, что нам не нужно. В книге упоминалось, что если политики научатся тайно манипулировать нами так же успешно, как корпорации, то демократия станет бессмысленной. И эти манипуляции уже происходят — Google контролирует выбор людей и манипулирует ими, не оставляя никаких следов.

Еще Замятин в «Мы» фантазировал на тему экстремальных способов контроля — дома, описанные в его романе, были сделаны из стекла, и государство могло видеть, чем занимается каждый человек. Задвинуть шторы можно было всего на час для того, чтобы заняться сексом, но перед этим нужно было указать, с кем именно и когда вы собираетесь переспать. Сильно ли наша действительность отличается от утопии?

Подробности по теме
Публичная ложь
Как на самом деле работают пропаганда и теории заговора: от масонов до Госдепа
Как на самом деле работают пропаганда и теории заговора: от масонов до Госдепа

— То есть вы придерживаетесь точки зрения, что Google следит за каждым нашим шагом и манипулирует нами?

— «Google — огромная компания с хорошим имиджем и множеством качественных бесплатных сервисов» — это то, что обычный человек думает о Google. Никого особо не волнует, что корпорация каждую минуту собирает информацию о пользователях и что на деле эта поисковая система — самая большая машина контроля, которая когда-либо существовала.

Сейчас Google — фактически монополия, с которой почти никто не конкурирует. Google используется для поиска в 90% случаев в большинстве стран мира, кроме России и Китая, и именно он решает, что мы покупаем, во что мы одеваемся и куда едем путешествовать, а также формирует наше отношение к гомосексуальности, глобальному потеплению, маркам зубной пасты и кандидатам на выборах. Все, что система захочет нам показать, она покажет, и никто ее не остановит. Google сам решает, как ранжировать страницы, включенные в поисковую выдачу, в зависимости от того, какое мнение по тому или иному вопросу он хочет сформировать. Мы назвали это SEME (Search Engine Manipulation Effect) — манипуляционный эффект поисковой системы — Google может показывать результаты поиска в том порядке, в каком захочет, так он реализует свое конституционное право на свободу слова.

— Вы утверждаете, что Google формирует наши предпочтения во всех сферах, включая политическую. А как это, собственно, работает?

© www.drrobertepstein.com

— Вы будете удивлены, но 25% всех выборов в мире предрешены алгоритмами поиска Google. Демократия превращается в шутку прямо на наших глазах. Google может легко и незаметно привлечь на сторону одного кандидата 2–3 миллиона голосов, и никто не узнает, что это случилось. Мы просто вбиваем в поиск: «иммиграция», «Мексика», «Хиллари Клинтон», а нам выдаются результаты, где один кандидат выглядит намного лучше, чем другой. Мы изучили это явление и пришли к выводу, что 20% тех, кто еще не определился с тем, кому отдать свой голос, подвергнутся манипуляции поисковой системы и проголосуют за того, кого поддерживает компания. То же самое можно наблюдать и в Facebook. В 2010 году социальная сеть прислала напоминания о выборах 60 миллионам пользователей, что заставило 340 000 пользователей, которые не собирались голосовать, прийти на выборы. А что, если компания решит присылать уведомления только тем, кто поддерживает определенного кандидата? Это запросто может определить ход выборов.

— А разве традиционные медиа не манипулируют людьми?

— Используемые традиционными медиа механизмы давления прозрачны. За статьями, выпусками новостей и политическими дебатами мы видим реальных людей со своими мнениями, слабостями и пристрастиями, поэтому мы способны воспринимать их точки зрения критично. Если нам не нравится, что показывают по одному каналу, мы просто переключаем этот канал. Но когда речь идет о поисковой системе, все, что мы видим, — это компьютер. Мы начинаем думать, что то, что говорит эта обезличенная машина, — истина, что Google объективен, и мы серьезно заблуждаемся. Например, в России или Китае более примитивные формы контроля, поэтому люди могут им сопротивляться.

Подробности по теме
Публичная ложь
Можно ли верить политикам? Объясняет политолог Екатерина Шульман
Можно ли верить политикам? Объясняет политолог Екатерина Шульман

— Так Клинтон или Трамп? Кого Google поддерживает в американской президентской гонке?

— Не столь важно, кого именно компания поддерживает, — важно то, что она это делает. Предпочтения Google в Америке — Демократическая партия, и на этих выборах фаворит Google очевиден — это Хиллари Клинтон. Кто-то говорит, что Трамп и Клинтон дышат друг другу в шеи, но мои подсчеты говорят, что Клинтон без проблем выиграет с отрывом минимум в 2,6 миллиона голосов. У Google очень теплые отношения с администрацией президента Обамы, представители компании посещали Белый дом 400 раз с тех пор, как Обама стал президентом, это в 10 раз больше, чем любая другая компания, а многие топ-менеджеры компании перешли на высокие должности в администрацию президента. Компании выгодно, чтобы к власти пришли демократы.

— Недавно Дональд Трамп публично объявил, что Google отдает явное предпочтение Хиллари Клинтон и манипулирует сознанием пользователей. Не означает ли это, что «невидимые» манипуляции становятся более видимыми?

— Главная проблема в том, что любые доказательства симпатии Google к определенному кандидату отсутствуют. Дело не столько в том, что Google поддерживает Клинтон, а в том, что это нельзя отследить, это легально и не оставляет никаких следов. Кто знает, может, завтра топ-менеджеры Google решат поддержать революцию? Еще ни у кого не было такой власти.

— Но если подобное происходит повсеместно и не только Google, но и другие интернет-платформы способны повлиять на исход выборов, не должны ли мы признать это новой нормой?

— Мы не должны считать эти манипуляции чем-то нормальным. Уже есть попытки сделать систему контроля более видимой — например, Эдвард Сноуден и Джулиан Ассанж заставили огромное количество людей задуматься о манипуляциях. Сомневаюсь, что, когда Клинтон станет президентом, в Америке что-то поменяется и влияние Google уменьшится, но в других странах уже начинается движение за ограничение манипуляций поисковика.

Подробности по теме
Байопики
«Сноуден» Оливера Стоуна: поп-версия всем известной истории
«Сноуден» Оливера Стоуна: поп-версия всем известной истории

Google — не КГБ и не Штази, но это невидимая форма контроля, которая гораздо опаснее, потому что с ней невозможно бороться и ей невозможно противостоять. Что, если эта умная машина, контролирующая наши мысли, не захочет, чтобы вы плохо думали о ней самой? Подумайте об этом на досуге, а пока помните — последнее слово не за вами.


27 октября в рамках фестиваля кино о науке и технологиях «360°» состоится дискуссия Роберта Эпштейна и Юрия Сапрыкина: «Могут ли поисковые системы менять исход выборов».