«Афиша Daily» разобралась, как устроен вебкам-бизнес в России: из чего состоят и как функционируют студии, кто и сколько денег зарабатывает в этой сфере, что говорит закон о вебкам-индустрии. А также записала монологи бывшей вебкам-модели, вебкам-оператора и коуча и владелицы студии о состоянии и проблемах индустрии сегодня.

Как устроены вебкам-студии

В России вебкам-студии не то чтобы сильно скрываются — на их дверях, конечно, не висят таблички «вебкам-студия», но первый же запрос в поисковике выдаст необходимые адреса, телефоны и контакты. Внутри самой индустрии распространено мнение, что столица вебкама в России — Петербург, в нем около двухсот вебкам-агентств, больше такого нет ни в одном городе. Что касается их количества по всей стране, то точную цифру никто не подсчитывал и не знает.

Студии сейчас — полноценная инфраструктура. Это не только модель, но и административный стафф: управляющие, операторы (администраторы), IT-специалисты, директора, фотографы, стилисты, эйчары, иногда даже бухгалтеры. Вебкам-бизнес работает вокруг одной персонализированной линии коммуникации — между моделью и мембером (клиентом вебкам-платформы. — Прим. ред.). А в том, чтобы эта связь произошла, оставалась стабильной и вовлекала деньги, им помогают остальные сотрудники студий: оператор может общаться за модель в чате, IT-специалист поддерживает работу техники, стилисты продумывают образ.

Вебкам-студии могут быть как онлайн, так и офлайн. Во втором случае снимается жилая квартира или помещение, куда работники приходят по графику. Обычно для моделей обустраивается несколько комнат, предоставляются оборудование для съемки, секс-игрушки и гигиенические средства. В офлайн-студиях модели работают посменно — по 6–8 часов каждая, после чего ее сменяет другая. Главная задача модели — сделать так, чтобы мембер пригласил ее в приват-чат, где чаевые больше, поскольку модель выполняет желания уже конкретного человека, а не работает на публику. От всех заработанных моделью донатов (мемберы перечисляют их в токенах) часть уходит онлайн-платформе, остальное забирает студия и выплачивает зарплату модели, другим сотрудникам, оплачивает аренду помещения, покупку оборудования и прочие нужды.

В онлайн-студиях все примерно так же, только вся коммуникация между сотрудниками происходит в интернете. Есть третий способ, когда модель работает сама на себя: регистрируется на вебкам-платформе, сайт берет комиссию за пользование из заработка модели, а остальное переводит ей. Обычно модель в студии получает половину или меньше от всего, что она на самом деле заработала, поэтому некоторые девушки идут на ухищрения — стримят на нескольких сайтах одновременно, подрабатывают «рекрутерами» по поиску новых моделей или операторами.

Сколько денег получают и какая статистика по вебкаму

Вебкам-платформа LiveJasmin, базирующаяся в Люксембурге, входит в сотню самых популярных сайтов в мире — ежедневно у нее 40 млн посетителей. Касательно денег открытых данных немного. Лазло Черо, основатель платформы и консультант сайта Streamate, сообщал, что в 2016 году обе платформы заработали 5 млрд долларов. А Гарри Варвейк, создатель Cams, говорит, что прибыль его сайта в 2020 году уже составила 10 млрд долларов.

С заработком моделей все туманнее — зависит от того, сколько времени она тратит на стриминг, как себя ведет и на что готова. Работники индустрии говорят, что можно заработать за месяц 30 тыс. рублей, а можно — 500 тыс. Некоторые называют цифру и в полтора миллиона рублей. Сами студии тоже не могут обещать ничего конкретного. На одном сайте, в разделе «Самые популярные вопросы», ответ о зарплате такой: «Если говорить о цифрах в месяц, то при стандартной 40-часовой рабочей неделе минимум, который мы видели, — 20 тыс. рублей, а максимум — 650 тыс.».

Вебкам и закон

Ни в одном из кодексов РФ не упоминается термин «вебкам», из‑за чего возникает множество трудностей с привлечением сотрудников студий по какой‑либо статье. Это так называемая серая зона — вебкам и не криминализирован, и не легализован. Самая «ближайшая» уголовная статья — ст. 242 УК РФ («Незаконные изготовление и оборот порнографических материалов или предметов»). Но поскольку вебкам — это не изготовление, а онлайн-трансляции, привлечь моделей или сотрудников студии по такой статье достаточно тяжело. Проблемы с законом могут появиться, если в студии работают несовершеннолетние, но большинство мест следят за этим и не берут на работу людей младше восемнадцати, требуя копию паспорта при устройстве.

В марте 2018-го несколько популярных вебкам-ресурсов были внесены Роскомнадзором в реестр запрещенных сайтов.

Силовики предпочитают вебкам-студии не трогать. Однако в июне 2019 года в Волгограде против владельца студии возбудили уголовное дело по 242-й статье. Похожий полицейский рейд прошел в сентябре 2020 года в Череповце, но тогда провели около 50 обысков в разных студиях, в результате чего задержали 70 человек. Троих из них отправили в СИЗО, подозревая в незаконном создании порнографии и использовании несовершеннолетней модели. Во время обысков в студиях изъяли более 18 млн в рублях и долларах, наркотики, цифровую технику и «интимные принадлежности», сообщается в докладе Следственного комитета РФ.

Весна 2021-го ознаменовалась очередными делами — в марте полиция Красноярска задержала в вебкам-студии шестерых человек. Всех подозревают в совершении преступления по ч. 1, 2 ст. 210 УК РФ («Организация преступного сообщества или участие в нем»), а двух предполагаемых организаторов студии из Москвы, также задержанных, обвинили в незаконном изготовлении и обороте порнографических материалов (по пунктам «а, б» ч. 3 ст. 242 УК РФ). В апреле прошел новый рейд — сотрудники СОБР провели обыски в пяти вебкам-студиях Петербурга и задержали в них 11 человек. По данным петербургского СК, это одна крупная сеть, которая принадлежит 32-летнему жителю Ленинградской области. Всего в ней работало около ста моделей и семь администраторов, а заработок составил не менее 202 млн рублей. В результате было возбуждено уголовное дело о незаконных изготовлении и обороте порнографических материалов (по пунктам «б, в» ч. 3 ст. 242 УК).

Подробности по теме
Серые зоны, насилие, шантаж. Спецпроект об обратной стороне «легких» денег в вебкаме
Серые зоны, насилие, шантаж. Спецпроект об обратной стороне «легких» денег в вебкаме

Виктория

Бывшая вебкам-модель

Мне было 20 лет, я училась на третьем курсе и подумала, что пора зарабатывать самой. Стажировалась месяц официанткой, и это был ужасный первый опыт: мне обещали, что, когда я закрою стажировку, сдам экзамен и сделаю санкнижку, мне начислят зарплату. Весь месяц я работала по 16 часов, с полувыходными, и мне не заплатили вообще ничего. Под конец лета я гуляла со знакомой, и она невзначай спросила, не ищу ли я работу. Я ответила, что ищу, и произошла классика жанра — она оказалась владелицей вебкам-студии. Она сразу сказала: «Не переживай, там раздеваться не надо». Хотя я прекрасно понимала, что мне надо будет делать.

На «собеседовании» мне старались аккуратно показывать сайты с трансляциями, чтобы я не увидела ничего лишнего — потому что, если зайти на главную, сразу видно, что это никакая не эротика, а откровенное порно. Меня уверяли, что это топ-модели и мне такое не нужно делать. Этот момент мне не понравился, не вижу смысла вводить людей в заблуждение. На такую работу можно идти, только если ты точно понимаешь, что тебя ждет и зачем тебе это надо.

Я согласилась, надеясь, что, может, и правда получится все скромно провернуть. Хоть и понимала в глубине души, чего ожидать, но тяжело было сразу кидаться на амбразуру. В первый день мне особо никто ничего не объяснил, только сказали что‑то типа: «Тут будет пищать, а тут будет приходить». Первый же попавшийся человек позвал меня в приват-чат. У меня сразу круглые глаза и непонимание, что происходит, смотрю на админа, а он говорит: «Да-да-да, соглашайся, раздевайся!» Я тогда вообще не умела отказывать и не понимала, чего я хочу, а чего не хочу. Мне стало страшно и дискомфортно — обещали, что раздеваться не надо, а тут резко надо и прямо сейчас. Я растерялась, испугалась подвести студию, отказавшись раздеться. Не хотелось никого разочаровать.

Мне было очень неприятно, но пострадала я недолго, пару дней. Сначала думала: «Боже, какой кошмар». А потом как‑то эти мысли меня покинули, и я решила, что перетерпеть можно. Сыграло еще то, что владелица студии мне писала: «Вау, ты такая молодец, один день — и столько заработала». Но когда ты новая модель, сам сайт помогает тебе в продвижении, в первую неделю-две действует промопериод, ты и правда при минимальных усилиях будешь зарабатывать хорошо. Все будут приходить на твои стримы, а после окончания этого периода, если никого не зацепить, то придется начинать с нуля. Сейчас я понимаю, что владелица студии просто манипулировала, пытаясь меня удержать.

Почти все студии на первых порах врут потенциальным моделям. Уверена, что где‑то есть такие, которые говорят все прямым текстом, но это исключение из правил. Потому что смысл в том, чтобы привлечь как можно больше моделей, ведь студии на них зарабатывают. Владельцы самыми разными словами могут называть то, что тебе надо будет делать: и блогинг, и прямые эфиры на темы спорта и красоты. Я за все это время наслушалась тысячи синонимов, которые вообще не отражают то, что происходит на самом деле.

Это ужасно, что девушек обманывают. Я уже привыкла, но есть же те, для которых это будет трагедией, потому что на них надавят, чтобы они сделали что‑то, а им потом расплачиваться. Для кого‑то это смерти подобно — осознавать, что их «порноконтент» залит в интернет, причем навсегда.

Я работала в двух студиях. Сказки про то, что тебя не деанонимизируют, обязательны везде. Говорят разное: что можно работать без лица, что ты будешь работать не на русских сайтах, что админ будет все чистить и удалять. Но это все до одного места — русскоязычные люди пользуются разными сайтами, и все знают, что такое VPN, и, естественно, никто ничего не чистит. Был один случай, когда девочки забили свои никнеймы в поисковики и ужаснулись от увиденного — там были все их видео.

Видеочаты моделей записывают не только зрители, но и сами вебкам-платформы. Потом они появляются на сторонних ресурсах. Можно написать в поддержку сайта, сказать, что это ты, и попросить удалить. Они действительно удаляют, но подвох в том, что уберут только с одного. Пока ты пишешь, их перенесут еще на двадцать тысяч таких же сайтов.

Поэтому ответ на вопрос начинающих моделей «Как я могу быть уверена в безопасности и что все будет в порядке?» — никак. Не будет в порядке. Я знаю сайты, после которых ты в первый же день окажешься на доске почета — например, Chaturbate (внесен Роскомнадзором в реестр запрещенных. — Прим. ред.). Он самый ходовой, и там идет автоматическая запись всех видеочатов моделей. У меня там работал друг, и в течение года все сохранялось каждый день. Это никак не контролируется, просто нужно принять как данность. Видимо, на этом как‑то зарабатывают. Еще интересный момент — если ты требуешь что‑то удалить, ты можешь писать жалобу только на одно фото или одно видео. А если их 15 тысяч? Я, когда перестала работать, посмотрела на количество скриншотов и видео со мной и подумала: «И что мне на 23 тысячи писать по жалобе?» При желании можно на любую модель найти все, что нужно, даже если она уже не работает несколько лет.

Вебкам — это плохой старт для работы, потому что наше общество не готово к этому нормально относиться. Мы все люди, у нас у всех есть эмоции, и всем будет неприятно, когда на тебя показывают пальцем и травят. Я сама ушла из индустрии, потому что очень устала обманывать родственников, родителей, и мне надоел образ жизни, при котором я вынуждена изворачиваться и что‑то придумывать. Хотя мама узнала почти сразу и попросила уйти, пришлось соврать, что я не буду работать, но при этом продолжала.

Мне кажется, не все понимают варианты развития в этой сфере. На мой взгляд, чтобы действительно зарабатывать много — а все хотят именно этого, — в вебкаме мало перспектив: либо идти в порно, либо — в эскорт. Можно, конечно, оставаться в вебке, но это не такие уж и большие деньги. Тяжело работать в том режиме, чтобы зарабатывать реально много. Как я заметила, все популярные русскоязычные модели делают либо креативные долгие стримы, например косплей, либо идут в порно. Стримы в дальнейшем уходят на второй план, и основным заработком становится фото- и видеоконтент — Onlyfans, Patreon и так далее.

Я зарабатывала 30–40 тыс. и половину отдавала студии. Выплаты были два раза в месяц на карту, а тем, кто получал больше 50 тыс., выдавали деньги только в конвертах. За мой опыт работы в двух студиях был только один человек, зарабатывающий по 100–200 тыс. И то это был мальчик, потому что там конкуренция меньше. При этом все идут в вебкам ради денег.

Ты готов принять все минусы, удар по репутации, необходимость врать и скрываться просто потому, что твоя зарплата будет выше средней по региону.

Я до сих пор думаю о том, чтобы вернуться, потому что не знаю, как работать на стандартной работе и совмещать ее с хобби и жизнью.

Зрители вебкам-трансляций — одинокие мужчины, которые не могут осуществить свои желания или не могут найти общий язык с внешним миром, и им проще пообщаться с красивой картинкой, которая будет изображать, что ей безумно с ним интересно. С мембером все обсуждается на берегу: что ты согласна делать, а что нет — потому что ему тоже не хочется платить за то, что ты чего‑то не сделаешь. Там сидят обычные люди, с которыми можно договориться. Конечно, бывают неадекваты, но ты им просто отказываешь или банишь — у меня такое было, в основном на русских сайтах.

В вебкаме довольно непростая специфика работы. Если регулярно вести стримы, то, скорее всего, либидо упадет, и это отразится на личной жизни. Многие мои знакомые жаловались, что после работы им уже не хочется секса, потому что за день уже все было несколько раз. Плюс физически может страдать здоровье — организм просто не рассчитан на такое количество половых актов и оргазмов в день. У кого‑то могут быть даже растяжения, раны, травмы. Это слишком часто, слишком много и слишком интенсивно. Еще многое зависит от самого человека и его характера. Если кому‑то хочется себя истязать многочасовыми трансляциями, чтобы больше заработать, это вопрос к человеку, а не к индустрии. То же самое с употреблением веществ — мне встречались такие модели, но точно так же встречались и те, кто не употреблял ничего. Думаю, если человек на это идет, у него уже есть какая‑то склонность. Никакие деньги не стоят здоровой психики. И тем более это не последняя работа в мире.

Подробности по теме
«Я чувствовала себя куском мяса»: монологи девушек о негативных сторонах вебкама
«Я чувствовала себя куском мяса»: монологи девушек о негативных сторонах вебкама

Катя

Оператор и коуч вебкам-студий

Чтобы быть моделью, лично мне необходимо вдохновение, а также время, крепкое физическое и ментальное здоровье. Я неоднократно делала перерывы в работе моделью, потому что ресурсов не хватало. В основном я работала параллельно с учебой в университете и до тех пор, пока не стала говорить о своей работе открыто, страх и стыд очень давили, и было тяжело сосредоточиться. Еще, так как эта деятельность законодательно не регулируется, у недобросовестного работодателя есть определенные рычаги давления: могут не выплатить гонорар, записать видео и слить в публичное пространство, шантажировать. Именно из‑за страха, что мне опять не заплатят, как случилось на старте, мне было сложно концентрироваться на моделинге. Но реализовываться надо было, и я начала помогать другим девочкам — так началась моя карьера оператора.

Оператор — наставник начинающей модели, который помогает ей найти свой образ, освоиться и сделать ее стримы максимально продуктивными и результативными. По сути оператор — это менеджер, товар которого — время модели. Из этого следует примерный список личностных качеств, навыков и умений, которыми должен обладать вебкам-оператор: любознательность, раскрепощенность, коммуникативность, креативность, сообразительность и смекалка, общая эрудированность. Важны знание хотя бы одного иностранного языка, умение решать технические задачи, знания в области психологии, умение мотивировать, знание менеджмента, основ продаж и маркетинга.

Рабочий день оператора проходит примерно одинаково каждый раз: прийти, проверить, все ли на месте, познакомиться с новой моделью, уделить время общению с ней, ввести в курс дела, суть профессии, выявить ее личные границы, уточнить ее отношение к вопросам конфиденциальности. Далее мы знакомимся с сайтами, на которых происходит трансляция, показываем интерфейс, параллельно заполняем описание профиля. Подключились, выбрали ракурс, свет, улыбаемся, работаем. Во время трансляции я письменно общаюсь за нее, если она не владеет английским, спрашиваю, все ли комфортно, объясняю нюансы, отвечаю на вопросы. После смены выясняю готовность работать дальше и даю рекомендации на следующий раз. Так обычно проходит смена по 6–8 часов.

Рынок вебкама огромен, и я хочу быть конкурентоспособной. То, что я имею высшее образование, владею несколькими иностранными языками, работала в прямых продажах, а также успешно развиваю навыки маркетинга, менеджмента, изучаю тренды и тенденции, делает меня исключительным специалистом в своей области и качественно влияет на оплату моего времени. Благодаря своим навыкам я могу значительно улучшить показатели моделей, чем, собственно, и занимаюсь, консультируя студии по всей России.

В интернете вебкам преподносится как простая работа для кого угодно, а это не так. Способ заработка действительно более легкий и доступный, особенно для девочек без опыта работы. Однако важно понимать, что это adult и что это требует эмоциональных и физических ресурсов, а также тщательной работы над собой. В целом мне не нравится романтизация любой профессии. Любое намеренное преувеличение положительных моментов над отрицательными в работе в первую очередь увеличивает риск разочарования и обесценивает в глазах обывателя труд человека, который этим занимается.

Минусы у вебкама есть: предвзятое отношение общества, трудности юридического оформления, некоторые владельцы студий с принципами из 90-х, инструменты которых — это шантаж, запугивание, угрозы и невыплаты гонораров, также отсутствие должного полового воспитания и психологического образования у людей, работающих в этой сфере.

Я искренне верю, что открытый диалог с публикой снизит и без того огромную стигматизацию вебкам-моделей. У людей до 30 лет отношение определенно меняется. Сейчас молодые люди живут с мыслью, что каждый может заниматься тем, чем хочет, если это не вредит другим. Старшему поколению тяжелее адаптироваться, но все реально. Возьмем моих родителей — они не до конца понимают суть моей работы, но им и не так интересно вникать в это, как и в суть работы любого другого человека. Важно, чтобы я никого не обманывала и не занималась чем‑то, что навредит мне или кому‑то еще. У меня такое же отношение. Например, мой родственник — инженер, но я понятия не имею, в чем заключается его работа и чем он занимается. И это не влияет на мое отношение к нему. Так же и здесь.

Я начала говорить о своей работе открыто почти сразу друзьям и близким родственникам, но в публичное русло боялась это вынести, так как хотела связать свою жизнь с образованием, и вебкам мог нанести колоссальный репутационный урон мне и учреждениям, где я могла работать. В начале операторской карьеры мне предложили записать видеокурс, как работать моделью, но я отказалась из‑за стыда и страха быть непонятой и отвергнутой обществом. Кроме внешних обстоятельств я три года работаю с психоаналитиком, за это время я практически полностью избавилась от чувства стыда. Вообще, я полагаю, что каждому человеку, занятому в этой сфере, необходим специалист такого рода: психолог, психотерапевт или психоаналитик. В одиночку тяжело преодолеть даже не многовековые устои общества, а идею о них. Когда ты в себе уверен, тебе уже не важно, как все было устроено до тебя, ты просто занимаешься своей жизнью и получаешь от этого удовольствие.

Анастасия (имя изменено)

Владелица вебкам-студии

Это уже мой четвертый бизнес и второй удачный. Первые два прогорели, но это нормально. Впервые я попала в вебкам-индустрию в 2014 году, поработала немного админом и ушла в другой бизнес. Через несколько лет меня пригласили на должность управляющей студии, и с этой позиции я смогла оценить маржинальность бизнеса, с одной стороны, и минусы моих потенциальных конкурентов, с другой. Отсутствует отношение к студиям как к любому бизнесу: нет юридического аспекта, зарплаты в конвертах, которые не защищают моделей от кидалова, отсутствие идеи и позиционирования на рынке, четкой корпоративной политики и еще целая куча всего. Я поняла, что это нужно внедрять в свой бизнес и таким образом отличаться от конкурентов. Денежный фактор был решающим, но, помимо этого, я еще чувствовала, что смогу создать классный продукт на рынке.

Я из бедной семьи, у меня никогда не было особого выбора — заставлять себя работать надо было всегда. Я взяла на открытие студии кучу потребительских кредитов с огромными процентами. Боялась, что не пойдет, что не найду моделей и других сотрудников, не разберусь в финансовых вопросах, боялась, что сдохну нищей в канаве. Страх и злость по отношению к себе — для меня лучшие мотиваторы, чтобы пахать.

Сначала было сложно, поскольку я жуткий эмпат. И каждый раз, когда я общалась с посетителями сайта за моих моделей, я пропускала через себя все эти эмоции, жутко переживала за каждую, злилась на мужчин, которые, с одной стороны, стигматизируют работниц индустрии, а с другой — потребляют их услуги. Сейчас такого чувства нет в первую очередь потому, что я оберегаю психическое здоровье моих моделей. Если я вижу, что эта работа не для них или она им во вред, я никогда не буду сотрудничать. Для этого мы постоянно берем обратную связь от моделей — как я сама, так и мой административный персонал.

За время работы у меня ушли стереотипы, что вебкам — это легкие деньги, что у всех моделей проблемы с прошлым, травмами, ментальными расстройствами и что в моделинг идут только глупые женщины. Сейчас мне очень жаль, что я так считала — в индустрии встречаются абсолютно разнообразные люди, и я многому учусь у своего коллектива.

Все, кто говорит, что это легкие деньги, просто не знают, из чего складывается работа модели.

Это огромный физический труд: попробуйте танцевать и двигаться перед камерой в течение семи-восьми часов под светом жарких софитов. И моральное напряжение — модель за день общается с тысячами людей, и не все из них адекватны — в интернете хватает идиотов, которым анонимность развязывает руки. Добавим к этому большую конкуренцию за внимание аудитории, требование постоянно быть веселой и заводной, прессинг социального давления и страх деанона. Я уважаю любой труд и безмерно уважаю своих девчонок, которые параллельно получают высшее образование или тащат на себе детей без мужа, который их бросил, или пожилых родителей, или стараются заработать на свою квартиру, бизнес и так далее.

Финансовый путь в вебкаме выглядит так: человек платит на сайте, сайт вычитает свой процент, и остаток суммы падает на счет студии, часть из нее идет модели и часть — студии, из которой она оплачивает операционные расходы. Остаток за вычетом этого — чистая прибыль. Все ошибочно считают, что студия тратится только на аренду помещения и оплату работы пары сотрудников, но это не так. В моем случае это зарплатный фонд административного персонала и компаний, с которыми мы работаем на аутсорсе (маркетологи, бухгалтерские и юридические услуги), аренда всех помещений, обновление техники и интерьеров, фотосеты для моделей, покупка расходников, аренда кофемашин, охрана и интернет, корпоративы, бонусы и подарки, обучение команды. Чистая прибыль составляет в районе 25%.

Чтобы развиваться, студии нужно реинвестировать в бизнес, обучать сотрудников, постоянно внедрять новые идеи. У моих студий есть определенные преимущества на рынке, поэтому я не переживаю насчет конкурентов: постоянное развитие, дружелюбная атмосфера, поддержка всех сотрудников во всех вопросах, даже в личных. Моя компания работает легально, я плачу налоги, но тем не менее думаю о переносе бизнеса за границу — я не верю, что законодательство нашей страны узаконит этот вид деятельности.

Индустрия не стоит на месте. Во-первых, стало намного больше нормальных и адекватных студий, которые не кидают моделей с зарплатой, не шантажируют, не запугивают и не удерживают своих сотрудников. Раньше это было постоянной практикой, такой бизнес в стиле 90-х. Во-вторых, появляется намного больше информации о вебкаме, часть общества стала лояльнее относиться к индустрии — несколько лет назад организовать поддерживающее комьюнити для работников индустрии было невозможно, а сейчас мне это удалось. Я веду блог в инстаграме и два закрытых канала в телеграме — один исключительно для моделей, где девчонки просто поддерживают друг друга. Недавно одна из них боролась со страшной болезнью, и девчонки ее поддерживали, люди из разных городов отправляли ей деньги на лечение, кто сколько мог. Второй — просто для всех работников индустрии.

В телеграме есть много подобных сообществ, но мои я строго модерирую, и, если кто‑то начинает негативить, обижать участников, пресекаю, потому что основными проблемами я считаю отсутствие поддержки и токсичную атмосферу. Но не все так легко и просто, конечно, я все еще вижу много агрессии в сторону работников вебкам-бизнеса, что считаю максимально несправедливым. Я могу взбеситься за моих девчонок, порой хочется простого человеческого надавать по щам тем, кто пытается как‑либо их обидеть. Было бы великолепно, во-первых, убрать стигматизацию, а во-вторых, легализовать само понятие. Ребят, лучшее, что вы можете сделать для работников индустрии, — это ********** [отстать] от них.

Подробности по теме
Личный опыт: как я два месяца работала вебкам-моделью и не смогла забрать свои деньги
Личный опыт: как я два месяца работала вебкам-моделью и не смогла забрать свои деньги