В России заморозили уже больше 40 животных: 10 собак, 19 кошек, четыре птицы, пять хомяков, два кролика и шиншиллу. «Афиша Daily» поговорила со специалистами о процессе заморозки, узнала, кто и зачем крионирует своих домашних питомцев, и спросила зоозащитницу о гуманности процедуры.

Что такое крионика и как она появилась?

В 1962 году американский ученый Роберт Эттингер выпустил книгу «Перспективы бессмертия» («The Prospect of Immortality»), в которой изложил идеи о продлении жизни всех существ. Он считал, что быстрая заморозка в момент смерти или сразу после нее поможет им воскреснуть в будущем, когда технологии достигнут соответствующего уровня. Сейчас его называют отцом крионики. Книга Эттингера стала началом крионического движения, участники которого воспринимают глубокую заморозку после смерти как шанс на вечную жизнь.

Хотя, первые эксперименты с погружением живых организмов в низкие температуры начались еще в XVIII веке. С их помощью ученые в основном исследовали организм, а не искали средство для бессмертия. В 1776 году итальянский натуралист Ладзаро Спалланцани изучал действие холода на репродукцию холоднокровных животных, а французский естествоиспытатель Рене Антуан Реомюр замораживал куколок бабочек, чтобы проследить связь их роста с температурой. Ученым того периода многое в окружающим мире еще было непонятно, и прийти к выводу, что глубокое крионирование может дать шанс на воскрешение, они не смогли. Рост подобных опытов быстро сошел на нет из‑за высокой стоимости. С выходом книги Эттингера интерес к глубокой заморозке людей и животных возобновился. Вскоре в США появились две крионические организации: Alcor Life Extension Foundation в 1972 году и Институт крионики (Cryonics Institute), основанный Робертом Эттингером в 1976 году.

Крионисты предлагают два варианта заморозки: всего тела или только мозга (нейроконсервация). Если тело сохранить полностью, то, возможно, его удастся омолодить и вылечить с помощью будущих технологий. Ключевое слово — «возможно».

При этом сторонники крионики убеждены, что для сохранения личности достаточно спасти мозг с его памятью. Тело же можно вырастить отдельно, например, из стволовых клеток пациента.

Процедура крионирования проходит в несколько этапов. На первом специалисты проводят перфузию, то есть замешивают кровь животного или человека криопротекторами — специальными веществами, которые защищают организм от повреждающего действия замораживания. Если не сделать это, при погружении в низкие температуры кровь превратится в лед, кристаллы которого разрушат ткани пациента. На втором этапе мозг или тело погружают в жидкий азот и хранят при температуре –196 градусов. После чего их кладут в сосуд Дьюара (сосуд, предназначенный для длительного хранения веществ и их свойств в повышенной или пониженной температуре. — Прим. ред.). В одном таком баке могут уместиться 9–12 человек, а в случае с животными — несколько десятков.

Кто занимается заморозкой людей и животных?

На сегодняшний день существуют всего четыре компании, занимающихся крионированием. Кроме Института крионики и Alcor Life Extension Foundation с 2017 года в Китае работает Yinfeng Biological Group. А «Криорус» предоставляет такие услуги в России. Она третья в мире по числу пациентов, хотя появилась в 2005 году как проект Российского трансгуманистического движения, созданный для крионирования членов сообщества и их родственников. За 15 лет компания заморозила 74 человека, а с недавних пор к ним можно обратиться с просьбой о хранении мозга, головы или тела криопациента на околоземной орбите или о клонировании животного. Правда, «Криорус» лишь собирает биоматериал и отправляет его американским партнерам Viagen Pets, которые занимаются клонированием. Основной деятельностью компании остается крионирование людей. Среди клиентов часто встречаются те, кто, помимо себя, заключают договор и на заморозку любимых питомцев, чтобы в встретиться с ними в будущем. Компания не дает гарантий, что это произойдет, — она лишь крионирует и хранит тела до момента, когда наука и технологии смогут их воскресить.

Цены на хранение зависят от размера питомцев. Для кошек это около 10–15 тысяч долларов, для больших собак дороже, а для маленьких питомцев вроде хомяков и морских свинок, наоборот, дешевле. В контракт с «Криорусом» входит проведение перфузии, охлаждение и хранение в течение 50 лет, потом его можно продлить.

Клиенты «Криоруса» не только из России, они приезжают из Европы, Северной Америки и стран СНГ. Отзывы о компании тоже разнятся. Если на «Яндекс.Картах» все говорят о ее уникальности и важности, то на менее известных сервисах пишут обратное. Например, на Yell большинство отзывов либо негативные, либо ставящие деятельность компании под сомнение.

Подробности по теме
«Это наш пушистый крест»: хозяева кошек и собак рассказывают о своих трудных животных
«Это наш пушистый крест»: хозяева кошек и собак рассказывают о своих трудных животных

Можно ли клонировать питомцев?

Клонированием занимается компания Viagen Pets из США. Она владеет эксклюзивным патентом на технологию пересадки ядер соматических клеток. Это один из основных механизмов клонирования млекопитающих, который использовали при создании знаменитой овечки Долли. Компания начала с крупного домашнего скота, а с 2006 предлагает такие же услуги хозяевам собак и кошек.

Клонирование собаки обойдется в 50 тыс. долларов, кошки — в 35 тыс., с крупным скотом получится дороже — жеребенок стоит около 85 тыс. У животного берут образец ткани с помощью биопсийного набора, выращивают их клетки в лаборатории и хранят в криогенных условиях до момента клонирования. Потом в одну из сохраненных клеток вносят ядро от другой самки. Они соединяются, и эмбрион, генетически идентичный клонированному животному, начинает расти. Его имплантируют суррогатной собаке или кошке, и клон рождается естественным путем. Viagen Pets выращивают таких животных в течение 8–12 недель, после чего отдают хозяевам.

Возможны внешние различия, но генетически это тот же питомец. Могут сохраниться даже предрасположенности к заболеваниям: если у исходной собаки была онкология, клонированную стоит регулярно обследовать.

Услуга пользуется спросом: одна женщина два года назад клонировала свою умершую чихуахуа (да, так можно, если быстро собрать образцы тканей), получив двух идентичных. Другая хозяйка получила трех одинаковых пуделей, Барбра Стрейзанд тоже клонировала свою собаку. На сайте Viagen Pets есть полный список клонированных ими животных. В общем, это случается чаще, чем мы думаем.

Игорь Артюхов

Директор по науке компании «Криорус»

«Между заморозкой животных и людей есть различия. Во-первых, человека нельзя крионировать, пока он жив, а питомца можно усыпить, не дожидаясь естественной смерти, — хозяева решают сами. Во-вторых, животные намного меньше, поэтому им трудно сделать перфузию через артерии и вены. Нужно вскрыть грудную клетку и сердце и ввести криопротектор прямо в аорту, главный кровеносный сосуд. Животным обычно замораживают все тело, а не только мозг. Потом погружают в жидкий азот и хранят в сосудах — кошек, собак, попугайчиков — всех вместе. Птицы совсем маленькие, поэтому крионировать их еще сложнее.

Операцию проводят разные специалисты — как правило, те, кого удастся собрать быстрее, так как делать ее нужно незамедлительно. Мое самое сложное крионирование было с кавказской овчаркой. Она весила более 100 килограмм, из‑за чего пришлось работать с ней, как с человеком, было физически тяжело. А самая трогательная история произошла, когда женщина прощалась с котиком, с которым прожила почти 15 лет. Между ними чувствовалась большая любовь».

Валерия Прайд

Генеральный директор компании «Криорус». Первая в России крионировала свою собаку

«В 15 лет у меня была тетрадка «Очерки о бессмертии». Не помню, что писала там, но явно хотела, чтобы все жили вечно. Я и сейчас воспринимаю смерть как оскорбление человека. Потом я познакомилась с идеями Николая Федорова — известного религиозного философа, учителя Циолковского и Достоевского. Он считал смерть единственным окончательным злом и что все должны объединиться вместе для общего дела — борьбы с ней. Меня заинтересовала эта идея, хотя религиозная часть оставила равнодушной.

Когда моя собака Алиса заболела, я уже знала про крионику и считала ее правильной и необходимой. Технические и финансовые возможности тоже повлияли на решение. Многие бы, наверное, хотели сохранить питомца в замороженном состоянии на будущее, но не у всех есть средства. Алиса умерла в 15 лет, у нее обнаружили рак, и она постепенно угасала. На тот момент я уже дружила с крионистами, которым доверила провести процедуру в лаборатории в Воронеже.

Большинство знакомых разделяют мое мировоззрение: некоторые крионировали родителей, а моя дочка — собаку и хомяка, но не знаю, под моим влиянием или нет. Ненавистники постоянно задают одни и те же вопросы, на которые давно есть ответы. Понимаю, что есть те, кто не одобряет это, но мне все равно. Наверное, ощущение правоты не дает обращать внимания на такие мелочи. Если бы кто‑то из друзей не понял меня, значит, он не был бы мне близким. Лучше я буду общаться с психологически комфортными и интересными людьми.

Крионика — некая специфическая отложенная реанимация. Можно представить, что это искусственная кома при очень низких температурах, чисто технологическое решение. Пациенты потенциально живые и находятся в криосне. Сейчас у меня есть кошка Батона — она прекрасное, нежное, умное существо. Конечно же, я крионирую и ее, если с ней что‑то случится».

Подробности по теме
«Зависаем в телефоне, когда пес хочет движухи»: чего не стоит делать на прогулке с собакой
«Зависаем в телефоне, когда пес хочет движухи»: чего не стоит делать на прогулке с собакой

Елена Милова

Член совета директоров Lifespan.io. Крионировала свою кошку Ласку

«Мое знакомство с крионикой произошло в 2010–2011 году. В силу личных причин я заинтересовалась технологиями антистарения и регенеративной медициной. Поначалу идея заморозки показалась радикальной и ненадежной. Жизнь — чудесный дар, и чем она дольше, тем лучше. А смерть — противоположность, худшее, что может случиться с нами. Поэтому все, что может отсрочить или отменить ее, как, например, медицина, — это хорошо. Но относится ли крионика к медицине? И если да, как именно они связаны?

Разобраться помогло соотнесение с другими процедурами, запасающими время для сложных медицинских вмешательств. Во время некоторых операций на сердце его на время останавливают и охлаждают. Донорские органы замораживают для транспортировки, чтобы успеть пересадить их. Людей могут погружать в кому и даже вызывать клиническую смерть.

Когда я прочитала научные статьи и разобралась в криобиологии, то подумала, что это радикальный подход, но он может сработать. Лучше иметь один шанс из десяти тысяч, чем совсем никакого.

Что касается решения о крионировании кошки, то это было нелегко, ведь это ответственность и обязательства. Но Ласка родилась в моем доме, буквально на руках, и прожила со мной 20 лет. Она самый обаятельный и умный зверек, которого я знаю. Когда я поняла, что скоро никакие лекарства и витамины не смогут продлить ее жизнь, то решила, что не дам ей исчезнуть. Это было бы совсем невыносимо, и тогда я договорилась о криосохранении.

Не знаю, вдохновился ли кто‑то именно моим поступком, но некоторые знакомые тоже крионировали питомцев. Человек пять среди тех, кто расспрашивал про мой опыт, решили заключить криоконтракт. Думаю, что все определяет сила привязанности к питомцу. Нужна сильная мотивация, чтобы организовать и преодолеть сопротивление среды. Я навещала Ласку пару раз. Стояла рядом с дьюаром, вспоминала время вместе. Плакала, конечно, — ее очень не хватает. Но в этой грусти есть доля надежды. Будто ваш друг уехал на Северный полюс, но вы знаете, что он может вернуться и вы снова увидитесь.

Видя прогресс в области управления старением, я считаю, что шансы на восстановление криопациентов растут на глазах. На то, чтобы получить нужный спектр технологий, уйдут десятилетия, но это может произойти в обозримом будущем. Решила заключить контракт и на себя, потому что я реалист. Даже ЗОЖ, лучшая медицина и стремление к безопасности не могут защитить от падения сосульки на голову или рук преступника. Случайности тоже убивают. Конечно, хочется увидеть будущее и быть рядом с Лаской, когда она проснется, но я смотрю на это несколько шире. Для меня жизнь — основная ценность. Мечтаю продлить ее и не умирать неограниченно долго. Крионика — страховка от несчастных случаев, последнее средство, к которому я прибегну, если ничего другого не останется. Я заключила криоконтракт недавно и еще не вполне осознаю его возможности, но уверенности в завтрашнем дне точно прибавилось.

Мы в ответе за тех, кого приручили. С момента, когда животное принято в дом, оно — член семьи, и мы отвечаем за его благополучие. Ласка не хотела стареть, она страдала от ограничений и боли. Она превратилась в лежачую больную. Последние недели у нее была депрессия от нездоровья — это было видно по выражению мордочки. А я постоянно утешала ее как могла.

Если бы у меня была возможность вылечить Ласку от старения, я бы сделала это не задумываясь. Поскольку для меня крионика — часть медицины, то я просто дала ей лучшее, что могла в имеющихся условиях.

Выбрала именно крионику, так как мне бы хотелось вернуть ту же самую кошечку с той же личностью. Я надеюсь на продолжение нашей дружбы».

Ирина Новожилова

Президент Центра защиты прав животных «Вита»

«В крионике речь идет о мертвых: если бы кого‑то замораживали при жизни, то это, конечно, было бы убийство. Но все криоманипуляции связаны с умершими животными, и этической проблемы тут нет — им уже все равно. Другое дело — эксперименты и попытки исследовать состояние животных в анабиозе или когда их специально погружают в холод для исследований.

На планете многое может измениться. Замораживая мозг животного, люди считают, что спустя века появятся технологии, позволяющие оживить их, сохранив генетический материал. Но как это будет соотноситься с будущими климатическими условиями, о которых мы сейчас ничего не знаем? Может быть засуха или, наоборот, наводнение; сможет ли животное адаптироваться к таким условиям? За это время все может измениться, и это окажется напрасным. Мы уже видим, как ледники тают: съемки NASA зафиксировали, что твердого льда фактически нет, и это необратимо.

Можно потратить огромные деньги на то, что уйдет под воду вместе с планетой, но, мне кажется, что важнее заботиться о страданиях животных при жизни. Это то, что мы реально можем сделать для сохранения жизни и биоразнообразия.

Эксперименты над животными — гигантская сфера, вторая после потребления мяса. Если ради еды убивают 70 миллиардов животных в год, то ради опытов — порядка 15 миллионов. По жестокости эта сфера не имеет равных, потому что фантазии экспериментаторов ничем и никем не ограничены.

Чтобы решить проблему, нужно понимать, что никто не давал нам право обрекать живых существ на мучения. Поэтому современные технологии постепенно вытесняют пещерный век тестирования на животных. Перенос данных с одного биологического объекта абсолютно недостоверен и неправомерен и порождает массу ошибок, что в конечном счете, наоборот, ударит по людям».


Может быть, у крионистов и их клиентов действительно есть надежда. Но пока успехов было немного. Например, в 2004 году ученые из США заморозили и «отогрели» почки кролика. Их держали в жидком азоте при низких температурах, а затем трансплантировали обратно с полным восстановлением функций. А в 2016 году американским ученым Грегори Фэхи и Роберту МакИнтайру удалось заморозить мозг кролика при температуре –135 градусов и «воскресить» его через неделю; связь между отдельными нейронами осталась нетронутой. Но разморозить орган — одно, а сохранить и воскресить животное — совсем другое, и таких случаев еще не было. К тому же крионирование мертвого животного гуманно, но тестирование этой технологии (прежде чем она появилась, ее изучали на вполне живых животных) вызывает этические вопросы.

Подробности по теме
Те самые сорок кошек: что такое патологическое накопительство животных
Те самые сорок кошек: что такое патологическое накопительство животных