Московский комьюнити-центр для ЛГБТ+ инициатив провел исследование методов, с помощью который в России до сих пор пытаются насильно изменить сексуальную ориентацию или гендерную идентичность. Мы публикуем его краткий пересказ.

О чем исследование

Для изучения методов коррекции гендиеной идентичности и сексуальной ориентации Московский комьюнити центр для ЛГБТ+ инициатив опросил 74 человека, сделал 17 подробных интервью и провел эксперимент, в котором добровольцы обратились к 16 «экспертам» с запросом на «терапию». Авторы отмечают, что она бывает двух видов: основанная на принуждении и насилии и на невежестве и стремлении к финансовой выгоде. Чаще всего ее инициируют родители (в более 60% случаев — матери) по отношению к своим детям 15-20 лет.

Методы, которые применяют в России

Убеждение и внушение

«Разговоры о том, что ты просто глупый ребенок, что ты не нашла нужного человека, что цель твоей жизни — рождение ребенка, а ЛГБТ — это просто хайп».

Лечили от трансгендерности:

«Школьный психолог, университетский психолог и соцработники пытались убедить меня, что мое ощущение себя как парня — всего лишь переходный возраст и все пройдет. Говорили, что я должна быть девочкой, ведь Бог создал меня такой».

Религиозные практики

Лечили от трансгендерности:

«Когда мне было 13 или 14 лет, мама пыталась изгнать из меня бесов, обратившись за „отчиткой“ к православному священнику. В том числе беса, который „заставляет меня думать, что я мальчик“».

«Родители часто работали допоздна. Я остался дома один и примерял мамину одежду. [Через время вернулся домой], а бабушка, папа и мама ждали меня. Они спросили, переодеваюсь ли я в женскую одежду. Я что‑то наврал. Но, конечно, мне не поверили. Сказали, что я такой, потому что не молился, и теперь все попадут из‑за меня в ад. Это было больно слышать. Меня не стали быть, но назвали монстром. Папа пытался заставить пойти на исповедь, но мама отговорила его, потому что „если [обо мне] узнают, то это будет стыд и позор для семьи“».

«Меня завели в комнату и накрыли простыней. Глаза нельзя было открывать. Все это время мама была рядом, а вокруг было еще несколько девочек. В большой комнате находилось много мужчин. Один из них ходил с палкой и бил тех, кто дергается. Нам тыкали этой палкой в живот, чтобы „джинн вышел или зашевелился, дал о себе знать“. Было страшно».

Подходы из лечения химических зависимостей

«Реабилитационный центр „Сибирь“, Новиков Евгений Михайлович. Насильственная „терапия“ по программе двенадцати шагов. Принудительный труд, молитвы „Высшей Силе“, тотальный контроль поведения и мыслей».

Психиатрическое и гормональное лечение

Лечили от гомосексуальности:

«В 2004 году в Симферополе врачи пытались незаконно и без моего согласия «в рамках лечения от гомосексуализма» подвергнуть меня запрещенной во всем мире электросудорожной терапии, но мама буквально выкрала меня из психиатрической больницы!»

Лечили от трансгендерности:

«Я шла [к психиатру] с открытым сердцем в надежде, что он поможет, но он сразу огорошил меня: «Ты что? Что ты хочешь от этой жизни? Ты хочешь быть пидорасом?» Очень грубо сказал это. Для меня это был шок, что доктор психологических наук может разговаривать как какой‑то уголовник. Я попросила: «Помогите найти какое‑то решение и обрести уверенность, чтобы сделать что‑то с моей жизнью. Я не могу так жить». Он ответил: «Ты у меня такую уверенность обретешь». И это звучало как реальная угроза. Сказал: «Я буду тебя лечить. Это все очень плохо. Ты что, хочешь себе половые органы отрезать? Ты что, хочешь стать кастратом? Хочешь стать инвалидом? Ты хочешь стать социальным изгоем?»».

Лечили от трансгендерности:

«В клинике «Феникс» настаивали, чтобы я носил женственную одежду. Буквально за полтора месяца я начал меняться, забываться, тупеть и стремительно набирать вес. У меня начались расстройства памяти, личности и сильные вкусовые галлюцинации. Еще были вспышки суицидальных мыслей. В такие моменты мне ставили капельницы, от которых я был еще более заторможенным и забывчивым. Стал очень послушным, плаксивым. Вел себя как ребенок, а потом начал терять критическое мышление и восприятие реальности.

Я не понимал, что со мной делают. Лежал как овощ и даже не мог самостоятельно пить кучу препаратов. Отказывался от них, чувствуя их негативное влияния. Мне было сложно самостоятельно думать. Мною можно было легко управлять.

[Когда меня выписали домой] мама звонила психиатру, и он говорил ей, что делать. Мне он грозился ухудшением состояния, если отменить препараты. Мама купала меня, покупала мне сережки, [женскую] одежду, и я начал их носить. Я не мог ухаживать за своим телом. Но то, что я говорил психиатру, что я девушка, был [для семьи] радостным результатом, который мотивировал двигаться дальше».

Привлечение экстрасенсов

Лечили от трансгендерности:

«Сначала [меня пытались „лечить“ с помощью] традиционной медициной и таблеток, потом были экстрасенсы, которые постоянно твердили: „Ты девочка“. Еще было насильственное переодевание в женскую одежду и прочее».

Коррекционное сексуализированное насилие

Лечили от гомосексуальности:

«[Меня „лечили“] таблетками и попробовали провести коррекционное изнасилование (к счастью, до него не дошло, но вся подготовка была сделана). Надеялась, что я „хотя бы би“ и считала необходимым хоть раз попробовать с мужчиной. Вступила ради этого в изматывающие, отвратительные отношения, перебарывала себя и надеялась, что родители будут довольны. Ради них все и начиналось. Брат посоветовал „терпеть и не смотреть“ в процессе и принимать противозачаточные. Он присутствовал в квартире, когда было запланировано само действие. К счастью, я успела остановить процесс в начале и уйти оттуда».

Комплекс разных методов

Лечили от гомосексуальности:

«Мне было 17 лет и психиатры положили меня во взрослое отделение. Слышал как мама говорила с психиатром: „Надо его в дурку класть“. Отлежал, мне очень плохо было. Мне в жизни так плохо не было. Слюна капала, глаза закатывались. Лежишь, дрожишь, и думаешь, когда это пройдет. После выписки дома стали прессовать, избивали, давали таблетки. Отобрали телефон, давали кучу таблеток, дозировка была превышена. Хотелось спать, чтобы это состояние прошло. В итоге ушел из дома, продал все вещи, снял комнату и скрываюсь от родителей».

Лечили от трансгендерности:

«Пытались сдать в психбольницу, когда узнали про гендерную идентичность, сжигали мои вещи, говоря, что это бесы и мне надо в церковь, а также пытались приучить меня к занятиям, которые ассоциируются с моим приписанным полом».
Подробности по теме
«Эту грязь не смыть»: монологи людей, которые пострадали от коррекционного насилия
«Эту грязь не смыть»: монологи людей, которые пострадали от коррекционного насилия