Недавно ВОЗ приравняла зависимость от игр к болезням — теперь об этом говорится в новой МКБ-11. По мнению специалистов, любовь к играм становится аддикцией в тот момент, когда начинает вредить здоровью и жизни. О том, как протекает такая зависимость, рассказала Анастасия ​​— игровой блогер, которая жила с этой аддикцией несколько лет.

Анастасия

Игровой блогер @purfect_gamer

«Игры помогают выплеснуть накопившиеся эмоции»

Я увлеклась играми еще в детстве благодаря старшему брату. Когда мне было около семи лет, у него появилась приставка Dendy. Почему мне так понравились видеоигры? Наверное, все дело в том, что я всегда любила читать, и, скорее всего, многим знакомо ощущение, когда в фильме или книге герой, на ваш взгляд, совершает дурацкие поступки или говорит совсем не то, что нужно. И вас разрывает от того, что нельзя на это повлиять. Многие игры как раз дают возможность выбрать ответ или действие, и порой от вашего решения меняется не только история, но и финал. В большинстве нелинейных игр есть до шести разных концовок, но есть и те, в которых до ста разных вариантов сюжетной линии.

Сейчас на игры удается выделить около 12 часов в неделю, ведь, кроме этого, я учусь и работаю. Кстати, однажды я проводила опрос среди геймеров, и самой обширной группой (37%) стали те, кто играет в среднем 3–8 часов в неделю.

Из жанров я предпочитаю RPG (Role Playing Game, когда игрок принимает на себя роль вымышленного персонажа. — Прим. ред.), приключения, головоломки, боевики, стелс, симуляторы и интерактивное кино. В такие игры, как правило, играют в одиночку. Выбор чаще всего зависит от настроения: если хочется провести вечер в спокойствии, разгрузить голову, расслабиться — предпочитаю головоломки, интерактивное кино, приключения с открытым миром. Если день был тяжелый и хочется выпустить пар — боевики или сюжетные приключения.

Есть терапевтические «комнаты ярости», где люди могут разломать все предметы в щепки. Это помогает выплеснуть накопившиеся эмоции, которые многие подавляют, что выливается в проблемы с психическим и физическим здоровьем. Так вот, некоторые игры могут стать виртуальной «комнатой ярости».

«Засыпала около ноутбука и забывала поесть»

На третьем курсе я купила ноутбук, мощности которого хватило, чтобы установить многопользовательскую ролевую онлайн-игру Aion. В ней меня поразил большой и невероятно красивый фэнтезийный мир. Довольно быстро я нашла там друзей, потом стала главой легиона, и начались зрелищные рейды и массовые бои.

Поначалу из‑за игры я иногда пропускала занятия в вузе, но уже через год появлялась там максимум раз в месяц, жертвовала сном, чтобы поиграть лишние пару часов, все меньше общалась с близкими. У нас терялись общие темы для разговоров: мне не хотелось слушать про какого‑то знакомого, а друзьям было неинтересно узнать, как я три часа била сложного босса. Это было особенно заметно, когда я заходила в игру, где сотни людей радостно приветствовали меня, интересовались мной и делились своими радостями.

Зависимость длилась почти полтора года. Я постоянно засыпала около ноутбука, забывала поесть и при небольшом весе скинула больше пяти килограммов, также постепенно ухудшалось зрение — упало с минус 2,5 до 3,5.

Я ставила ноутбук на бедра, он сильно нагревался, и через какое‑то время я заметила на ногах странные темные пятна — оказалось, что это «синдром печеной кожи», который появляется из‑за теплового воздействия. Они проходили несколько месяцев.

Могла час или два стоять в игре на одном месте и общаться в чате с ребятами из легиона. О том, что нужно поесть, я вспоминала, только когда в общей беседе кто‑то писал, что ушел на обед. Иногда меня спрашивали: «Ты вообще спишь?» — а я отшучивалась или меняла тему из‑за неловкости, так как и правда не ложилась. Попытки близких вытащить меня из этого состояния вызывали раздражение и злость, казалось, что мне мешают наслаждаться игрой. Думала: «Да откуда вам знать, что для меня лучше?!» В итоге я рассталась с партнером, потеряла лучшую подругу и еле сдала экзамены.

Иногда родители спрашивали, не хочу ли я погулять, но в основном меня не трогали. Из‑за рабочего графика им сложно было заметить, что со мной что‑то не так, да и я уже была совершеннолетней. Они считали некорректным лезть в мою жизнь и давать наставления. Мне кажется, если бы родители были категоричны, то это, наоборот, усугубило бы ситуацию и ухудшило бы наши отношения.

У меня не было ощущения, что что‑то идет не так. Возможно, потому, что я не знала людей, настолько же потерявших контроль. Зато недавно мы с ребятами обсуждали эту тему в блоге: подобное случалось и у других геймеров, и, судя по всему, это как ветрянка — болеешь один раз и получаешь иммунитет.

«Меня спасла любовь»

Как бы сентиментально это ни звучало, но меня спасла любовь — мой нынешний муж Саша, с которым нас познакомила общая подруга. Он тоже геймер, и, возможно, поэтому он отнесся к моему увлечению с пониманием, а избавиться от зависимости мне помогли его забота и внимание. Он постоянно говорил: «Почему не ложишься спать? Хочешь, поговорим по телефону, пока ты не заснешь? Давай сходим в театр? Почему вы так мало общаетесь с подругой? Может, поиграем во что‑то вместе?» Приземлял меня, при этом не давил и не ругался.

Кроме того, раньше Саша тоже играл в Aion, поэтому мог поддержать разговор, поделиться своим опытом и понять меня. Он открыл глаза на то, что я делаю со своей жизнью. Время, проведенное в игре, постепенно сокращалось, пока я наконец не поняла, что у меня уже нет желания запускать ее снова.

Анализируя свое состояние и начало зависимости, я склоняюсь к тому, что меня зацепило сочетание красивого фэнтези-мира и социальной составляющей — общение с игроками из разных стран, объединение в легионы и руководство им. В жизни я не была лидером, но в игре это получилось. Меня увлек прекрасный виртуальный мир, и надо было научиться видеть эту красоту в реальности — путешествовать и замечать прекрасное в мелочах.

«Реальный мир должен быть на первом месте»

Я не жалею о пережитом опыте и не стесняюсь его, потому что благодаря этому больше не впадаю в крайности и спокойно могу выйти из игры. А с друзьями из Aiom уже 11 лет общаюсь в реальной жизни. То, что геймерское комьюнити чересчур токсичное и полное фриков, стереотип. Для меня это потрясающие люди с добрым сердцем и отличным чувством юмора.

Сейчас я счастлива. Папа поддерживает меня и, несмотря на то что ничего не понимает в играх, подписался на мой блог. Брат с женой и восьмилетним сыном смотрят все мои трансляции на Twitch, а муж поддерживает по всем фронтам: ставит реакции на каждую сторис, включает мои стримы и старается разгрузить от домашних дел, чтобы я больше отдыхала, в том числе в играх.

Реальный мир, пусть и не такой красочный и волшебный, должен быть на первом месте. Иногда я могу задержаться в игре, но не испытываю от этого страха или дискомфорта.

Мне просто интересно, что будет дальше, — как некоторые перед сном смотрят две или три серии сериала вместо одной, не в силах оторваться от сюжета. Я бы не сказала, что мне надо себя контролировать и бороться с желанием. Игры больше не оказывают негативного влияния на мою жизнь.

Мне кажется, что внесение «игрового расстройства» в МКБ может помочь тем, кто не справляется с аддикцией самостоятельно. Но, с другой стороны, есть опасения, что диагноз начнут ставить всем подряд просто из‑за негативного отношения к такому досугу. Неприятие игр в социуме и в СМИ приводит к тому, что все чаще обычное хобби воспринимается как неадекватное и вызывающее зависимость. При этом аддикция есть всего у 1–2% от всех геймеров. Ребенок вечерами сидит в компьютере — это зависимость, муж пошел играть после работы и задержался на час — тоже зависимость. Подставьте в эти ситуациях другие хобби — была бы ваша реакция такой же? Видеоигры не хуже книг, фильмов, настолок или офлайн-квестов. Скажу больше: они включают в себя эти занятия — к примеру, в The Elder Scrolls 5: Skyrim можно прочитать 337 книг (общим объемом 316 тыс. знаков). 

Александра Меньшикова

Клинический психолог

Чем зависимость от игр отличается от других и как ее определить?

Основное отличие игровой аддикции в том, что она поведенческая, и мозг не разрушается дополнительными веществами, как в случае с алкоголем или наркотиками. Из сходств можно отметить то, что со временем человеку приходится увеличивать время, проводимое за компьютером, а встречи с друзьями, хобби, работа и учеба теряют ценность. 

Важный признак зависимости — ухудшение эмоционального состояния, синдром отмены. Например, если в отпуске, где нет доступа к виртуальному миру, появляется нервозность, раздражительность, тревожность и преобладает одно желание — найти способ поиграть. Или если человек не может оторваться от компьютера, от чего страдает его сон, режим питания, ритм жизни.

Как в России относятся к игровой зависимости?

Считается, что если человек зависим от игр, то либо его плохо воспитали, либо ему не хватает внимания. Мол, семья с самого детства давала ребенку гаджеты или это распущенность и недостаток воспитания. А если играет взрослый, то зависимость вызывает насмешку, окружающие думают, что он — эмоционально незрелый. При этом таких людей не считают не маргиналами, а скорее сравнивают с маленькими детьми: «До сих пор не наигрался».

Лекарства от игровой зависимости нет, поэтому часто окружающие дают рекомендацию взять себя в руки и остановиться. В случае алкоголя или наркотиков человеку легче понять последствия химического воздействия на организм, но аддикция от игр тоже негативно влияет на жизнь.

Люди с игровой зависимостью не отличаются от других: часто они хорошо образованны и имеют неплохой доход, а после работы играют, чтобы снять стресс или убежать от своих проблем: плохого настроения, депрессии, конфликтов в семье.
Подробности по теме
«Втроем мы жить не сможем»: что делать, если у вашего партнера есть зависимость
«Втроем мы жить не сможем»: что делать, если у вашего партнера есть зависимость