Музыканты из квир-группы Sado Opera организовали в Берлине благотворительную вечеринку в пользу притесняемых в Чечне геев. На мероприятии удалось собрать полторы тысячи евро, и организаторы не собираются на этом останавливаться. «Афиша Daily» поговорила с ними об этом опыте.

22 июня в берлинском клубе Salon zur wilden Renate прошла благотворительная квир-вечеринка «Siblings», все средства от которой были переданы Russian LGBT Network. Цель — помочь людям, чья жизнь и свобода в Чечне находятся в опасности, и перевезти их в более спокойное место. Вечеринку организовали резиденты клуба Renate, берлинская музыкальная квир-группа из России Sado Opera. За вечер собрали около 1500 евро — и не планируют останавливаться на достигнутом. Корреспондент «Афиши Daily» в Берлине встретилась с вокалистами Sado Opera Полковником и Куколкой и поговорила с ними про идею вечеринки, реакцию берлинской квир-тусовки на события в Чечне и любви, которая не зависит от пола, гендера, возраста или национальности.

— Почему вы решили собрать деньги для чеченских гомосексуалов?

Куколка: В середине апреля наш друг и партнер Джои Хансом — американец, который уже 10 лет живет в Берлине, — спросил нас как русских, что на самом деле происходит в Чечне и можно ли как-то помочь. Мы рассказали ему все, что было известно на тот момент, и он предложил попробовать организовать благотворительную вечеринку, где мы бы выступили вместе с другими артистами. Нам понравилась идея, и мы стали думать, как это сделать.

Полковник: Важная особенность людей из местной квир- и техно-среды — это чувство ответственности, которое и делает Берлин таким классным. Здесь много молодежи, которая серьезно относится к происходящему в мире.

Куколка: Мы встретились с представителями местной русскоязычной ЛГБТ-организации Quarteera, они рассказали нам о Russian LGBT Network и посоветовали перевести им средства от вечеринки: работники этой сети помогают геям из Чечни с переездом в более безопасное место, с жильем.

Мы долго думали над названием вечеринки, все варианты звучали очень пафосно. Хотелось найти название, которое было бы позитивным, объединяющим и дающим какую-то надежду. В итоге решили назвать вечеринку «Siblings» — как братья и сестры, родня, Geschwister по-немецки. Забавно, что в русском языке нет аналога этого слова. Наверное, это тоже говорит о менталитете.

Полковник: Сиблингс — это еще и мы в Берлине. Было приятно, что в этот день вместе собрались люди, которые делают здесь разные вечеринки квир-тематики и, можно сказать, немного конкурируют друг с другом.

Группа Sado Opera с Конаном ОʼБрайаном

— Когда вы предложили «Ренате» (так в Берлине коротко называют клуб Salon zur wilden Renate. — Прим. ред.) сделать такой ивент, какая была реакция?

Полковник: Западным людям иногда необходимо объяснять российскую специфику. Например, могут спросить: «А почему же люди не обратятся в полицию?» Немцы рационально смотрят на вещи, а в России многое совершенно иррационально. Поэтому часто приходится делать что-то вроде художественного перевода. Наша задача была в том, чтобы правильно объяснить, в чем проблема, почему ее не решают на месте и почему нужна дополнительная помощь.

Куколка: Сначала мы составили пресс-релиз, который им показали, со всеми статьями и ссылками, которые были на тот момент. Основной наш тезис был таков: эта ситуация актуальна сейчас и нет времени ждать, пока те или иные представители власти выдвинут хоть какую-то инициативу, если выдвинут ее вообще. Уже сейчас люди бегут в Москву, им уже нужно где-то жить и что-то есть.

— И «Рената», не являясь гей-клубом, сразу согласилась организовать вечеринку у себя? Или помогло то, что вы резиденты клуба?

Полковник: Главная идея — как их, так и наша, — поддерживать людей, которым нужна помощь в данный момент. Это далеко не первый благотворительный проект, в котором клуб принимает участие. Например, они регулярно поддерживают госпиталь в Африке для детей, строительство которого они же и спонсировали, собирают средства для школы в Мьянме. Также они поддерживали сирийских беженцев, участвуя в акции «Плюс 1» (акция в берлинских клубах, когда вместе с входным билетом любой желающий мог пожертвовать любую сумму денег. Все средства шли на помощь беженцам. — Прим. ред.). Это и есть та ответственность Берлина, которая меня лично очень впечатлила. И это одна из причин, почему я себя здесь очень комфортно чувствую.

Подробности по теме
«Это люди, а не кадры из новостей»: как и зачем обычные немцы помогают беженцам
«Это люди, а не кадры из новостей»: как и зачем обычные немцы помогают беженцам

Куколка: Изначально это должно было выглядеть так — каждый сам определял стоимость входа на вечеринку, мы собирали эти деньги и отдавали полученную сумму на благотворительность, но все равно должны были сами из этих денег оплатить работу персонала — барменов, уборщиков и т. д.

В итоге «Рената» сказала, что они возьмут организационные расходы на себя. И сейчас они дополнительно посчитают, сколько заработали два бара, которые были открыты в тот день, округлят эту сумму и передадут нам (уже после интервью выяснилось, что «Рената» добавила 500 евро к собранным на входе деньгам. — Прим. ред.).

Когда мы с Джои начинали планировать вечеринку, то разослали приглашения многим артистам, думая, что согласятся не все. А согласились почти все. У нас играли артисты, которые обычно не пересекаются друг с другом, — Gloria Viagra, Warbear, Discodromo, Joey Hansom.

— Это был один ивент или будут еще?

Куколка: Изначально мы планировали одну вечеринку, но нас стали спрашивать, будем ли мы делать что-то подобное в дальнейшем. Поэтому мы хотим проконсультироваться с ЛГБТ-сообществом, узнать, какая помощь им нужна. Возможно, мы сделаем следующее мероприятие в поддержку центра «Сестры» — организации, которая занимается помощью женщинам, пострадавшим от сексуального насилия.

Sado Opera с Конаном ОʼБрайаном

— Siegessäule (популярный в Берлине онлайн-квир-журнал. — Прим. ред.) писал о том, что вы оказались в Берлине, чтобы абстрагироваться от российского сознания. Что это значит?

Полковник: Мы переехали, потому что здесь у нас есть возможность выступать, делать то, что нам нужно, и помогать тем, кому это нужно. Хотя в России есть тоже много людей, которые стремятся помогать окружающим. Просто каждый выбирает для себя то место, где он может делать свое дело. Мы искренне чувствуем себя гражданами мира. А насчет сознания — это сложно. Что такое российское сознание?

Куколка: Даже переехав, невозможно отделить себя от происходящего там.

Если гомофоб в Берлине едет в метро и видит квир-человека, то он смотрит на него, сжимает от злости свой анус, но ничего не делает, потому что его никогда не поддержат другие люди

— Канал RTVD, с которым я работаю, как-то брал интервью у ваших знакомых из Quarteera. Они говорили, что даже в такой толерантной Германии геи не всегда в безопасности. Чувствуете ли вы себя безопасно в Берлине?

Полковник: Я слушал в интернете лекцию об аэрофобии. Там психолог объяснял, что на самом деле нет ни единого процесса на земле, который абсолютно безопасен. Конечно, Берлин намного безопасней, чем Париж, Москва или Грозный. Но абсолютной безопасности просто не может быть. Человеческое общество устроено так, что в любом отдельно взятом коллективе кто-то будет агрессивным или захочет что-то украсть. Это естественно для человеческого существа. И задача общества, на наш взгляд, быстро справляться с проявлениями агрессии или зла.

Куколка: Даже не зла, а неинформированности.

Подробности по теме
Любовь к ненависти: как устроена повседневная агрессия на улицах и в соцсетях
Любовь к ненависти: как устроена повседневная агрессия на улицах и в соцсетях

Полковник: Берлин — это город, где общество само по себе очень сильное. Здесь, как и везде, есть агрессивные люди, воришки. И гомофобия, как и любые другие фобии, существует везде, во всем мире. Вопрос только в соотношении — где-то она зашкаливает, а где-то ее меньше. Но если гомофоб в Берлине едет в метро и видит квир-человека, который ему жутко не нравится, то он смотрит на него, сжимает от злости свой анус, но ничего не делает, потому что его никогда не поддержат другие люди. А в странах, где гомофобию ничего не сдерживает, такой человек чувствует себя сильным, так как его ненависть, скорее всего, поддержат остальные.

— Когда вы бываете в России, у вас нет ощущения, что гомофобия стала чем-то вроде хорошего тона? То есть абсолютно нормально, сидя за праздничным столом с семьей, вдруг ни с того ни с сего начать поносить геев, как погоду обсудить.

Полковник: Мне кажется, все дело в общем озлоблении, напряжении. Гомофобия — лишь одно из последствий этого напряжения. Невозможно рассматривать эту проблему отдельно от, например, проблемы защиты женщин. Гомофобия вообще характерна для обществ, где женщины дискриминированы. Но многие не видят связи.

В Берлине легко забыть о том, что есть какие-то проблемы. Но стоит отъехать сто километров от города, и там тоже будут какие-то заблуждения, которые случаются от недостатка гуманистического образования. Основная ценность — это человеческое существо. А недостаток информации действительно становится источником сбоев и каких-то заблуждений в обществе.

Куколка: Бывает, что самые ярые противники каких-нибудь явлений даже не сталкивались ни разу с той категорией людей, которую они критикуют. Поэтому моя позиция — надо сокращать дистанцию. Нужно создавать возможности для людей видеть друг друга и встречаться друг с другом, разговаривать. Здесь были инициативы, когда немцы встречались с беженцами, знакомились и говорили с ними, чтобы развеять миф о непонятных злобных приезжих, чтобы увидеть самих людей, а не заголовки новостей. Или, например, у нас есть подруга в Берлине, семья которой живет в очень маленьком немецком городке. И ее отец был страшным гомофобом, хотя он не был знаком ни с одним гомосексуалом. Просто он изначально считал, что это что-то такое ужасное и неправильное. И она постепенно начала знакомить его со своими друзьями. И вот он с удивлением понял, что это абсолютно обычные люди, а не источник зла, их ориентация никак не влияет на их личность.

Полковник: Ирония в том, что любому человеку стоит защищать права геев, как ему стоит защищать права пожилых людей, женщин — всех, кого дискриминируют. Потому что в какой-то момент своей жизни любой человек может принадлежать к какому-то меньшинству. Он может состариться, или стать инвалидом, или с его ребенком будет что-то не так, или у него родится дочка и кто-то будет дискриминировать ее.

— Вы считаете себя пансексуалами. Как бы вы объяснили это человеку, который никогда про пансексуальность не слышал?

Полковник: Пансексуалы находятся вне сексуальных ориентаций. Гетеро или гомо всегда ограничены выбором партнера определенного пола. А пансексуальный человек может влюбиться и иметь секс с человеком любого пола или с человеком, сменившим пол, или с человеком, который чувствует себя мужчиной и женщиной одновременно. Это не наше творческое кредо, это наше жизненное кредо. Мы верим в любовь, и нам все равно с кем трахаться. Наверное, это звучит провокационно, но смысл этого в том, что мы не относимся к сексу с позиции секса, мы относимся к сексу с позиции любви. Мы верим в красоту всех гендеров, полов, возрастов и наций.

Помочь тем, кто борется за свою жизнь и свободу в Чечне, и сделать пожертвование можно на сайте Russian LGBT Network.