В декабре 2021 года у Ильи умерла жена. В день смерти он опубликовал пост в твиттере и рассказал о произошедшем, а после стал регулярно делиться своими воспоминаниями. «Афиша Daily» поговорила с ним о том, как пережить смерть любимого человека и помочь справиться с этим другим.

«День встречи определил всю нашу дальнейшую жизнь»

Познакомились в январе 2007 года на сайте знакомств. Юля оставила комментарий под моей фотографией, я написал ей, и мы начали регулярно переписываться и созваниваться, сразу доверились друг другу. Мне было очень легко и я каждый вечер ждал нашего очередного разговора. Я жил в Новосибирске, а она — в Барнауле, именно поэтому у нас не было классических свиданий, зато были свидания по телефону, очень эмоциональные, легкие и радостные. Вскоре мы решили встретиться и понять, как быть дальше — Юля пригласила меня в Барнаул на день. Я приехал 3 февраля 2007 года и впервые увидел ее на платформе железнодорожного вокзала.

В тот день мы все для себя решили и больше не расставались, было очень много чувств и эмоцией еще до встречи, но в тот день все поменялось. Юля очень смело призналась в любви уже на следующее утро, а я только вечером по телефону, когда приехал в Новосибирск. День встречи определил всю нашу дальнейшую жизнь. Все вокруг перевернулось и стало другим, прекрасным и ярким.

Летом мы провели невероятный двухнедельный отпуск и уже тогда серьезно обдумывали варианты совместной жизни — выбрали Новосибирск. Я начинал карьеру программиста и жил с родителями, денег не было даже на аренду квартиры. Это останавливало меня, но Юля не видела непреодолимых преград.

В ноябре решили, что Юля переедет ко мне, устроится на работу, и мы как можно скорее снимем жилье. На следующий день после этого она уволилась, а 1 декабря уже была в Новосибирске. Я жалел только о том, что сопротивлялся и мы не сделали этого раньше. Быть с ней каждый день было бесконечным счастьем, которое продлилось ровно 14 лет, до 1 декабря 2021 года.

© Из личного архива

«Она всегда верила в меня и была нерушимой опорой»

На третий день после переезда Юля устроилась в лизинговую компанию на административную должность и стала зарабатывать больше меня. Она была потрясающим специалистом с логическим складом ума и феноменальной памятью. После кризиса 2008 года Юля перешла в федеральную страховую. Но через несколько лет, когда появилась возможность, мы решили, что она оставит работу, чтобы избегать стресса и сохранить здоровье.

В итоге Юля осталась дома и взяла на себя все наше хозяйство. Я мог не думать о том, что купить, где отремонтировать машину, как заказать химчистку, и еще о миллионе мелочей. Позже она нашла для нас квартиру, в которой я теперь живу один. В 2012 году я сменил работу и пошел в поисковую оптимизацию, потому что очень хотел этого, — смог решиться на такой шаг только благодаря Юле. Она всегда верила в меня и была нерушимой опорой.

© Из личного архива

Счастье — главное слово, которое описывает нашу жизнь. Юля была мудрой и умела удержать это чувство, не давая бытовым мелочам погасить огонь. Так было до самого конца. Но, конечно, отношения не были идеальными. Через полгода после знакомства мы с удивлением заметили, что очень разные. У нас были ссоры, но мы всегда разговаривали, чтобы решать проблемы, как только они появляются. Общение, доверие и открытость — то, что всегда было между нами. Юля всему меня учила, а я слушал ее, раскрыв рот.

Сначала у нас были обычные планы — наслаждаться жизнью вместе: увидеть солнечное затмение, поехать на фестиваль фейерверков или в места, которые она находила в социальных сетях. Но когда болезнь начала отбирать у Юли силы, мы стали думать о переезде. Искали место, где ей смогли бы поддерживать здоровье, помочь с реабилитацией, там где моя жена смогла бы чувствовать себя комфортно.

«Если бы Юле выписали всего одну таблетку, она была бы жива»

У Юли был агрессивный атеросклероз — это не смертельная болезнь, которая легко диагностируется и купируется. Даже простой липидограммы (исследование на уровень жиров. — Прим. ред.) и УЗИ сосудов шеи и ног достаточно для оценки рисков, но большинство не знают о необходимости ежегодных чекапов сердечно-сосудистой системы. Если печень вырабатывает избытки «плохого» холестерина, то кардиолог должен назначить статины. Эти лекарства продлевают жизнь на десятки лет, но получают их единицы. Если бы Юле выписали всего одну таблетку, она была бы жива. Я до сих пор ищу организацию, которая занимается просвещением людей о сердечно-сосудистых заболеваниях, основываясь на принципах доказательной медицины. Хотел бы участвовать в их деятельности. Возможно, такой проект спасет чью-то жену, мужа, родителей или ребенка.

Уже в 2008 году у Юли была плохая липидограмма, а в 2013-м произошел инсульт, который лишил ее равновесия. Она прошла курсы реабилитации и восстановила здоровье настолько, насколько смогла, но в 2016 году произошло ухудшение. Юле снова стало сложно ходить и даже говорить, она потеряла звонкий и мягкий голос.

К 2017 году просветы в коронарных артериях (сосуды, которые доставляют кровь к сердцу. — Прим. ред.) заметно уменьшились, из‑за чего у Юли были острые боли в груди от физических нагрузок. Кроме того, спать она могла только полусидя. В марте 2021 года кровь временно перестала поступать в левый ушной лабиринт, и появились жуткие головокружения. В октябре 2021 года произошло то же самое с правым ушным лабиринтом — у Юли опять началось головокружение, и правое ухо перестало слышать. В ноябре того же года наступило предынфарктное состояние — резкие, невыносимые, жгучие сердечные боли. Диагностировать болезнь снова не смогли. Моя жена умерла 1 декабря 2021 года от инфаркта, промучившись несколько недель и не получив своевременную помощь.

«Большинство людей действительно хотят помочь»

Мой пост про смерть Юли попал в тренды, и я получил несколько злых сообщений. Пришлось закрыть комментарии от тех, на кого я не подписан. Находясь в шоковом состоянии, я не понимал людей, даже злился на них. Захотелось поговорить с кем‑то, кто поймет меня, и найти новых друзей. Через несколько дней я осознал, что большинство все-таки искренне хотят помочь. Решил, что рассказать про Юлю и мою жизнь без нее — хорошая идея: это поможет прожить утрату так, как мне хочется, и показать людям, насколько моя жена была чудесной.

Мне в личку пришло очень много теплых слов поддержки. Я ночами отвечал людям и за последние несколько месяцев сказал невероятное количество спасибо. Многие умеют сочувствовать и поддерживать, быть рядом, надо только попросить помощи. Я откровенно рассказал свою историю, старался максимально описать произошедшее и свои чувства, и ничего страшного не случилось. Думаю, что под моими твитами многие поняли: они могут сделать так же.

© Из личного архива

«Всегда есть опора, нужно только найти силы оглядеться вокруг»

В декабре психолог Валентина сама нашла меня в твиттере и предложила помощь. Она профессионал и прекрасный человек. Разговор с ней оказался тем, что было нужно. Валентина дала мне свободно выражать эмоции, плакать и горевать сколько нужно. Она разрешила мне писать в твиттере все, что мне хочется. И на интервью я согласился тоже благодаря ей. Она отнеслась к чужой утрате с искренним состраданием, пропустила всю историю через себя — это невероятная отдача. Валентина объяснила, как будет меняться мое состояние, поэтому я готов ко всему. Она тот человек, который пришел на помощь и остался в моей жизни.

Маруся появилась в самый сложный период переживания утраты, когда мы оба были погружены в кошмар. Я потерял жену 1 декабря, а она своего мужа — 2 декабря. Вместе мы исследовали это состояние. Удивительно, что она всегда дополняла то, что я говорил. Я мог написать из магазина: «Знаешь, мне пенне нравится, а фузилли — нет». А она говорила: «Хорошо, что ты уже можешь их различить». Мы очень разные, но при этом у нас полное взаимопонимание. Маруся как рука, которая тянет вверх, ну или, по крайней мере, не дает опускаться ниже.

Всегда есть опора, нужно только найти силы оглядеться вокруг. Появилось много знакомых с разных уголков мира и несколько настоящих друзей, с которыми общаюсь каждый день.
© Из личного архива

«Цель — сделать все, чтобы сохранить память о Юле»

После этой переписки с Юлей мы виделись еще. Помню, как в последний раз помогал перевозить Юлю из одной реанимации в другую. Я увидел жену на медицинской кровати, подбежал, снял респиратор, поцеловал и сказал, что люблю и очень жду домой. Она была дезориентирована, измучена, но рада меня видеть. До этого ей сделали стентирование (установка каркаса, который обеспечивает расширение участка, суженного патологическим процессом. — Прим.ред.), и с ног спали отеки. Юля сказала, что, когда вернется, возможно, сможет танцевать. И даже в нашу последнюю встречу она старалась поддерживать меня и словами, и всем своим видом.

Я часто вспоминаю это, когда разбираю вещи Юли. Начал в декабре и продвигаюсь по одному предмету в день. Большую их часть я отдам ее сестре, а себе оставлю то, что связано с самыми светлыми воспоминаниями. В нашей гардеробной есть специальный уголок с фотоальбомами, мягкими игрушками и украшениями жены. Бываю там каждый день. Еще после ее смерти я начал записывать некоторые общие воспоминания, чтобы было проще к ним возвращаться. Возможно, я напишу книгу, где главной героиней будет Юля, открывающая мне то, каким она видит мир. Это можно только прочувствовать, погружаясь в нашу историю. Это и романтические зарисовки, ссоры и битая посуда, разговоры, поиск общего места в жизни, непрерывная работа над отношениями. А самое главное — много любви и счастья, которые с нами навсегда.

Сейчас мне стало чуть легче. Есть моменты, которые приносят удовольствие: вкусная еда, общение, музыка. Но пока что этого мало, чтобы с уверенностью сказать, что мне хочется жить дальше. Юля дала мне цель — быть счастливым. Сейчас я не представляю, как это возможно. Другая, которую я поставил сам, — сделать все возможное, чтобы сохранить память о жене. Еще я больше не боюсь смерти. Понимаю, что в любой момент жизнь может оборваться и что все самое плохое уже случилось. Но я также знаю, что жизнь стоит беречь изо всех сил.

Бывает, что мои реакции на события напоминают то, как вела себя она. Хочу сохранить часть Юли, которая осталась внутри меня. Энергии, которую отдала мне жена, хватило для того, чтобы пережить все эти месяцы без нее. Самое сложное и необходимое — написать ей письмо, которое она уже никогда не прочтет. Там будет то, что она должна знать. Вероятно на это у меня уйдет несколько лет, потому что сейчас невозможно подобрать подходящие слова.

Подробности по теме
«Говорите, она не жилец? Мы докажем обратное»: каково это — пройти с женой рак груди
«Говорите, она не жилец? Мы докажем обратное»: каково это — пройти с женой рак груди