Летом власть в Афганистане захватил «Талибан»*, и многие женщины в стране оказались под угрозой — особенно это касалось спортсменок, музыканток и активисток. Рассказываем, как футболисткам удалось бежать из страны и кто им в этом помогал.

В августе прошлого года, сразу после того как власть в Афганистане перешла к «Талибану», телефон Халиды Попал, футболистки, стоявшей у истоков женской сборной страны, разрывался от звонков партнерок по команде. Женский спорт, и особенно футбол, моментально оказался под запретом, а жизни спортсменок — под угрозой. Однако единственное, что Халида могла посоветовать им в тот момент, — сжечь форму и уничтожить любые доказательства того, что они играли в футбол.

«Многие действительно были в панике. Одна сказала: «Я сижу перед окном с ружьем в руках, смотрю на улицу и не сплю. Когда талибы постучат в мою дверь, я выстрелю себе в голову, потому что я предпочитаю умереть, чем быть пойманной», — рассказывает Халида в большом материале The Guardian.

В день, когда талибы начали активное наступление на Кабул, у молодежной сборной для игроков не старше 23 лет была тренировка. «Мы готовились к чемпионату Центральной Азии в Таджикистане, как вдруг в 100 метрах от поля раздались взрывы. Вокруг все было в дыму, кричали люди, мы не понимали, что происходит», — вспоминает футболистка молодежной сборной Фатима Баратеан.

«Нам сказали, что это наша последняя тренировка, потому что власть захватили талибы. Мы не хотели верить и говорили, что это неправда».

К процессу эвакуации футболисток Халида привлекла юристку Кэт Крэйг, генерального секретаря FIFPro Йонаса Байер-Хоффмана и бывшую главную тренерку женской футбольной сборной Афганистана Келли Линдси. За рекордные 48 часов им удалось вывезти из страны несколько сотен спортсменок и членов их семей.

Главная опасность была в том, что некоторые футболистки открыто боролись за права женщин в Афганистане и подвергались гонениям еще до того, как талибы захватили власть. «Мы понятия не имели, как может сложиться ситуация. Поэтому мы просто решили относиться так, будто это были последние 24 часа в жизни, и делали все, что было в наших силах. Благодаря Халиде мы смогли быстро получить информацию о четырех футболистках, чья активность по борьбе за права женщин наиболее публична. Они были подвержены риску больше других, потому что отследить их местоположение было довольно легко», — говорит Крэйг.

«Мы связались с правительствами пяти или шести стран, но поняли, что власти Австралии действуют быстрее остальных. Мы старались объяснить, что женщины, которые играют в футбол в Афганистане, считаются в стране нарушителями закона», — рассказывал Йонас Байер-Хоффман The Athletic.

«Нашу команду в буквальном смысле описывает слово „стойкая“», — говорит капитан национальной сборной Шабнам Мобарез. Она уехала из Кабула вместе с семьей в 2001 году, занималась футболом в Дании и приняла решение выступать за команду Афганистана, несмотря на предложение от датской федерации.

Фрозан Таджали, капитан женской сборной Афганистана по футболу, на стадионе Джордан в Гарварде, 2016 год.
© Stan Grossfeld/Getty Images

Фатима Баратеан начала играть в футбол в школе и вспоминает о трудностях, с которыми ей пришлось столкнуться: «Многие учителя не одобряли наше увлечение, это сказывалось на успеваемости, а талибы угрожали нам и говорили, что, если мы продолжим заниматься, с нами может случиться что‑то плохое».

Сложности были и у официально существовавшей молодежной сборной. «Время, когда мы приезжали на стадион на тренировку, было рассчитано таким образом, чтобы там в этот момент не было мужчин. Когда мы уходили со стадиона, мужчины на улице, которые знали, что мы занимаемся футболом, оскорбляли нас», — говорит Сабрея Наврузи, капитан молодежной сборной.

Отец поддерживал Наврузи, хотя его заклеймили «ненастоящим мужчиной» и «не имеющим чести» за то, что он позволил своей дочери играть в футбол.

Основная женская сборная проводила свои тренировки на военной базе, до того как в 2011 году там прогремел взрыв. После этого команда ни разу не собиралась вместе на территории Афганистана и не проводила домашние матчи в стране. «У нас не было нормального поля, можно было играть максимум всемером. Естественно, тебе придется привыкать к обычному полю для одиннадцати человек, когда ты выйдешь на матч. Большинство наших футболисток были хуже подготовлены физически, потому что не могли тренироваться так, как это делали соперницы из других стран», — объясняет капитан.

Мобарез побывала на родине в 2014 году. Ее впечатлило, какие трудности преодолели ее партнерки по команде: «Футболисткам пришлось пройти через ад: в них бросали камни и плевали на улице. Даже таксисты отказывались подвозить их на тренировку. Девушки боролись буквально со всем, а теперь за доли секунды потеряли все, ради чего они работали 20 лет».

«Последние 20 лет были вдохновляющими для женщин в Афганистане: у нас появилось много женщин, активно участвующих в жизни общества, — врачи, юристы, судьи. Но мы не думали, что страна так просто сдастся без боя», — добавляет Наврузи.

Важным этапом в процессе эвакуации футболисток было сотрудничество с группой австралийских активистов — адвокаткой и бывшей профессиональной пловчихой Никки Драйден и директоркой организации Human Rights for All Элисон Баттиссон. Они связались с Зали Стеггалл из австралийского парламента, что помогло в кратчайшие сроки получить визы для спортсменок.

«Идея заключалась в том, чтобы в аэропорту футболистки показали официальные письма от Стеггалл, FIFPro и FIFA. Так спортсменки должны были продемонстрировать, что имеют право законно покинуть страну, но мы до конца не были уверены, сработает ли этот план», — объясняет Крэйг.

Перед тем как отправиться в аэропорт, футболистки спрятали документы в нижнем белье и надели яркие шарфы, чтобы при необходимости использовать их в качестве флагов, привлекающих внимание. По инструкции они должны были сказать военным, что на территории аэропорта находятся их мужья.

«Если бы талибы не пропускали их в аэропорт, футболистки должны были паниковать и говорить, что мужья будут злиться», — объясняет Линдси.

Перемещаться по захваченному городу помогала ассистентка Линдси по тренерскому штабу, бывший морской пехотинец Хейли Картер, у которой за плечами были две командировки в Ирак. Линдси же, в свою очередь, использовала свои тренерские навыки, чтобы мотивировать и поддерживать девушек, те же приемы использовала и Халида Попал: «Я помню слова Келли, когда она была нашим тренером. То же самое я писала девушкам: что мы одна команда, что они справятся и не нужно сдаваться».

«Я не спала, не ела и падала в обморок. Единственное, о чем я думала, — как помочь им выжить», — продолжает Попал, которая координировала действия футболисток из Копенгагена.

Халида Попал, бывший капитан женской сборной Афганистана по футболу, во время ежегодной конференции FIFA по вопросам равенства и инклюзивности в доме FIFA 6 марта 2017 г. в Цюрихе, Швейцария.
© Valeriano Di Domenico/Getty Images

Кэт Крэйг же говорила, что у нее не возникало мысли, что они не смогут помочь девушкам: «О чем мы точно не думали, так это о том, что у нас не получится. Мы не знали, как, когда и каким образом мы вывезем их из страны, но мы точно знали, что сможем это сделать. Наверное, дело в особом мышлении, которое ты перенимаешь, работая с профессиональными спортсменами».

23 августа футболистки основной сборной покинули Кабул, а Наврузи, Баратеан и их партнерки по молодежной команде вместе с семьями не успели попасть в аэропорт. Они провели в стране еще почти три месяца, ожидая помощи от команды Попал. «Самое трудное было убедить наших родных довериться нам», — вспоминает те дни Наврузи. «Они были действительно напуганы и уговаривали нас остаться и отказаться от этой безнадежной борьбы».

Попал и команда помогли сделать девушкам визы в Пакистан, до границы им пришлось ехать более семи часов через многочисленные блокпосты талибов. На границе было не менее страшно: «Если у кого‑то из женщин было хоть немного открыто лицо, талибы избивали их плетьми. Когда они увидели письмо от федерации футбола, начали на нас кричать, говорили, что убьют нас», — рассказывает Баратеан.

«Когда мы попали в Пакистан, я чувствовала себя птицей, которой удалось выбраться из клетки. Но это была только половина успеха», — вспоминает Наврузи.

Выбраться из Пакистана девушкам и их семьям (всего около 130 человек) помог владелец «Лидса» Андреа Радриццани — совместно с благотворительной организацией The Football for Peace он вел переговоры с правительством Великобритании и лично Борисом Джонсоном. А перелет в Лондон организовала и оплатила Ким Кардашьян.

1 декабря Наврузи, Баратеан и их партнерки по сборной провели тренировку на базе клуба: «Было похоже, будто ребенок был разлучен с матерью на несколько месяцев и снова нашел ее», — говорит капитан. «Мы не хотели отрываться от мяча. Мы носились по полю как сумасшедшие. Мы просто видели поле и мяч, и нам не хотелось отвлекаться. После тренировки нам приносили еду и воду, а мы говорили, что нам это не нужно. Мы просто хотели играть в футбол, хотели оставаться на поле подольше. Трудно описать, но это лучшее чувство, которое я когда‑либо испытывала».

Все футболистки молодежной сборной получили места в женской команде «Лидса» и начинают новую счастливую жизнь. «Мы продолжим свой вклад в улучшение жизни женщин в Афганистане и за пределами страны», — резюмирует Наврузи.

*«Талибан» признана террористической и экстремистской организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Подробности по теме
Избиения и групповые изнасилования: как живут ЛГБТК+ при талибах — в отчете Human Rights Watch
Избиения и групповые изнасилования: как живут ЛГБТК+ при талибах — в отчете Human Rights Watch