Финансовое доминирование — практика из БДСМ, когда госпожа контролирует доходы и расходы своего раба, а иногда и всю его жизнь. Авторка «Афиши Daily» Милана Логунова нашла обеспеченного мужчину и несколько дней распоряжалась его кошельком.

Борис написал мне в начале февраля. Прочитав его сообщение, я поняла, что он станет моим подарком ко Дню всех влюбленных. В тринадцать лет Борис узнал кое‑что о фут-фетишеСексуальное влечение к ступням.: ему нравилось хватать младшую сестру за лодыжки и разглядывать ее пятки, а однажды он подумал о том, чтобы лизнуть ее ноги, и испытал яркий оргазм. После этого Борис узнал еще кое‑что о жизни: деньги родителей не помогали ему достичь наслаждения. Он пытался покупать фотографии женских ног, но просто покупка не приносила ему удовольствия. Тогда Борис понял, что ему нравится не сама покупка, а чувство униженности от этого процесса.

«Милана, здравствуйте! Я прочитал Ваши статьи про фемдомПрактика доминирования женщин над мужчинами., фут-фетиш, некоторые остальные, и остался очень заинтригован Вашими мыслями. Хочу предложить себя в качестве вашего спонсора».

Имел ли в виду Борис, что хочет издать мою книгу или купить все мои тексты на двадцать лет вперед? Не совсем. Он хотел, чтобы я на нем отыгралась.

Мы договорились, что проведем пять дней сессии в режиме лайфстайл, во время которой я буду контролировать все траты и действия своего сабмиссиваЧеловек, который подчиняется во время БДСМ-сессии.. Теперь он обязан спрашивать моего разрешения на каждую покупку или занятие. Он обязан исполнить любой мой приказ, даже если это обойдется ему чересчур дорого. Даже если я попрошу купить мне место в масонской ложе или подарить все номера «Афиши» с апреля 1999 года по декабрь 2015-го — а где их искать, пусть сам думает. 

Знакомство

«Доброе утро, дорогая Госпожа! Сделал с утра небольшую зарядку, в основном из отжиманий, двух километров на велотренажере и также небольшой пробежки. Сейчас планирую закончить, а затем в душ и завтракать».

В первый день эксперимента я приказываю Борису присылать подробные фотоотчеты о своей жизни. Овсянка с арахисовой пастой. Суп из красной рыбы. Салат с авокадо и руколой. Сырная тарелка. Все, что он ест в течение дня, сразу попадает в мой телеграм. Эта еда лежит на фарфоровых тарелках с золотыми узорами. Я подглядываю за красивой жизнью. 

«Я потратил 72 рубля на колу во время рабочей встречи, извините, что не спросил разрешения», — пишет Борис. Я отвечаю: «Как многому еще тебе придется научиться».

Борис не показывает лица, как и не говорит о точном месте нахождения: анонимность была его главной просьбой. Тем не менее я знаю о нем достаточно. Например, что прямо сейчас он гостит у родителей в их усадьбе, а в остальное время учится и работает в Великобритании. Что ему двадцать четыре года, а зарабатывает он, по его словам, торговлей активами на фондовом рынке. Деньги для инвестиций берет со счетов родителей, после чего подробно отчитывается родственникам о всех своих крупных тратах и о прибыли. 

Я прошу его прислать мне отчет о доходах и расходах и получаю таблицу в «Экселе». Покупка валюты — 110 тысяч рублей. Техническое обслуживание «мерседеса» — 34 117 рублей. Аренда квартиры — 159 553 рубля. Оплата университета — 707 764 рубля. Сумма инвестиций за год — 2,5 миллиона рублей. Сумма выручки — 4,5 миллиона рублей.

Борис говорит: «Просто до тех пор, пока я кратно превышаю доходность стандартных вкладов, я считаю, что должен быть награжден».

Наградой Борис считает траты на свою госпожу. Отвечаю, что раз он не удосужился спросить моего разрешения по поводу колы, то сегодня он должен найти любое сообщество анархистов в соцсетях и перевести кому‑либо из участников 72 рубля. Борис спрашивает: «Может быть, чуть побольше?» Я делаю ему замечание, чтобы не спорил. Он присылает мне скрин, как просит у женщины-панка банковскую карту для перевода.

Я не первая госпожа у Бориса. Финансовым доминированием он занялся полтора года назад, когда оплатил получасовую сессию с веб-госпожой за пятьсот рублей. В процессе госпожа заставила Бориса перевести дополнительные полторы тысячи. 

Я думаю, в этом нет ничего удивительного: фетишисты часто теряют голову во время сессий. Это основная причина, почему доминатрикс вообще соглашаются на сессии за пятьсот рублей. В одном из материалов о финдоме футфетишист признавался, что начинает безудержно отправлять деньги женщинам, когда те дразнят его ступнями. Из‑за этого он залез в большие долги, и теперь его финансовой доминой стал банк.

Борис добавляет: «После таких вот сессий я жалел, что действовал импульсивно. В обычной жизни я очень бережно отношусь к деньгам»

Мне кажется, скидывать крупные суммы — это словно сходить к психологу. Выполняя приказы, ты учишься расставаться с деньгами чуть проще и снимаешь с себя ответственность. В документальном фильме Би-би-си про доминатрикс рассказывается интересный случай: раб согласился скидывать сотню долларов каждый раз, когда ретвитили пост госпожи. Он набрала 187 ретвитов — раб скинул проигранную сумму, после чего исчез. 

Борис рассказывает: «Самое ужасное было то, что Госпожа никак не хотела доказывать свою подлинность. Ни одну голосовую запись или фото с лицом я не получил».

В этом нет ничего особенного. Одна из тенденций последних лет — фейковые госпожи. Сабмиссивы жалуются, что в интернете существует множество мошенников, которые воруют фотографии у профессиональных домин, после чего клянчат деньги от их лица. Проблема в том, что некоторым сабмиссивам это нравится.

В твиттере даже существуют аккаунты, которые постят в статус такие слова: «Я фейк, но ты такое ничтожество, что все равно отправишь мне деньги».

И им действительно отправляют деньги, якобы потому, что сабмиссивы не замечают этот статус. Но причина такова, что сабмиссивам нравится быть обманутыми.

Борис продолжает: «Вторая Госпожа была моложе меня. Ей было 19, но свою реальность она подтверждала фото, аудио, видео и страничкой в инстаграме. С ней качество сессий было лучше. Спустя какое‑то время общения со мной у нее возникли проблемы, и она попросила в долг средства. Я же сделал глупость и поверил, что получу свои деньги обратно. На текущий момент сумма ее задолженности перевалила за 48 800 рублей. По ее словам, у нее обнаружили опухоль».

Сабмиссивы любят выдуманные истории. Это тоже часть игры. Некоторые доминатрикс используют аккаунты персонажей аниме или видеоигры. Например, рыбку Дори из мультфильма «В поисках Немо» или ведьму Урсулу из «Русалочки». Когда сабмиссив пишет фейку, он получает неповторимый опыт — ведь нет ничего унизительнее, чем оказаться обманутым рыбкой Дори. 

Борис рассказывает: «C третьей Госпожой я познакомился недавно. Она скорее психолог, нежели просто доминатрикс. Она не требует конкретных сумм и позволяет мне самому выбирать оплату. Она требует, чтобы я не «изменял» с другими».

Борис проводит со мной сессию втайне, и это тоже часть игры. Некоторые сабмиссивы специально не выполняют обязательных просьб госпож, после чего получают свое наказание. Как госпожи узнают об этом? Рабы сами рассказывают о своих грехах.

Я отдаю Борису приказ прислать мне на «Яндекс.Кошелек» 5000 рублей. Немедленно. Эти деньги станут залогом на случай, если он будет меня обманывать или не будет выполнять все приказы. Борис покорно переводит всю сумму.

Подробности по теме
Зачем вызывать клинера, если есть БДСМ? Как я завела бытового раба
Зачем вызывать клинера, если есть БДСМ? Как я завела бытового раба

Мотивация

Я задаю вопрос из списка: «Скажи, какая у тебя самая глубокая психологическая травма?» — «У меня нет таких, Госпожа. Я даже никогда не ходил к психологу. Нет нужды». — «Скажи, ты пробовал какие‑либо наркотики?» — «Пару раз делал затяжки травы, но мне не понравилось, Госпожа. <…> Я за ЗОЖ, чтобы сэкономленные средства доставались моей Госпоже, а моя голова была трезва для исполнения Ваших прихотей».

После того как я узнала о социальном положении Бориса, я уже не понимала, что от меня требуется в этой игре. Тогда я составила список вопросов, которые бы, согласно условиям игры, не рассекретили его личность, но помогли бы мне лучше понять, что это за человек. Борис отвечает на вопросы, гуляя по своему саду, а заодно скидывает фотографии елей — я попросила его сделать несколько снимков дома. 

Я прошу его обойтись «без такой наглой лести» и задаю вопрос из списка: «Скажи, ты когда‑нибудь занимался благотворительностью?» — «Никогда не афишировал это, но да».

Этот человек катается на «мерседесе», живет за границей и не привык отказывать себе ни в чем. Что же я могла дать ему? Думаю, моему сабмиссиву просто скучно. Следовательно, моя задача — это привнести в его жизнь как можно больше нелогичных событий. Обеспечить его общением. Заставить его стрессовать. Все-таки каждому хочется, чтобы в его жизни было что‑то волнующее и необычное. Возможно, я ошибаюсь, но это уже не мои проблемы.

Всю эту ситуацию можно рассматривать как абсурд в крайней степени: где‑то в Китае люди пачками умирают от вируса, а мы забавляемся тем, что по несколько часов в день перекидываемся бессмысленными сообщениями, а в перерывах я размышляю о том, что мне некуда тратить деньги этого мужчины, да и не особо хочется. Я даже дала своей проблеме название: «Патологический страх оказаться купленой».

Снова задаю вопрос из списка: «Скажи, какое у тебя самое постыдное воспоминание из юношества?» — «Однажды я проиграл в школьной драке. Госпожа, могу я в шесть часов погулять с другом?» — «Разрешу при одном условии. Ты должен до этого написать три хокку в мою честь. Не вздумай копировать из интернета — проверю».

С детства я испытывала неловкость, когда незнакомые мужчины платили за меня больше ста рублей. Парень, который водил меня в кинотеатр. Мужчина, заказавший мне пиво в баре. Бойфренд, потративший всю стипендию, чтобы провести со мной День влюбленных. После каждого из этих случаев мне казалось, что теперь я что‑то должна. Будто, если я ничем не отвечу, общество назовет меня нехорошим словом. Ирония в том, что мне даже ничего не было нужно из того, что мне предлагали, — я выросла в обеспеченной приличной семье. Возможно, именно из‑за этого я всегда встречалась с мужчинами менее состоятельными, чем я, и снижала планку до ста рублей. Надеюсь, финдом станет моим личным методом терапии. 

«Журналист, писатель и поэт
При свете солнца,
Владычица, Богиня, Госпожа
В сумраке ночи».

В ответ на хокку Бориса пишу: «Как же мерзко. Беру свои слова назад — я не буду тебя проверять. Нет сомнений, что эту гадость написал ты».

«Глупый раб Богини не писатель,
Он всего лишь безрадостный холоп,
Гнев хозяйки на него сегодня
Вечером сойдет».

Я как будто даю представление, заранее отрепетированный номер, и отвечаю: «Ты вообще знаешь, что такое метафоры? Меня от тебя тошнит».

«Солнце зашло,
Подул восточный ветер,
Сумраком скрытый. 
Я молю у своей хозяйки прощение».

Я злюсь, потому что он прислал последнее стихотворение спустя несколько часов. Это значит, что он все-таки пошел гулять с другом без разрешения. Я отвечаю: «Еще один такой раз, и я сдам тебя в аренду своим подругам», после чего обращаюсь к своей знакомой Марии Болговой  — она студентка Школы имени Родченко. «Маша, я не могу придумать своему рабу достаточно жестоких заданий. У тебя есть мысли на этот счет?» — спрашиваю я, и Маша отправляет свой список:

Оставить 60 тысяч рублей слепому у храма. 

Сходить на День международного романса в Кремлевском дворце. 

Надеть золотой перстень со своей руки на руку бездомного.

Посмотреть акт копрофилии с реальной вебкам-моделью.

Купить наркотики и найти закладку с ними.

Я присылаю Борису список от Маши и сказала, что завтра он будет принадлежать ей, если тот наконец не начнет стараться. Получаю десять сообщений от Бориса с просьбой простить его. 

Приемлемое и неприемлемое

Однажды, когда я изучала философию в университете, мой преподаватель выдвинул гипотезу, что в нашем обществе существует всего три метанарратива: феминизм, марксизм, сексуальность. Все три нарратива не будут закрыты, пока соответствующие социальные группы не почувствуют полного удовлетворения за раскаяние других соответствующих групп. Мне понравилась эта идея, и на ее основе я написала Борису список заданий на день: «Купи в магазине колбасу и женские колготки. Найди трех бродячих собак и покорми их. Переведи 1000 рублей в «Фем-базу» и напиши поддерживающий комментарий. Натяни колготки на голову и сделай фото. Какие у тебя планы на сегодня, меня не волнует. Служба не закончится, пока все приказы не будут выполнены».  

В фильмах про БДСМ почти всегда события начинаются сразу с сессии. Это монтаж: режиссер убирает самое неприятное, что есть в БДСМ, то есть тот момент, когда госпожа и раб, будучи двумя серьезными и взрослыми людьми, решают, что будут делать во время сессии. От этих разговоров становится жутко неловко — будто бы вы сейчас вы начнете детский утренник.

На мой вопрос, не против ли он переодеться в униформу горничной, Борис выбирает ответ «негативно». На вопрос, что он думает о мастурбации в общественном месте, Борис тоже отвечает «негативно». Ему приходится отвечать на сто сорок девять вопросов в анкете. Что вы думаете о грязных словах? Отлично. Как насчет применения секс-игрушек? Негативно. Вы не против, если я надену на вас пояс верности? Негативно. 

После того как Борис прислал ответы на мою анкету, он сказал: «Вопросы мне показались странными. Там было много совсем уж мерзких вещей». Все люди по-разному делят практики на приятные и мерзкие, приемлемые и неприемлемые.

Как вы относитесь к гомосексуальности? Негативно. Что вы думаете о волосах на теле женщины? Негативно. Вы были бы не против побыть столом или другой мебелью? Положительно. Что вы думаете об оплачивании крупных расходов госпожи? Терпимо. Что вы думаете о золотом дожде? Положительно.

Задание с взносом для «Фем-базы» я придумала, когда увидела в инстаграме объявление, что им не хватает денег на оплату аренды. Решила, что моему рабу не помешает заняться благотворительностью. Он скинул мне скрин перевода, а потом прислал скрин комментария. Поддерживающее сообщение выглядело так: «Я сделал небольшой перевод в ваше сообщество. Я очень рад вашим стараниям и искренне желаю вам процветания», — и смайлик в виде молящихся рук в конце. Борис наврал. Он относится к феминисткам с пренебрежениям, потому что это человек крайне консервативных взглядов. Так что перевод денег в фем-сообщество стал для него унижением, а для меня — игровой местью за страдания, которые потерпели женщины за всю мировую историю. Также он должен был унизиться за еще две мировых несправедливости — угнетение бедных и угнетение фетишистов. 

Что вы думаете о сексуальном удовлетворении вами друзей домины? Положительно. Что вы думаете об эксгибиционизме? Терпимо. Вы были бы не против, если бы вас шантажировали? Положительно.

Некоторые рабы врут. Они врут даже в своих анкетах. В этом состоит основная проблема таких анкет: иногда мужчины хотят, чтобы их заставили делать то, чего они не хотят делать. В то же время они могут вдруг забыть, что давали на что‑то согласие. 

Как вы отнесетесь к тому, что я переодену вас девочкой? Негативно. Вы были бы не против надеть колготки себе на голову? Отлично. 

Чуть позже Борис прислал мне новое сообщение. «Госпожа, я искренне молюсь на ваше понимание к такому бестолковому существу, как я. Но не могли бы вы придумать мне альтернативу заданию с колготками? Я долго думал. Но для меня неприемлемы эти вещи. Мне кажется оскорбительным, когда низший пол пытается имитировать высший».

Игровой эксперимент показал, что раскаяние за женские муки понести куда проще, чем раскаяние за слишком консервативные взгляды на жизнь. Раскаяние за слишком богатую жизнь далось также непросто: Борис сказал, что не может найти собак. Мы договорились, что вместо фотографии в женских колготках я дам ему задание посложнее.

Испытания

В «Феноменологии духа» Георга Гегеля существует раздел о диалектике отношений раба и господина. Согласно Гегелю, роли господина и подданного распределяются в ментальном поединке. Представьте, что вас вызвали на дуэль, где выживший победитель получает все деньги мертвого проигравшего. Представьте, что вы не хотите умирать. Что вы сделаете? Гегель думает, в этой схватке вы просто откажетесь от свободы и денег — таким образом превратитесь в раба, а ваш партнер — в господина. Гегель думает, что господин — это тот, кто на самом деле ничего не ценит по-настоящему и поэтому готов рисковать, в то время как раб не готов рисковать — он слишком многого боится и потому повинуется. Также раб — это тот, кто испытывает удовольствие от потери.

На утро четвертого дня Борис заключает: «Госпожа, я ходил по округе весь вечер и все утро, но так и не нашел ни одной бездомной собаки. Может, разрешите перевести [деньги] в фонд животных?» Отвечаю: «Знаешь, в чем наше отличие? В этой жизни ты все пытаешься решить деньгами. Именно поэтому ты зависим от них и именно поэтому ты раб», — «Вы правы, Госпожа. Однако мне нравится им быть, особенно если Вы мною руководите».

В диалектике раба и господина есть одна интересная деталь. Гегель считает, что раб и господин могут поменяться ролями. Это произойдет, когда господин уже не захочет лишаться всех благ, которые принес ему раб, в то время как раб до того измучается, что будет готов рисковать. В этот момент партнеры снова сойдутся в ментальном поединке и поменяются ролями. Моя задача состояла в том, чтобы не допустить этого. Поэтому я не тратила деньги Бориса по-настоящему и ограничилась всего лишь пятью тысячами залога и парой переводов на благотворительность. 

Я предлагаю вместо собак поискать бездомных, и Борис отвечает: «Хорошо, но можно продлить это задание немного по времени? Сегодня не успею». — «Правда? А мне кажется, ты только читаешь книжки, пьешь кофе и крутишь тренажер. Думаешь, эти вещи сделают тебя чуточку лучше? Самообман».

Если снова обращаться к Гегелю, то идеальная госпожа — та, кто умеет отказаться от всего, что приносит раб. Более того,: идеальная госпожа должна учить раба своим примером отказываться от всего, что имеет он. В действительности мне доставляет удовольствие тратить нечто куда более дорогое, чем просто деньги, — его нервы и время. Кажется, в этих отношениях я могу сделать хоть что‑то хорошее для него, а Борис — для этого мира. Такая вот странная секс-игра. 

Тем временем Борис все еще спрашивает позволение на все свои ежедневные траты. Госпожа, разрешите перевести сто фунтов за подачу в магистратуру? Госпожа, разрешите потратить десять тысяч на покупку для друга серебряных запонок? Госпожа, разрешите купить мне йогурт? Я была отзывчивой Госпожой, поэтому все разрешаю. «Отыграюсь на нем по-другому», — думаю я. 

«Твое задание [на сегодня] звучит так: ты должен приготовить для меня файл о том, как устроено «Казино Вулкан». Так как ты косячишь уже два дня, твоя задача — зарегистрироваться на сайте и поставить две тысячи. Желательно там выиграть, но это уже как получится». На четвертый день Борис кажется уже очень несчастным. Невозможно просто отказаться от денег, воли и свободного времени. Это не загородная прогулка. Но я себя утешаю: после пяти дней со мной ничто больше не сможет вывести этого человека из равновесия. Борис отвечает: «Я не лягу спать, пока не выполню ваше задание, Госпожа». Файл он присылает в два ночи. 

Подробности по теме
«Я был ее тумбочкой для обуви»: зачем люди притворяются мебелью и кого это возбуждает
«Я был ее тумбочкой для обуви»: зачем люди притворяются мебелью и кого это возбуждает

Эпилог

5000 рублей, оставленных в качестве залога, я так и не отдаю: он становится оплатой моего труда и внимания. Борис с этим соглашается, а также отправляет отзыв о нашей сессии: «Спасибо вам за эти пять дней моего служения. Вы проявили себя как опытную Госпожу и оставили значимое впечатление. Вы по-настоящему не такая, как все, и я бы мог долго писать почему, но думаю, Вы и так знаете».

Борис добавляет: «Что мне не понравилось. Служение в постоянном формате приводит к излишним эрекциям, с которыми крайне некомфортно изучать модели построения дисконтированного денежного потока. Поэтому я бы предпочел сессии на 20–40 минут в день. Если вы не против, я бы перешел на другой формат».

Заводя постоянные отношения с госпожой, рано или поздно сабмиссивы соглашаются на полный финансовый контроль. Они передают доминатрикс свои банковские данные, ПИН-коды, пароли, чтобы те могли распоряжаться всеми деньгами на свое усмотрение. В этом случае доминатрикс оставляют немного денег рабу на жизнь, а львиную долю заработка тратят на свои развлечения. Когда рабы понимают, что экономическое доминирование и экономическое насилие — это разные вещи, они пытаются уйти от своих домин. И тогда начинается финдом с элементами шантажа: доминатрикс периодически угрожает подчиненному, что выложит в публичный доступ его компрометирующие фотографии или скриншоты переписки, отправит эти данные его друзьям, родным и коллегам. Часто у госпожи нет таких материалов, но раб все равно обманывается. 

Борис добавляет: «Что же касается моей постоянной Хозяйки, то я ей рассказал про Вас. Она не против сдавать меня вам в аренду. Иными словами, она будет доить меня еще больше»

По Гегелю, все рабы мечтают стать теми людьми, которым нечего терять. Это то самое очищение, когда оказываешься в небытие — темном, безмолвном и абсолютном. Но мир не учебник по философии. Иногда мы хотим того, что в действительности нам принесет только страдания. Не все сессии финдома заканчиваются облегчением — иногда они заканчиваются мыслями о суициде. 

Когда я изучала финансовое доминирование, один из подписчиков моего блога написал о своем опыте экономического сабмиссива следующее: «Нижний хочет подчиниться полностью, чтобы почувствовать максимальное погружение, но проблема, когда у человека есть моментальный доступ ко всем своим картам, заключается в том, что, подчиняясь в контексте финдома, нижний может выпотрошить себя полностью в реальной жизни, так как не контролирует себя рационально. Таким образом, после сессии нижний не чувствует себя свободным, он чувствует себя погрязшим в долгах. Если нижнему хочется заняться финдомом всерьез, то он должен быть готов к тому, что его реальная жизнь может быть кончена».

Человек ищет опыта, после которого его уже ничто не сможет выбить из равновесия, но при этом боится, что этот опыт станет последним толчком к свободному падению. По этой причине Борис написал именно мне. Он искал такое же сильное, но чуть более безопасное унижение, чем банкротство. Он знал, что я журналистка, и хотел, чтобы я им воспользовалась как героем для материала и публично унизила его в тексте. Для него оказаться героем «Афиши» — это все равно вылизать ноги и остаться с пустым кошельком.

***
А теперь я расскажу обо всем, о чем умолчала.

Мне кажется, Борис не был богачом. И тем более он не был сыном влиятельного политика (на что он намекал). Однажды он проговорился, что живет в Астрахани. А еще он никогда не скидывал фотографии действительно серьезных покупок. Все, что я видела, это дом, фотографии каких‑нибудь йогуртов из супермаркета и таблицу, возможно, с вымышленными расходами.

Еще один факт. Формат этой игры я придумала, он родился из моего индивидуального фетиша: мне нравится подсматривать за чужой жизнью в дверную щель. Обычно в финансовом доминировании все происходит куда скучнее. Лакки Девиль, Принцесса Рен, Черри Торн. Все эти успешные доминатрикс укладываются в сорок минут, их время можно купить на индивидуальном сайте — во время таких сеансов госпожа делает вид, что отдает приказы, а сабмиссив делает вид, что покорно их исполняет. Это бывает настолько рутинно, что некоторые профессионалы дают платные бизнес-консультации по финдому. Так что финансовое доминирование — это не радость навсегда. Это радость максимум на полтора часа. Мало кто решается на лайфстайл-режим — если вы не давние партнеры или супруги. Финдом полного погружения — это большая редкость.

Наконец, я думаю, что на самом деле проиграла в этой игре. Прочитав первое сообщение от Бориса, я поняла, что смогу написать интересный журналистский текст. В этом наши интересы сходились, к тому же он получил удовольствие от того, что оказался использованным мною. 

Проблема в том, что во время эксперимента я все-таки хотела найти нечто большее, чем игру. Я пыталась ответить на вопрос, почему финдом может быть приятен и почему я так не люблю, когда за меня оплачивают счета, хотя многим девушкам это нравится. Но когда эксперимент закончился, все оказалось куда прозаичнее. 

Думаю, что обманули все-таки меня. Я видела в поведении Бориса верность и преданность, которой мне иногда не хватало, и уже успела к нему привязаться. Но мне заплатили за услугу, и по истечении пяти дней наши отношения оборвались. Думаю, теперь я понимаю, что так нравится доминатрикс — чувство априорной любви. Но им приходится мириться с тем, что любовь живет только в рамках сессии.

Теперь моя задача — найти нежные чувства за пределами БДСМ-экспериментов.

В ответ на последнее сообщение я отправила Борису фотографию своих ног. Это было как объятие.