Московские мусульманки рассказали «Афише Daily» о том, каково это — учиться и работать в немусульманской среде.

Юлия

психолог

Я создатель и руководитель детской студии «Маленькие загадки». Здесь я реализуюсь как психолог с исламским образованием: в процессе игр мы рассказываем детям о пророках, изучаем Коран.

За всю мою жизнь в Москве и 16 лет ношения платка меня остановили для проверки документов только один раз. Я уже привыкла не замечать повышенное внимание и шушуканье. Случается, что меня сверлят взглядом или кидают какую-нибудь фразу. Но когда я вижу, кто это делает, мне становится жалко этих людей: обычно это женщины среднего и старшего возраста, обделенные любовью и вниманием. Им не важно, на кого и по какому поводу вылить свою желчь и агрессию. Наверное, мне было бы тяжело выходить на улицу, если бы я жила с мыслью, что там одни враги. Очень важен внутренний настрой и открытость миру. Хороших и адекватных людей все равно больше.

Университет я закончила с красным дипломом, и так получилось, что вручал мне его ректор. Когда он протянул мне руку, я не смогла пожать ее, ведь мусульманкам запрещено соприкасаться с посторонними мужчинами. Ректор был удивлен, комментировать это никак не стал — и к этой теме мы не возвращались.

Приезжая на собеседование, я с порога слышала фразу: «Пока вы до нас ехали, мы нашли другого человека»

Устроиться на работу в платке очень сложно, особенно — на работу в сфере образования. Мне удавалось получить работу в светских заведениях только по рекомендациям моих преподавателей. Если же я пыталась найти работу самостоятельно — почти всегда это заканчивалось отказом, находились какие-то оправдания.

Некоторые работодатели напрямую говорили, что «в таком виде» на работу не примут. Как-то перезвонили после собеседования и сообщили, что предыдущий психолог выходит из декрета, хотя накануне говорили, что ее декрет только что начался. Нередко, приезжая на собеседование, я с порога слышала фразу: «Пока вы до нас ехали, мы нашли другого человека». Если я вновь звонила по этому номеру, оказывалось, что вакансия до сих пор открыта.

Как-то я позвонила в детский сад — и мне сразу задали вопрос: «Вы в платке ходите?» Я ответила «да». Бросили трубку.

Однажды в моем районе требовался психолог в садик для детей с задержкой речевого и психического развития. Район спальный, найти специального психолога, который будет приезжать в такую даль, было трудно. Тут прихожу я: кандидат психологических наук, психолог с опытом работы с детьми-инвалидами, со всеми готовыми документами. Директор не хотела меня отпускать, уговаривала снять платок ради работы. Я знаю девушек, которые так поступают, потому что им нужно кормить детей, а мужа у них нет. Слава богу, я замужем и такой вопрос передо мной не стоит.

Я мечтала реализоваться в профессии, а не остаться младшим сотрудником в кабинете, где меня никто не видит и не слышит. Я хотела стать профессионалом, практиком в сфере детской и специальной психологии, мечтала помогать детям-инвалидам. Но общественные стереотипы тормозили мое развитие. В то время как многие мои однокурсницы получали огромный опыт работы, придумывали новые технологии и методики, я топталась на месте.

Мне приходилось работать с очень тяжелыми детьми на домашнем обучении, от которых отказывались остальные педагоги. Это были те случаи, когда родители просили прислать к ним хоть кого-нибудь. Например, я занималась с глухим слабовидящим мальчиком, у которого были умственная отсталость, шизофрения и аутизм. Потом я узнала, что перед моим первым визитом его маму предупредили, что придет необычная девушка, но бояться ее не нужно. Обидно, что наше общество настолько незрело реагирует на кусок ткани на голове, поддаваясь стереотипам и слепо веря всему, что говорят по телевизору.

Те, с кем мне все-таки приходилось работать, в скором времени расслаблялись и оценивали меня уже не по внешнему виду, а по словам и поступкам. С 2002 года я волонтер в организации слепоглухих людей. Они прекрасно знают, что я соблюдающая мусульманка, и им не важен мой внешний вид.

Гульнара

экономист

Я родилась в Москве, в обычной, не слишком религиозной татарской семье. Осознанно соблюдаю каноны ислама с 15 лет. У меня два высших образования: теологическое и экономическое.

Уже 4 года я работаю в компании «Спортмастер». Занимаюсь планированием цен и наценок, провожу экономический анализ. У нас сложно продвинуться по карьерной лестнице, но сейчас я и не стремлюсь к этому — параллельно с работой пишу диссертацию и вообще живу активной жизнью.

Хорошо помню свое собеседование. Руководитель спросила у меня: «Можно задать вам бестактный вопрос?» Я, конечно, подумала, что это будет вопрос про платок, но она спросила про декрет.

Вообще, бестактные вопросы мне задают довольно часто. В первый год работы я очень подробно отвечала, ведь люди действительно могут не знать каких-то элементарных вещей. Пожалуй, самый популярный вопрос, не жарко ли мне в платке летом. Думаю, в 30-градусную жару жарко всем и легкий хлопковый платок не слишком усложняет ситуацию.

Однажды преподаватель сделал мне замечание, что сидеть на паре в головном уборе не по этикету. Я вышла с этого занятия в слезах

Когда я училась на экономиста в Плехановке, у меня на потоке не было ни одной девушки в хиджабе, но меня это не смущало. В университете меня беспокоили не косые взгляды, а учеба. Однажды преподаватель сделал мне замечание, что сидеть на паре в головном уборе не по этикету. Я вышла с этого занятия со слезами на глазах, было очень обидно. На перерыве вокруг меня собрались мои одногруппницы, все утешали меня. В итоге мы с ними очень сдружились, так что даже у этой ситуации есть свои плюсы.

Лет пятнадцать назад найти хорошую работу в платке было действительно сложно, но сейчас, когда и ислам в России быстро развивается и хорошее образование получить не проблема, устроиться на работу по специальности вполне реально.

Однажды я устраивалась в сеть магазинов бытовой химии. Меня взяли без проблем, сказав, что красный диплом Плехановки — это круто. Но проработала я в этой компании всего три месяца, потому что сотрудники там практически разговаривали матом, для меня это было дико. При этом отношение ко мне было хорошее. Мне даже удалось положительно повлиять на коммерческого директора — он стал материться намного меньше.

Одно время, когда я искала работу, у меня бывало по три собеседования в день. Возможно, люди просто не хотели принимать мусульманку, но побоялись высказать мне это в лицо, но я думаю, что в большинстве случаев все решает не платок или его отсутствие, а хорошее резюме и квалификация. Если работодатель видит в тебе профессионала, он возьмет на работу именно тебя, независимо от твоих вероубеждений.

Подробности по теме
#афишанашла
Как живет первая в России мусульманка-видеоблогер
Как живет первая в России мусульманка-видеоблогер

Нилюфар

тренер по единоборствам

Уже 14 лет я занимаюсь единоборствами: тайский бокс, кудо, кунг-фу. Даже создала собственный клуб и тренирую команду по кудо. У меня занимаются девушки разного вероисповедания. Я не смотрю на религиозную принадлежность — нас объединяет именно спорт.

Ислам запрещает наносить увечья как самому себе, так и сопернику. Я выбрала кудо как нетравматичный вид спорта: экипировка закрывает все тело, а шлем защищает от ударов лицо и голову.

Я организую спортивные фестивали, концерты, ярмарки и другие мероприятия. Некоторые потенциальные партнеры, например производители еды и напитков, которых я приглашаю поучаствовать со своей продукцией, видя, что я в хиджабе, не идут на контакт. У них возникает недоверие, они не хотят лишний раз со мной пересекаться. Конечно, если бы в России к девушкам в платках относились лояльнее, работать и общаться с людьми было бы проще.

Я входила в вагон — и все из него выбегали. Ездила в метро как принцесса!

Приняв ислам, поначалу я принципиально ходила вся в черном — считала, что так нужно. В этот период люди сторонились меня, просто разбегались по сторонам. Я входила в вагон — и все из него выбегали. В общем, ездила в метро как принцесса! Изучив вопрос глубже, я узнала, что цвет одежды значения не имеет. Когда я поеду в Эмираты, конечно, должна буду носить черное, потому что там принято одеваться именно так. В Москве же черный — цвет траура, он вселяет в людей тревогу, а я не хочу никого пугать.

В феврале этого года, когда случился инцидент с няней, убившей девочку, я уже водила свою машину. Как-то люди из проезжающей мимо дорогой тонированной машины швырнули мне на капот бутылку с какой-то жидкостью. Я не из пугливых, но в этот момент стало по-настоящему не по себе: неужели я могу пострадать из-за ужасного поступка безумной женщины, которую даже не знаю, только из-за того, что я в платке?

Отношение к мусульманкам в спорте неоднозначное. В европейском мире женщину в хиджабе могут не пустить на пьедестал за наградой из-за того, что она неправильно одета. В исламском мире ей вообще могут запретить заниматься спортом, как это происходит в Саудовской Аравии. Когда я решила выступать на соревнованиях в хиджабе, бывало, что меня не хотели регистрировать, аргументируя это тем, что дресс-код не позволяет. Мол, спортивная форма едина для всех. Но поддержка тренеров помогала: организаторы допускали к бою.

Недавно прошел чемпионат Москвы по кудо, на котором я заняла призовое место. Президент федерации поздравил меня, вручил кубок и диплом, сказал, что я молодец. А на фотографии, где я принимаю кубок, кажется, будто я хочу пожать его руку. Конечно, люди стали это обсуждать, возмущаться: как так, мусульманка жмет руку мужчине. Очень сложно угодить всем, даже если ты делаешь что-то безусловно хорошее.

Подробности по теме
Сильный пол
«Это только для мальчиков»: легко ли потерять работу из-за того, что вы женщина
«Это только для мальчиков»: легко ли потерять работу из-за того, что вы женщина

Аида

студентка

Я изучаю теологию и арабский язык в МИИ. Получив диплом, смогу преподавать основы ислама и работать переводчиком. Я хотела бы сделать хорошую карьеру, но если на работе меня попросят снять платок, без раздумий уволюсь, как бы она мне ни нравилась и какой бы перспективной ни была.

Платок я ношу всего полгода. Начинала с маленьких платочков, потом перешла на чалму, зимой пробовала покрываться шарфом. В один из дней проснулась с мыслью — почему бы мне не надеть хиджаб. И больше не снимала. После этого в моей жизни совершенно точно что-то изменилось. Наверное, то, что я обрела, можно назвать душевным спокойствием.

Моя мама русская. Родственники и большинство друзей — тоже. Приняв решение покрыться, я была уверена, что близкие отвернутся от меня, подумают, что я какая-то не такая. Потом поняла, что настоящий друг останется другом независимо от того, будет у меня на голове хиджаб или мешок из-под картошки. Конечно, с некоторыми людьми наши дороги разошлись — с теми, кто пытался переубедить меня и отказывался принимать мое решение. Но я считаю, что это к лучшему.

Часто на улице ко мне подходят незнакомые девушки и спрашивают, как у меня получается так красиво завязать платок. Обычно советую им посмотреть видеоуроки — есть масса способов сделать это очень красиво.

Настоящий друг останется другом независимо от того, будет у меня на голове хиджаб или мешок из-под картошки

Как и до ношения платка, на меня обращают внимание молодые люди, но теперь они не решаются подойти, стесняются. К слову, это меня радует, потому что навязчивое мужское внимание мне ни к чему.

Я не осуждаю девушек мусульманского происхождения, которые не носят платок. Каждая должна прийти к этому сама. Я тоже считала, что это не нужно, когда мало знала о своей религии. Люди могут относиться ко мне с непониманием, недоверием, даже ругать, но так или иначе, хиджаб — это часть меня и я не стану меняться, только чтобы все вокруг были довольны.