30 моментов современной российской истории, без которых мы были бы другими

У всего, что происходит сейчас в России, есть определенные причины. Редакторы «Афиши Daily» составили список главных вех современной российской истории, повлиявших на нашу сегодняшнюю жизнь: от Ветлицкой до «Брата», от Пелевина до пандемии.

1992

Ветлицкая и новая эстрада

Эстрада, доставшаяся новой России от перестройки, — в массе своей была про что угодно, но только не про стиль. Его принесла туда Наталья Ветлицкая, экс-солистка группы «Мираж», танцовщица, запустившая сольную карьеру. «Посмотри в глаза», где Наталья неторопливо танцует и всем своим видом и движениями объясняет слово «грация», — старт не только для карьеры Ветлицкой и молодого выпусника ВГИКа Федора Бондарчука, но и для индустрии клипмейкинга в России: так здесь еще не снимали.

1992

Nicolas-a/Wikimedia Commons

Спирт «Рояль» и тотальная алкоголизация

Последний период сухого законав России пришелся на 1985–1987 годы. Если винокурни кое-как сохранились, то водочная промышленность была почти полностью уничтожена. С 1992 года руководство Российской Федерации отменило государственную монополию на производство алкоголя, а главное — разрешило импорт. На сцену вышел спирт «Рояль» производства ФРГ. Литр спирта стоил на 25% дороже, чем литр водки, — а водки из него получалось куда больше, правда, паленой, но кого это смущает, если другой нет? Спирт «Рояль» был так себе: вместе с его популярностью смертность от алкоголя выросла в шесть раз. Тотальная алкоголизация России вещь даже более страшная, чем рост преступности.

1993

Черединцев Валентин/Фотохроника ИТАР-ТАСС

Расстрел Белого дома

Политический и экономический кризис привел Россию в 1993 году к двоевластию. С одной стороны — президент Ельцин, его окружение и правительство Черномырдина, с другой — несогласные с политикой российского лидера председатель Верховного совета Хасбулатов и вице-президент Руцкой. 21 сентября Ельцин попытался распустить Верховный совет. В ответ Верховный совет и Съезд народных депутатов проголосовали за отстранение его от власти. 3 октября противники Ельцина взяли штурмом мэрию Москвы и попытались захватить телецентр. На следующий день по указу президента армия обстреляла Белый дом из танков, в результате чего он загорелся. В результате пожара погибло более 100 человек. Руцкой и Хасбулатов были задержаны и отправлены под следствие. В результате в декабре 1993 года Ельцин утвердил новую Конституцию, в которой устранил Верховный совет и укрепил президентские полномочия. Это навсегда разделило политическую историю России на «до» и «после».

1993

Не тормози — сникерсни: новый перекус

Батончик «Сникерс» задумывался создателями как калорийная бомба, заменяющая прием пищи. В первом рекламном ролике говорили так: «„Сникерс“ — идеальный способ справиться с голодом», «Проголодался? — „Сникерс“!» Демонстрировал способ употребления модный парень спортивного вида. Естественно, что «Сникерс» немедленно стал предметом вожделения. Добытый на последние деньги батончик, рассчитаный на одного человека, делили на всех членов семьи и ели маленькими кусочками как конфеты.

1994

«Каламбур», «Аншлаг» и новый русский юмор

Новый, новый старый и старый новый юмор. Юмористы старой закалки в передачах «Аншлаг» и «Смехопанорама» рефлексируют над новыми реалиями — от 600-х мерседесов до прокладок — и пытаются рассмешить и обнадежить утопающее в крови постсоветское общество. Украинские «Маски» и украинско-российский «Каламбур» принесли на телевидение вполне себе британский формат полуабсурдных скетчей. А Игорь Угольников первым попытался создать наше «Late Night Show», но чтобы этот формат приняли и поняли, понадобилось еще полтора десятка лет — до «Вечернего Урганта».

1992

Nicolas-a/Wikimedia Commons

Спирт «Рояль» и тотальная алкоголизация

Последний период сухого закона в России пришелся на 1985–1987 годы. Если винокурни кое-как сохранились, то водочная промышленность была почти полностью уничтожена. С 1992 года руководство Российской Федерации отменило государственную монополию на производство алкоголя, а главное — разрешило импорт. На сцену вышел спирт «Рояль» производства ФРГ. Литр спирта стоил на 25% дороже, чем литр водки, — а водки из него получалось куда больше, правда, паленой, но кого это смущает, если другой нет? Спирт «Рояль» был так себе: вместе с его популярностью смертность от алкоголя выросла в шесть раз. Тотальная алкоголизация России вещь даже более страшная, чем рост преступности.

1994

«Каламбур», «Аншлаг» и новый русский юмор

Новый, новый старый и старый новый юмор. Юмористы старой закалки в передачах «Аншлаг» и «Смехопанорама» рефлексируют над новыми реалиями — от 600-х мерседесов до прокладок — и пытаются рассмешить и обнадежить утопающее в крови постсоветское общество. Украинские «Маски» и украинско-российский «Каламбур» принесли на телевидение вполне себе британский формат полуабсурдных скетчей. А Игорь Угольников первым попытался создать наше «Late Night Show», но чтобы этот формат приняли и поняли, понадобилось еще полтора десятка лет — до «Вечернего Урганта».

1995

Борис Приходько/РИА «Новости»

Убийство Владислава Листьева

Черный экран с портретом основателя ОРТ (бывший и будущий Первый канал) — одно из сильнейших переживаний девяностых. Владислав Листьев делал одну из лучших публицистических передач перестройки («Взгляд»), потом принес в Россию несоветский интертейнмент («Поле чудес»), потом — несоветские же ток-шоу («Тема») и выглядел настоящим символом новой эпохи. Человек эпохи возрождения, который все сможет и все успеет, все сделает и все придумает, пал жертвой киллера в подъезде собственного дома 1 марта 1995 года. Кто убил и по чьему заказу, мы не знаем до сих пор.

1995

Dendy — действительно новая реальность

То, что сейчас назвали бы «нативной рекламой», 30 лет назад считалось детской передачей. Более того, благодаря сверхактуальной теме (видеоигры!) и талантливому ведущему (Сергей Супонев) каждый выпуск был настоящим праздником для тех, кто рос в девяностые. Торговавшая консолями компания Steepler не стеснялась в выборе средств и не жадничала на продвижение: вместо покупки лицензии Nintendo — контрафактная консоль Dendy тайваньского прозводства, вместо скромного рекламного ролика — собственная передача на канале ОРТ. Сергей Супонев вел себя в кадре как современный ютьюбер (только не матерясь и без ошибок в устной речи), вместо комментариев под роликом ему можно было отправлять бумажные письма в конвертах, лайки заменяла грандиозная популярность на постсоветском пространстве. «„Денди“, „Денди“, мы все любим „Денди“! „Денди“ — играют все!»

1995

«Русское видео»

«Менты» и новые русские сериалы

Снятые на дешевую камеру, без студийного наложения звука, «Улицы разбитых фонарей» стали первым за долгое время российским сериалом, который смотрела вся страна. История о ментах — списанных с реальных сотрудников ГУ МВД по Санкт-Петербургу, — которые безуспешно пытаются сдержать рост преступности среди питерского полумрака, брала правдивостью и тем, что стражи правопорядка в кои-то веки не были дядями Степами, а их противники не были исчадиями ада. Все было куда менее однозначно. «Улицы» лучше и четче всего зафиксировали состояние умов и душ россиян в середине девяностых. А Петербург смирился со званием «криминальной столицы России».

1996

«Кинокомпания СТВ»

«Брат», Балабанов, СТВ и новое русское кино

Фильм, в который никто не верил кроме самого Алексея Балабанова, продюсера Сергея Сельянова и присоединившегося актера Сергея Бодрова (тогда он работал в программе «Взгляд» и активно промоутировал картину по телевидению уже на этапе съемок). Снимали в родном Петербурге за свои деньги и на купленные остатки пленки от американской «Анны Карениной». «Плеер реальный, а одет как обсос», «Красивый город, но провинция», «Я евреев как-то не очень», ну и, конечно, фраза «Не брат ты мне... », — залихватский портрет эпохи 90-х, который не сразу приняли, но после он уже стал народной легендой. Бодров стал последним русским героем, Балабанов — проклятым художником, Сельянов — одним из главных российских продюсеров, положившим всю жизнь на компанию «СТВ», чья заставка до сих пор ассоциируется прежде всего с началом «Брата». Потом был «Брат-2»: глобально — почти комедия об Америке, которую нужно непременно победить. В этот зазор между первым и вторым «Братом» рухнула сама эпоха, в которой отразилась и война с Чечней, и вечное противостояние с Америкой. И теперь куда ни приложи «Брата» — хоть на Netflix, хоть в эфир Первого канала, — он все равно проявит что-то свое, как лакмусовая бумажка, как когда-то на пленке от чужого кино проявился главный русский фильм о 90-х.

1996

Дмитрий Донской/РИА «Новости»

Выборы 1996 года: Ельцин побеждает и проигрывает

Только что выигравший президентские выборы во втором туре Борис Ельцин еле стоит на церемонии инаугурации. Он произносит всего 33 слова, включая 6 союзов «и». Президент окончательно подорвал здоровье, вступив в ожесточенную борьбу с главой коммунистов Геннадием Зюгановым. Ельцин и его команда применили все возможные технологии — в том числе и довольно грязные, — устранили конкурентов даже в собственном штабе и вышли победителями. Как выяснилось впоследствии, главной жертвой этой борьбы стали не коммунисты, а российская система выборов.

1998

Полный дефолт

За три дня до того, как власти РФ отказались платить по счетам кредиторам, Борис Ельцин сказал, что никакой девальвации рубля не будет и страна может спать спокойно. Через три дня экономику хватил удар, сравнимый с «черным вторником» 1994-го и отпуском цен 1992 года. Рубль обесценился в три с лишним раза, закрылись банки, сократился импорт, а в магазинах товары вновь исчезли с полок. Фраза Ельцина и последовавшие события стали символом того, как слова у власти расходятся с делом. А сам кризис продлился недолго: вскоре экономика стала выправляться благодаря нефтедолларам, а внутренний рынок в отсутствие импорта получил неплохой шанс на оживление — и воспользовался им. Тучные нулевые выросли из того августа.

1998

Николай Малышев/ИТАР-ТАСС

Храм Христа Спасителя: апофеоз лужковского стиля

Главный архитектурный символ окончания советской эпохи — восстановление храма Христа Спасителя. Инициативная группа, продвигающая идею выстроить заново разрушенный в 1931-м собор, появилась еще в 1988 году — они даже собрали на это деньги, которые, правда, обесценились в 1992-м. Потом за восстановление взялись всерьез, а Борис Ельцин даже установил налоговые льготы для организаций, жертвующих средства на восстановление храма. В 1994 году работы стартовали. В 1998 году храм все-таки открыли, и, кажется, мало что описывает то время лучше карикатурных пластмассовых барельефов на фасаде (позже их заменили на бронзовые). Сначала проектом заведовал архитектор Алексей Денисов — он руководил реставрацией стен и башен Московского Кремля и «Хлебного дома» в комплексе ансамбля «Царицыно». Отстраненный от работ из-за разногласий с мэрией, он стал одним из главных критиков решений своего преемника Зураба Церетели. Храм стал символом московско-церетелиевского имперского стиля: помпезного и дешевого одновременно.

1998

Маринина и новые русские детективы

Истории о детективах и стражах порядка, конечно, существовали и в Советском Союзе, но именно в новой России этот жанр в девяностые стал важной скрепой: истории о добре, которое разоблачает и наказывает зло, в годы хаотичного переустройства мира оказались спасительным comfort reading. Первая звезда здесь — подполковник убойного отдела Андрей Кивинов, чьи рассказы про милиционеров стали основой «Улиц разбитых фонарей»: из их кителей вышли все положительные телементы наших дней. Его московская коллега Александра Маринина случайно совершила до сих пор недооцененную феминистическую революцию: ее оперуполномоченная Настя Каменская занималась «неженской» работой, ставила карьеру выше личной жизни и вообще была похожа на живую женщину. За ней последовала Дарья Донцова со своими мопсами, десятком романов в год и неснимаемой короной самой продаваемой писательницы в стране. Ну и, конечно, Борис Акунин, добавивший «низкому» жанру ностальгии по России, которую мы потеряли, — с его приходом и у интеллигенции, свысока смотрящей на аляповатые обложки Донцовой, появился свой детектив. Если доверия к милиционерам и полицейским в стране нет, за реальных коллег приходится отдуваться вымышленными.

1999

Ельцин устал и уходит

Стоит разрушить главный миф: слов «я устал, я ухожу» Ельцин не произносил. Но именно усталостью — физической и политической — было драматически пронизано его прощание с большой политикой. Оно было ожидаемым: страна нелегко оправлялась от кризиса 1998 года, а  преемник Владимир Путин фактически уже проводил предвыборную кампанию — тем не менее внезапное отречение Ельцина 31 декабря в разгар всероссийского приготовления праздничного оливье, кажется, шокировало всех.

2000

Сорокин и Пелевин — новые главные русские писатели

Толстой и Достоевский, Мандельштам и Пастернак — теперь и в новой России есть писательский дуумвират, возвышающийся над литературой двумя живыми, но все-таки памятниками себе: Сорокин и Пелевин. Пелевин начал публиковаться еще в 1989 году, но в настоящую звезду превратился во второй половине девяностых с романами «Чапаев и пустота» и «Generation П», объяснявшими происходящее в стране через остроумную смесь анекдотов, шумерских мифов, рекламных слоганов и латиноамериканских сериалов. Перейдя к привычному уже ритму «роман в год», Пелевин превратился скорее в ежегодно бурчащего бумера, но не растерял какой-то нежности, которая делает читаемыми даже худшие его книги. Сорокин, писатель с лицом помещика из круга московских концептуалистов, вроде бы не должен был стать так популярен в широких кругах, но помощь пришла откуда не ждали. В 2002 году «Идущие вместе» установили у Большого театра пенопластовый унитаз, куда выбрасывали фрагменты «Голубого сала»: именно так о романе узнали вообще все. Сорокин стал главной звездой момента и одним из немногих писателей, попавших в телеэфир, — удивительным образом, в программу «Розыгрыш». В адрес и Пелевина, и Сорокина все чаще звучит «уже не тот», но что поделать — других главных писателей у нас для вас нет. По крайней мере, пока что.

2002

Сокуров, «Русский ковчег» и новая школа нашего кино

Александр Сокуров — один из самых непонятных и в то же время самых уважаемых российских режиссеров нашего времени. Он начинал еще в одно время с Андреем Тарковским, поэтому с тех пор воспринимается как диковинный носитель той самой высокой культуры, о которой он так ясно снимал свой «Русский ковчег». Внезапно его «ковчег» просвещения зацепился за кавказские горы, где в Кабардино-Балкарии на короткий срок он основал свою мастерскую, куда набрал местных молодых энтузиастов. Мастерская просуществовала недолго, но даже одного курса хватило на то, чтобы Сокуров зарядил своим примером целый ряд будущих звезд российской режиссуры (Кантемир Балагов, Кира Коваленко, Владимир Битоков), которые будут покорять «Кинотавр», Канны, Голливуд и так далее.

2002

Александр Поляков/Александр Поляков

Штурм «Норд-Оста»

Террор в прямом эфире. 25 октября 2002 года группа террористов из Чечни захватила ДК на Дубровке, где в тот момент шел мюзикл «Норд-Ост». Три дня страна ждала развязки — она наступила утром 27 октября. Собиравшиеся на работу и в школу граждане могли в прямом эфире наблюдать, как спецназ идет на штурм, как — после небольшого перерыва в трансляции — оттуда выводят раненых и выносят убитых. Один из самых шокирующих терактов в мировой истории оставил по итогу кучу вопросов, на которые никто до сих пор не ответил.

2006

Антон Белицкий/ТАСС

Роднянский на «Кинотавре»

Если бы не фестиваль «Кинотавр», где на сочинском пляже режиссер Балабанов встретил актера Бодрова и предложил сыграть Данилу Багрова, то, возможно, не было бы никакого «Брата». В 90-х «Кинотавр» под руководством Марка Рудинштейна был оголтелым южным праздником кинематографистов, которые при абсолютно голом российском прокате могли наконец-то показать другу другу новое кино и как следует это отпраздновать. В 2005 году Рудинштейн отошел от дел, и президентом кинофестиваля стал продюсер Александр Роднянский. В прошлом заядлый документалист, а тогда оборотливый телепродюсер быстро обернул «Кинотавр» в мощную деловую площадку и институцию по рождению новых звезд кино. Ставка на дебюты, короткие метры и любимчиков фестиваля сыграла свою роль. С того самого сочинского пляжа Роднянский подхватил и оседлал немало новых волн российского кино — от становления Бориса Хлебникова и Андрея Звягинцева до надежды на сокуровских учеников, которых он успешно продюсирует.

2007

Александра Мудрац/ТАСС

«Артдокфест» и новое документальное кино

Документалист Виталий Манский, который снимал Горбачева, Ельцина на излете, приход Владимира Путина и отсылки к Северной Корее, то есть острее всех чувствовал и фиксировал переломные моменты страны, основал небольшой островок актуального документального кино «Артдокфест». Главной концепцией стал сбор самого лучшего документального, которое отражает реальность людей прямо сейчас. Все отблески российских протестов, больших и личных катастроф, трагедий в регионах и последствий людоедских законов можно было увидеть именно на «Артдокфесте». Несмотря на всегда однозначное отношение к самой персоне Манского, фестиваль стал самым мощным брендом среди документальных фестивалей, притягивая на свою орбиту всех звезд доккино от Александра Расторгуева до учеников Марины Разбежкиной. Все кинематографисты хотят попасть если не в конкурс или в жюри, то хотя бы просто успеть купить билеты. Сходить на «Артдокфест» стало почти синонимом того, чтобы увидеть саму эссенцию жизни. Место, где показывают фильмы про Pussy Riot, протесты и геев в Чечне, конечно, не могли не взять на карандаш соответствующие органы, поэтому в последнее время фестиваль проходит под большим давлением и все чаще параллельно в другой стране.

2007

S.T.A.L.K.E.R. как лучшая монетизация советских и постсоветских легенд

Ведущий геймдизайнер «S.T.A.L.K.E.R.: Тень Чернобыля» Андрей Прохоров давно интересовался книжной фантастикой. По мотивам «Кукловодов» Роберта Хайнлайна за пару лет был собран шутер Venom, потом в рабочем порядке решено было сделать игровую адаптацию «Пикника на обочине» братьев Стругацких. Постепенно общая концепция выросла за пределы повести, в центре внимания оказался необычный сеттинг — Зона отчуждения Чернобыльской АЭС, — проект стал более амбициозным. Для воплощения нового замысла у команды не хватало опыта и денег, разработка затягивалась. Слегка лживые трейлеры, в которых герой бродил по окрестностям Припяти, бросая ржавые болты в гравитационные аномалии, будоражили воображение отечественных игроков, изголодавшихся по первой грандиозной игре на постсоветском пространстве. Получившийся в итоге проект не совсем совпал с образами, возникшими в головах мечтательных поклонников (обещанная экосистема Зоны на деле обернулась обычным набором монстров, снующим по локациям), но все-таки оказался компетентным самобытным боевиком, задавшим моду на шутеры с собирательством предметов и популяризировавшим советскую эстетику.

2008

«Груз 200» на «Закрытом показе»: главная дискуссия нулевых

Программа «Закрытый показ» на Первом канале при личной поддержке Константина Эрнста и не без помощи экспертов киножурнала «Сеанс» в нулевые стала важной лазейкой для того вида русского кино, которое очень душно ругал ведущий Александр Гордон, но люди его почему-то все равно смотрели на первой кнопке. Новое русское кино с «Кинотавра» стало собирать своего зрителя в общенациональном формате, что обрастало пространными дискуссиями и своеобразным культом. Для многих авторов такая площадка стала одним из немногих способов показать свое кино массовому зрителю и даже немного окупить бюджет за счет продажи прав на телевидение. Самый яркий эпизод: злополучный «Груз 200» Алексея Балабанова, чей показ на Первом канале окончательно зафиксировал в массовом сознании мрачный гений режиссера, предъявил в эфире безжалостную метафору загнивающей страны советов, сломал понятие о хорошем и дурном для телезрителей, дал слово автору песни про плот Юрию Лозе, который, конечно, был очень недоволен использованием его творчества.

2009

Проект архитектурного бюро NBBJ/РИА «Новости»

«Газпром-центр»: главная победа гражданского общества в нулевые

Одна из важнейших побед нового гражданского общества в России — перенос офисного здания «Газпрома» из центра на окраину. В 2004 году власти Петербурга во главе с Валентиной Матвиенко выделили компании территорию Охтинского мыса — на месте крепости Ниеншанц на берегу Невы, от здания Смольного монастыря ее отделяет только Большеохтинский мост. «Газпром» собрался строить здесь офисное здание высотой 300 метров, хотя высотные нормы этого тогда не позволяли. Специально для «Охта-центра» власти Петербурга поправили ограничения высоты зданий в городе. На все претензии губернаторка отвечала, что город должен радоваться компании с ее 7 миллиардами рублей ежегодных налогов. Горожане, в том числе влиятельные вроде директора «Эрмитажа» Михаила Пиотровского или режиссера Александра Сокурова, активно выступали против, выходили на «марши за сохранение Петербурга», жаловались во все возможные инстанции. ЮНЕСКО пригрозило исключением центра города из Списка всемирного наследия. Несмотря на многочисленные скандалы, в 2009 году правительство Петербурга финально одобрило проект башни в центре города — к тому моменту ее планируемая высота дошла до 400 метров. Против начали высказываться федеральные чиновники — сначала министерство культуры, затем министерство регионального развития, а потом и Дмитрий Медведев, на тот момент президент страны. В конце 2010 года, когда количество исков в суды от противников башни перевалило за полсотни, Валентина Матвиенко впервые заявила, что небоскреб может быть построен в другом месте. Вскоре стройку официально перенесли, а изменение высотных норм отменили. А Матвиенко в 2011 году ушла в Совет Федерации. Небоскреб же возвели на окраине Петербурга.

2010

«Метро 2033» — лучший постсоветский миф

Еще до выхода «S.T.A.L.K.E.R.: Тень Чернобыля» его авторы часто между собой ругались, а после релиза и нахлынувшей популярности скандалы посыпались один за другим. Оригинальная команда переживала раскол за расколом, отпочковавшиеся сотрудники с переменным успехом пытались создавать собственные проекты. Получалось в основном так себе: были и откровенное мошенничество, и паразитирование на имени (проект под названием Areal от «разработчиков S.T.A.L.K.E.R.»), и громкий провал (королевская битва Fear the Wolves от Vostok Games), и просто не очень популярная игра (Survarium от тех же Vostok Games). Единственная, кому удалось не уронить планку качества, — 4A Games, с главой разработки оригинального S.T.A.L.K.E.R. Андреем Прохоровым у руля. Взятый за основу одноименный роман Дмитрия Глуховского «Метро 2033» и так скорее похож на сценарий к видеоигре, чем на литературное произведение; собственно в игровом формате его простая и ясная концепция была доведена до совершенства. Герой путешествовал от одной станции постапокалиптического московского метро к другой, сражался с монстрами. Это упрощенная, более кинематографичная версия «Сталкера», воплощенная невероятно талантливой командой разработчиков.

2011

Алексей Зотов/ТАСС

Парк Горького — лучший ребрендинг России

Всего 10 лет назад парк Горького был заставлен допотопными аттракционами, а вход в него был платным. Преображение этой территории ознаменовало начало нового благоустройства в столице — стильного, современного и удобного. Лицом этих изменений стал Сергей Капков — при его недолгом руководстве здесь стартовала реставрация исторических объектов, в прудах завелась рыба, по всей территории появился общедоступный вайфай, проложили первые в столице велодорожки. За несколько месяцев место стало одним из самых посещаемых в городе. Капков передал руководство в руки Ольги Захаровой, а сам ушел в Департамент культуры Москвы, где разработал единый городской стандарт благоустройства парков — создание детских, спортивных и танцевальных площадок, проведение беспроводного интернета, обустройство общепита, туалетов, дорожек, лавочек, газонов. По примеру ЦПКиО преобразовали еще 14 столичных парков. Но новая эпоха закончилась так же внезапно, как началась: в 2015 году Капков был уволен. Тогда же не продлили контракт и с его преемницей Ольгой Захаровой, при которой парк Горького достиг своего расцвета, — сюда переехал центр современного искусства «Гараж», была восстановлена «Народная обсерватория», появились «Оливковый пляж», площадь Искусств, самый большой в Европе каток с искусственным покрытием, прибыль парка выросла в шесть раз. «Разрушается последовательно все, что я пытался выстроить», — прокомментировал эти события Капков.

1996

«Кинокомпания СТВ»

«Брат», Балабанов, СТВ и новое русское кино

Фильм, в который никто не верил, кроме самого Алексея Балабанова, продюсера Сергея Сельянова и присоединившегося актера Сергея Бодрова (тогда он работал в программе «Взгляд» и активно промоутировал картину по телевидению уже на этапе съемок). Снимали в родном Петербурге за свои деньги и на купленные остатки пленки от американской «Анны Карениной». «Плеер реальный, а одет как обсос», «Красивый город, но провинция», «Я евреев как-то не очень», ну и, конечно, фраза «Не брат ты мне... » — залихватский портрет эпохи 90-х, который не сразу приняли, но после он уже стал народной легендой. Бодров стал последним русским героем, Балабанов — проклятым художником, Сельянов — одним из главных российских продюсеров, положившим всю жизнь на компанию «СТВ», чья заставка до сих пор ассоциируется прежде всего с началом «Брата». Потом был «Брат-2»: глобально — почти комедия об Америке, которую нужно непременно победить. В этот зазор между первым и вторым «Братом» рухнула сама эпоха, в которой отразилась и война с Чечней, и вечное противостояние с Америкой. И теперь куда ни приложи «Брата», — хоть на Netflix, хоть в эфир Первого канала, — он все равно проявит, что-то свое, как лакмусовая бумажка, как когда-то на пленке от чужого кино проявился главный русский фильм о 90-х.

1998

Николай Малышев/ИТАС-ТАСС

Храм Христа Спасителя: апофеоз лужковского стиля

Главный архитектурный символ окончания советской эпохи — восстановление храма Христа Спасителя. Инициативная группа, продвигающая идею выстроить заново разрушенный в 1931-м собор, появилась еще в 1988 году — они даже собрали на это деньги, которые, правда, обесценились в 1992-м. Потом за восстановление взялись всерьез, а Борис Ельцин даже установил налоговые льготы для организаций, жертвующих средства на восстановление храма. В 1994 году работы стартовали. В 1998 году храм все-таки открыли, и, кажется, мало что описывает то время лучше карикатурных пластмассовых барельефов на фасаде (позже их заменили на бронзовые). Сначала проектом заведовал архитектор Алексей Денисов — он руководил реставрацией стен и башен Московского Кремля и «Хлебного дома» в комплексе ансамбля «Царицыно». Отстраненный от работ из-за разногласий с мэрией, он стал одним из главных критиков решений своего преемника Зураба Церетели. Храм стал символом московско-церетелиевского имперского стиля: помпезного и дешевого одновременно.

2002

Сокуров, «Русский ковчег» и новая школа нашего кино

Александр Сокуров — один из самых непонятных и в то же время самых уважаемых российских режиссеров нашего времени. Он начинал еще в одно время с Андреем Тарковским, поэтому с тех пор воспринимается как диковинный носитель той самой высокой культуры, о которой он так ясно снимал свой «Русский ковчег». Внезапно его «ковчег» просвещения зацепился за кавказские горы, где в Кабардино-Балкарии на короткий срок он основал свою мастерскую, куда набрал местных молодых энтузиастов. Мастерская просуществовала недолго, но даже одного курса хватило на то, чтобы Сокуров зарядил своим примером целый ряд будущих звезд российской режиссуры (Кантемир Балагов, Кира Коваленко, Владимир Битоков), которые будут покорять «Кинотавр», Канны, Голливуд и так далее.

1999

Ельцин устал и уходит

Стоит разрушить главный миф: слов «я устал, я ухожу» Ельцин не произносил. Но именно усталостью — физической и политической — было драматически пронизано его прощание с большой политикой. Оно было ожидаемым: страна нелегко оправлялась от кризиса 1998 года, а ставший премьером преемник Владимир Путин фактически уже проводил предвыборную кампанию — тем не менее внезапное отречение Ельцина 31 декабря в разгар всероссийского приготовления праздничного оливье, кажется, шокировало всех.

2000

Сорокин и Пелевин — новые главные русские писатели

Толстой и Достоевский, Мандельштам и Пастернак — теперь и в новой России есть писательский дуумвират, возвышающийся над литературой двумя живыми, но все-таки памятниками себе: Сорокин и Пелевин. Пелевин начал публиковаться еще в 1989 году, но в настоящую звезду превратился во второй половине девяностых с романами «Чапаев и пустота» и «Generation П», объяснявшими происходящее в стране через остроумную смесь анекдотов, шумерских мифов, рекламных слоганов и латиноамериканских сериалов. Перейдя к привычному уже ритму «роман в год», Пелевин превратился скорее в ежегодно бурчащего бумера, но не растерял какой-то нежности, которая делает читаемыми даже худшие его книги. Сорокин, писатель с лицом помещика из круга московских концептуалистов, вроде бы не должен был стать так популярен в широких кругах, но помощь пришла откуда не ждали. В 2002 году «Идущие вместе» установили у Большого театра пенопластовый унитаз, куда выбрасывали фрагменты «Голубого сала»: именно так о романе узнали вообще все. Сорокин стал главной звездой момента и одним из немногих писателей, попавших в телеэфир, — удивительным образом, в программу «Розыгрыш». В адрес и Пелевина, и Сорокина все чаще звучит «уже не тот», но что поделать — других главных писателей у нас для вас нет. По крайней мере, пока что.

2007

S.T.A.L.K.E.R. как лучшая монетизация советских и постсоветских легенд

Ведущий геймдизайнер «S.T.A.L.K.E.R.: Тень Чернобыля» Андрей Прохоров давно интересовался книжной фантастикой. По мотивам «Кукловодов» Роберта Хайнлайна за пару лет был собран шутер Venom, потом в рабочем порядке решено было сделать игровую адаптацию «Пикника на обочине» братьев Стругацких. Постепенно общая концепция выросла за пределы повести, в центре внимания оказался необычный сеттинг — Зона отчуждения Чернобыльской АЭС, — проект стал более амбициозным. Для воплощения нового замысла у команды не хватало опыта и денег, разработка затягивалась. Слегка лживые трейлеры, в которых герой бродил по окрестностям Припяти, бросая ржавые болты в гравитационные аномалии, будоражили воображение отечественных игроков, изголодавшихся по первой грандиозной игре на постсоветском пространстве. Получившийся в итоге проект не совсем совпал с образами, возникшими в головах мечтательных поклонников (обещанная экосистема Зоны на деле обернулась обычным набором монстров, снующих по локациям), но все-таки оказался компетентным самобытным боевиком, задавшим моду на шутеры с собирательством предметов и популяризировавшим советскую эстетику.

2008

«Груз 200» на «Закрытом показе»: главная дискуссия нулевых

Программа «Закрытый показ» на Первом канале при личной поддержке Константина Эрнста и не без помощи экспертов киножурнала «Сеанс» в нулевые стала важной лазейкой для того вида русского кино, которое очень душно ругал ведущий Александр Гордон, но люди его почему-то все равно смотрели на первой кнопке. Новое русское кино с «Кинотавра» стало собирать своего зрителя в общенациональном формате, что обрастало пространными дискуссиями и своеобразным культом. Для многих авторов такая площадка стала одним из немногих способов показать свое кино массовому зрителю и даже немного окупить бюджет за счет продажи прав на телевидение. Самый яркий эпизод: злополучный «Груз 200» Алексея Балабанова, чей показ на Первом канале окончательно зафиксировал в массовом сознании мрачный гений режиссера, предъявил в эфире безжалостную метафору загнивающей страны советов, сломал понятие о хорошем и дурном для телезрителей, дал слово автору песни про плот Юрию Лозе, который, конечно, был очень недоволен использованием его творчества в фильме.

2010

Наталья Ганелина/«Афиша»

Рубчинский приносит моду на все русское

В середине 10-х все заговорили о Гоше Рубчинском. Московский дизайнер был не первый год в деле, но всеобщий интерес к его персоне и бренду возник после того, как его вещи стали носить селебрити первой величины, — Канье Уэст, Рианна, A$AP Rocky. Благодаря поддержке Comme des Garçons о Рубчинском узнали по всему миру. Его вещи продавались у главных мировых ретейлеров, каждую новые коллекцию (и футболки с кириллицей) с нетерпением ждала огромная армия поклонников, а сам дизайнер продолжал развиваться. Еще до закрытия собственного бренда он успел выпустить предостаточно коллабораций (в их числе с Burberry, adidas, Kappa, Fila, Retrosuperfuture, Superga), а также объединиться со своим давним другом Толей Титаевым для открытия еще одной марки «Рассвет» и скейтшопа «Октябрь». Помимо открытия России для хайпбистов всего мира, Рубчинский также поспособствовал глобальной популяризации кириллицы. Даже Трэвис Скотт не удержался и одно время использовал надпись «Кактус Джек» как ключевой мотив в своем мерче. В какой-то момент кириллицы стало невыносимо много и бесконечные российские «стритвир-бренды» с футболками окончательно все опошлили.

2011

Выборы 2011 года: большая зима надежд

Митинг 5 декабря 2011 года еще назывался «митинг грязных ботинок»: погода была уж слишком ненастная. Внезапно на заявленную дежурную протестную акцию «Солидарности» после голосования на выборах в Госдуму 4 декабря пришли тысячи человек. Полиция впервые за долгое время устроила вот уж по-настоящему массовые задержания, власти вывели на улицы молодчиков из движения «Наши» — ничего не помогло, протестная волна и не думала затухать всю неделю после выборов. Пик этой активности — грандиозный митинг на Болотной площади 10 декабря 2011 года, когда несколько десятков тысяч москвичей вышли протестовать против результатов голосования и требовать отставки хотя бы главы Центризбиркома Чурова. Протесты показали даже по федеральному ТВ, в толпе митингующих обнаружились даже те, кто в целом лоялен к власти. Казалось, что зима 2011–2012 годов станет переломным моментом в истории и в России медленно и аккуратно сменится политический строй. По итогу не уволили даже Чурова, а праздник протеста кончился летом 2012 года с «болотным делом».

2011

Алексей Зотов/ТАСС

Парк Горького — лучший ребрендинг России

Всего 10 лет назад парк Горького был заставлен допотопными аттракционами, а вход в него был платным. Преображение этой территории ознаменовало начало нового благоустройства в столице — стильного, современного и удобного. Лицом этих изменений стал Сергей Капков — при его недолгом руководстве здесь стартовала реставрация исторических объектов, в прудах завелась рыба, по всей территории появился общедоступный вайфай, проложили первые в столице велодорожки. За несколько месяцев место стало одним из самых посещаемых в городе. Капков передал руководство в руки Ольги Захаровой, а сам ушел в Департамент культуры Москвы, где разработал единый городской стандарт благоустройства парков — создание детских, спортивных и танцевальных площадок, проведение беспроводного интернета, обустройство общепита, туалетов, дорожек, лавочек, газонов. По примеру ЦПКиО преобразовали еще 14 столичных парков. Но новая эпоха закончилась так же внезапно, как началась: в 2015 году Капков был уволен. Тогда же не продлили контракт и с его преемницей Ольгой Захаровой, при которой парк Горького достиг своего расцвета, — сюда переехал центр современного искусства «Гараж», была восстановлена «Народная обсерватория», появились «Оливковый пляж», площадь Искусств, самый большой в Европе каток с искусственным покрытием, прибыль парка выросла в шесть раз. «Разрушается последовательно все, что я пытался выстроить», — прокомментировал эти события Капков.

2014

Попаданцы — наш лучший трэш

Современный пилот оказывается в теле Василия Сталина; инженер, погибший на Донбассе, становится пчелой и общается с императором Хирохито; спецназовцы и реконструкторы обнаруживают себя кто при дворе Ивана Грозного, а кто — на закате Российской империи. Главным жанром русскоязычной литературы 2010-х стали романы о попаданцах — реваншистское порно о том, что исправить все нехорошее в мире можно лишь отправившись по воле богов, демонов или совсем невнятных сил в прошлое и наступив на нужных бабочек. Все это, конечно, имеет отношение не столько к литературе, сколько к чувству беспомощности перед происходящим в стране: превращение в мыслящую пчелу звучит не более фантастической выдумкой, чем, скажем, честные демократические выборы. Неудивительно, что расцвет жанра совпал с «русской весной»: каждый пятый герой этих книг увлекается, как Стрелков, реконструкцией, каждый третий считает, что все зло от украинцев (каждый первый — от США). Эти книги невозможно читать, но они могут многое рассказать о потаенных желаниях своих авторов и поклонников. Тем не менее иногда хочется отправиться в прошлое, попасть в тело Марка Твена и сжечь черновик «Янки при дворе короля Артура» — может, тогда этот жанр не появился бы.

2015

Баттлы вместо дискуссии

В 2015 году главным местом для дискуссий был, как известно, не парламент, а петербургский бар «1703», в котором рэп-баттлы из полумаргинального субкультурного развлечения превращались в главное ютьюб-шоу страны. К весне 2015-го площадка Versus видела многое: карьерный взлет молодых MC, драки, драмы и сокрушительное поражение Noize MC. Но кульминацией стал баттл летевшего к статусу суперзвезды Оксимирона и героя времени Джоннибоя. Это каноничный урок по деконструкции оппонента, легендарная нецензурная считалочка. И с отрывом самый популярный ролик площадки, открывший золотой век баттлов, — ведущий Ресторатор купит «бэху» и станет миллионером, на Versus пойдут топ-блогеры, а «1703» станет самым популярным баром в стране. Правда, все закончится так же быстро и внезапно, и баттлы совсем скоро опять станут никому не нужны.

2009

Проект архитектурного бюро NBBJ/РИА «Новости»

«Газпром-центр»: главная победа гражданского общества в нулевые

Одна из важнейших побед нового гражданского общества в России — перенос офисного здания «Газпрома» из центра на окраину. В 2004 году власти Петербурга во главе с Валентиной Матвиенко выделили компании территорию Охтинского мыса — на месте крепости Ниеншанц на берегу Невы, от здания Смольного монастыря ее отделяет только Большеохтинский мост. «Газпром» собрался строить здесь офисное здание высотой 300 метров, хотя высотные нормы этого тогда не позволяли. Специально для «Охта-центра» власти Петербурга поправили ограничения высоты зданий в городе. На все претензии губернаторка отвечала, что город должен радоваться компании с ее 7 миллиардами рублей ежегодных налогов. Горожане, в том числе влиятельные вроде директора «Эрмитажа» Михаила Пиотровского или режиссера Александра Сокурова, активно выступали против, выходили на «марши за сохранение Петербурга», жаловались во все возможные инстанции. ЮНЕСКО пригрозило исключением центра города из Списка всемирного наследия. Несмотря на многочисленные скандалы, в 2009 году правительство Петербурга финально одобрило проект башни в центре города — к тому моменту ее планируемая высота дошла до 400 метров. Против начали высказываться федеральные чиновники — сначала министерство культуры, затем министерство регионального развития, а потом и Дмитрий Медведев, на тот момент президент страны. В конце 2010 года, когда количество исков в суды от противников башни перевалило за полсотни, Валентина Матвиенко впервые заявила, что небоскреб может быть построен в другом месте. Вскоре стройку официально перенесли, а изменение высотных норм отменили. А Матвиенко в 2011 году ушла в Совет Федерации. Небоскреб же возвели на окраине Петербурга. 

2011

Выборы 2011 года: большая зима надежд

Митинг 5 декабря 2011 года еще назывался «митинг грязных ботинок»: погода была уж слишком ненастная. Внезапно на заявленную дежурную протестную акцию «Солидарности» после голосования на выборах в Госдуму 4 декабря пришли тысячи человек. Полиция впервые за долгое время устроила вот уж по-настоящему массовые задержания, власти вывели на улицы молодчиков из движения «Наши» — ничего не помогло, протестная волна и не думала затухать всю неделю после выборов. Пик этой активности — грандиозный митинг на Болотной площади 10 декабря 2011 года, когда несколько десятков тысяч москвичей вышли протестовать против результатов голосования и требовать отставки хотя бы главы Центризбиркома Чурова. Протесты показали даже по федеральному ТВ, в толпе митингующих обнаружились даже те, кто в целом лоялен к власти. Казалось, что зима 2011–2012 годов станет переломным моментом в истории и в России медленно и аккуратно сменится политический строй. По итогу не уволили даже Чурова, а праздник протеста кончился летом 2012 года с «болотным делом».

2015

Баттлы вместо дискуссии

В 2015 году главным местом для дискуссий был, как известно, не парламент, а петербургский бар «1703», в котором рэп-баттлы из полумаргинального субкультурного развлечения превращались в главное ютьюб-шоу страны. К весне 2015-го площадка Versus видела многое: карьерный взлет молодых MC, драки, драмы и сокрушительное поражение Noize MC. Но кульминацией стал баттл летевшего к статусу суперзвезды Оксимирона и героя времени Джоннибоя. Это каноничный урок по деконструкции оппонента, легендарная нецензурная считалочка. И с отрывом самый популярный ролик площадки, открывший золотой век баттлов, — ведущий Ресторатор купит «бэху» и станет миллионером, на Versus пойдут топ-блогеры, а «1703» станет самым популярным баром в стране. Правда, все закончится так же быстро и внезапно, и баттлы совсем скоро опять станут никому не нужны.

2020

Валерий Шарифулин/ТАСС

Пандемия

Весна-2020 — самый драматичный момент пандемии в Москве. Мэр Сергей Собянин решился на крайние и жесткие меры и ввел систему на выход горожан за пределы дома. Каждый москвич должен был скачать приложение «Социальный мониторинг» и регулярно отсылать туда селфи, доказывающие его нахождение дома. Чтобы выйти на улицу, нужно было получить специальный QR-код: его отсутствие при нахождении за пределами дома облагалось штрафом. Приложение остро критиковали: одни — за сам факт регулярного мониторинга, другие — за изъяны в системе защиты данных. В июне пропускная система закончилась, а Собянин пообещал уничтожить личные данные людей, собранные с помощью приложения.

Вернуться на главную