Разум и чувства

Советские мистики: история человека, который умер при жизни

В 1980-х годах Илья Беляев входил в тайную питерскую группу, исповедующую мистическое учение Кунта-йоги. Сегодня он учитель — преподает техники по работе с сознанием. По его словам, у него больше нет разочарований и желаний, чему он и обучает других. Для проекта «Советские мистики» Маргарита Федорова поговорила с Беляевым о его пути к свободе.

Текст и иллюстрация: Маргарита Федорова
Редактор: Дарья Благова

От автора

С Ильей Беляевым знакомлюсь на его семинаре в Москве. В зале человек тридцать. Все расположились на полу, на ковриках для йоги, и молча ждут начала. Тихо так, что слышно, как за открытым окном под порывами ветра шелестят деревья и изредка каркает ворона. Беляев сидит в позе лотоса, полуприкрыв глаза. У него руки кузнеца и лицо, не выражающее никаких эмоций. Он начинает говорить, и первые минуты его голос звучит совершенно бесцветно. Сначала Беляев дает технику медитации, а потом рассказывает о смысле практики, которой он обучает.

Из зала ему задают вопросы. Отвечает он резко и порой жестко, словно рубит мечом, и тут же шутит, но шутит безжалостно, иногда грубо, даже с вызовом. Периодически Беляев мрачнеет, сразу становясь старше, — уголки его рта резко проваливаются вниз, и это уже не рот, а перевернутый серп. В эти мгновения кажется, что через его глаза на мир смотрит безразличная вечность, и я сразу вспоминаю запись одного из его выступлений, где он говорил: «Я мертв. Это результат моей практики».

После семинара времени на интервью почти не остается: вокруг вьется стайка восторженных учениц, к тому же скоро «Сапсан»: Илья Беляев живет на хуторе под Выборгом. В следующий раз мы встретимся через несколько месяцев, когда он снова приедет в Москву, чтобы провести ретрит.

Своим главным учителем Илья Беляев называет Тошу — духовного искателя, жившего в Петербурге в 1980-х годах. В двадцать два года Тоша, он же Владимир Шуктомов, собрал вокруг себя небольшую группу единомышленников и стал обучать их целительству и учению Кунта-йоги — йоги мистических символов и мантр. По словам Ильи Беляева, автором этого учения был йогин Махарама Кунта, живший в Гималаях во II веке нашей эры. «Кунта на санскрите означает копье. Копье — символ йогического знания, пронзающего мрак невежества», — объясняет Беляев в своей книге «Острие Кунты», где он подробно описал свое обучение у Тоши. Здесь есть все: рисунки символов Кунта-йоги вместе с техниками медитации, захватывающая битва между силами Тьмы и Света и размышления Беляева о своих духовных поисках. Порой даже кажется, что читаешь не мемуары реального человека, а лихо закрученное фэнтези.

Духовные поиски для некоторых участников Тошиной группы закончились трагически: по словам Беляева, кто‑то покончил жизнь самоубийством, кто‑то был убит. Сам Тоша в возрасте тридцати лет был найден мертвым в лесу. Это был 1987 год. Через несколько лет после этого Илья Беляев уехал в Канаду, где занимался целительством. В 2001 году вернулся в Россию и через какое‑то время начал вести семинары по работе с сознанием.

Илья Беляев называет себя мастером недвойственных практик. В частности, к ним относится индийская адвайта-веданта, буддизм, даосизм. Все они разными словами говорят об одном: высшая реальность безгранична и представляет единство противоположностей, которые порождает человеческий ум, создающий эти границы и, как следствие, страдания.

Владимир Шуктомов (Тоша), Ленинград, начало 1980-х

Илья Беляев. Ленинград, начало 1980-х. Фотографии из личного архива

Во время интервью с Ильей Беляевым я не могу отделаться от ощущения, что разговариваю то с дерзким и притягательным тридцатилетним безумцем, с азартом исследующим свою силу и власть, то со служителем религиозного культа:

— Сейчас внутри меня счастье, которое ни от чего не зависит: я счастлив когда один, я счастлив, когда облеплен людьми. Раньше мне от этого было плохо. Мне надо было очищаться, восстанавливаться, а сейчас — нет. Я во всем вижу бесконечный океан энергии, я пью эту энергию, мне открыт код доступа, — рассказывает Илья Беляев о плодах своей многолетней практики. В его голосе слышится радость. — Я делюсь энергией, мне ее не жалко, мне не надо ее накапливать. Это прикольная жизнь. У меня нет усталости, у меня нет тоски, у меня нет разочарования, у меня нет надежд, нет планов на будущее, я ничего не хочу. Я пытаюсь этому обучать людей — тех, кто способен схватывать, но талантливых людей мало.

СССР. Первые шаги

«Делай только то, что ты хочешь»

Мой путь начался с книги Ромена Роллана «Жизнь Рамакришны. Жизнь Вивекананды». Это было собрание сочинений, изданное в 1936 году. Два тома — до сих пор помню 19-й и 20-й — были посвящены жизни двух индийский мистиков. Для 1936 года что‑то невероятное. Всю редколлегию после этого выпуска должны были бы расстрелять.

Меня потрясла история Рамакришны. Он был очень сильным трансовым мистиком, которому в детстве явилась богиня Кали. Он передал учение Вивеканде и послал его на конгресс Всемирного парламента религий в 1893 году, где мир впервые услышал слова «йога», «адвайта», «медитация». Роллан очень эмоционально описал их жизнь. Я понял, что тоже так хочу. Не знаю как, но хочу! Мне была нужна эта жизнь: Рамакришна увидел Бога в лице матушки Кали. Мне тогда было 16–17 лет, 10-й класс. Папа художник-соцреалист: Союз художников, портреты Ленина — все как положено. Мама логопед. Вокруг глухой Совок. В Совке было плохо. Реально плохо. Всем. Было ощущение какой‑то тучи, нависшей над страной. Дышать совсем было нечем, не говоря о том, чтобы куда‑то выехать. Даже в мечтах я не мог представить, что когда‑то окажусь в Индии.

Что я мог сделать? Я пытался медитировать, но у меня просто болела голова в точке между бровями. Дико болела. Правда, почти сразу я почувствовал, что внутри тела есть что‑то кроме мяса и костей — некий ток. Это было мое собственное открытие, физическое ощущение чего‑то живого, движущегося внутри. Я научился повышать напряжение этой штуки, как это делают на электроприборах, крутя нужную ручку. Потом я стал искать разные книги по «духовке». В Совке мы читали самиздат — рукописи, перепечатанные на машинках или переписанные от руки. В общем, было полное средневековье: за «неправильную» книгу могли дать реальный срок.


Родители враждебно относились к моим поискам, и я ушел от них в 17 лет. Скитался по друзьям и разным квартирам. С друзьями мы бухали, курили и говорили о Боге. Это все, на что я мог рассчитывать в Совке. Каких‑то учителей искать было бессмысленно. А потом я встретил Тошу.

У меня был приятель Леня, историк. Он рассказал мне, что, когда у него сильно болит голова, его лечит руками какой‑то парень. Тогда я впервые узнал, что такое существует. Леня предложил мне сходить с нему. Меня совершенно не интересовала целительская тема, но я подумал: почему бы и нет. Это была страшная питерская коммуналка семей на пятнадцать с велосипедами в коридоре. Нам навстречу вышел чувак с волосами до плеч, в рваных джинсах — по виду советский хиппи. Я таких много видел, но сам хиппи не был, ходил в пиджачке. К тому моменту я уже год проучился на филфаке и был вольным слушателем в Академии художеств. В общем, вел богемный образ жизни: творчество, портвейн, девушки. В Академию я не поступил. Это было намерение отца сделать из меня художника, но я люто ненавидел этот мир соцреализма — я вырос среди их бухаловок, среди заказных картин с Брежневым.

Тоша на момент нашей встречи набирал небольшую группу по целительству и предложил научить и меня. Это был 1979 год. Я тогда отнесся к нему как к чудаку, я совершенно не понял, что он мой учитель. К тому же Тоша еще был моложе меня на пару лет. Согласился я просто так для прикола — медицину я никогда не любил. Тоша между тем учил нас серьезно. Основы целительства можно показать каждому, но настоящим целителем станет только тот, у кого есть на это судьба. У меня, кстати, такой судьбы нет, однако я более двадцати лет занимался после этого целительством, можно сказать через силу, это не мое. Тоша был сильнее меня, и я взял часть его судьбы. Как взял? Он дал мне профессию, которая меня кормила. Забавно, правда? Ни папа, ни Академия художеств, ни университет, где я проучился один курс. Бездомный хиппи, который, потом как выяснилось, экспериментировал с наркотиками — делал какие‑то адские смеси, — дал мне профессию. Когда я у него учился, я не знал, что он проводит такие эксперименты. У меня организм не принимает наркотики, мне всегда было это отвратительно.

В общем, у нас прошло два-три занятия, когда мне предложили пожить за взятку управдому в одной квартире в центре Питера, хозяева которой уехали в Израиль. Я предложил переехать туда Тоше, он согласился. Я сейчас вам пересказываю свою первую книгу «Острие Кунты». В общем, когда мы стали жить вместе, в течение первых суток я почти сошел с ума. У меня обрушился весь мой старый мир и открылся новый, абсолютно реальный. Я увидел другие измерения, существ, которые живут в этих измерениях. Было очень страшно: ты остаешься без опоры, не понимаешь, что происходит.

Случилось это потому, что Тоша был проводником потока энергии огромной силы. Этот поток пронизывал тебя, ты чувствовал, что через тебя несется что‑то огромное, и это продолжалось двадцать четыре часа в сутки. Сидя рядом с ним, я буквально держался за стол руками. Естественно, что в таких условиях крыша у тебя улетает очень далеко и очень быстро. Защиты никакой нет, ты не понимаешь, что происходит. Ну и конечно, образуется такой собачий эффект, когда ты становишься привязанным к тому человеку, который с тобой это сделал, и не можешь отойти от него дальше нескольких шагов. Когда ты от него отходишь, ты понимаешь: тебе конец — он твой защитник, пока ты не окрепнешь.


В уме есть очень тонкий барьер, когда ты его перешагиваешь, назад уже не вернуться. Это черта безумия. Нам кажется естественным, что мы воспринимаем мир таким, как он есть, но на самом деле наше восприятие держится на очень хрупком балансе — если чуть-чуть качнуть эти весы восприятия, все посыплется.

Тоша понимал, что то, что он делает с людьми, — опасно, но делал. У него было учение под названием «Диса». Оно выражается в одном предложении: «Делай только то, что ты хочешь». Делать Дису очень страшно. Поначалу твоя жизнь превращается в невыносимый ужас. Диса требует от тебя невероятной честности перед самим собой. Диса — дьявольское учение, как выяснилось потом, потому что от нее нет спасения. Если ты не хочешь делать Дису — это все равно Диса! То есть от Дисы не уйти. Фокус этой практики в том, что она открывает тебе глаза на то, что в происходит с тобой в действительности. Открывает тебе глаза на тайные пружины твоей психики, она вскрывает механизмы твоего подсознания, и ты начинаешь понимать, какой ветер гонит тебя в спину. И Диса делает это очень быстро. Это опасный путь, но короткий. Все быстрые пути опасные. Тоша сам погиб, практикуя эту штуку, — он ушел в тридцать лет.

Я до сих пор практикую Дису, она вошла в мою плоть и кровь. Насколько Диса дьявольская практика, настолько же и божественная: только со временем я осознал, что Тоша сразу дал нам свободу. Он сказал нам: «Ты — свободен! Прямо здесь и прямо сейчас. У тебя есть только одна свобода — делать то, что ты хочешь!» Он нам открыл эту дверь. Многие люди не понимают этих вещей: они считают себя рабами, что они в тюрьме, что им нужно что‑то практиковать, чтобы потом освободиться. Тоша шел радикальным путем — он сказал: «Ты свободен прямо сейчас. Делай то, что хочешь». Это гениальная практика.

Такой энергетический поток, который передавал Тоша, не мог идти просто из воздуха. Да, энергия наполняет пространство, как солнечный свет, но существуют линии передач: это как система каналов или шлюзов, куда космическая энергия направлено собирается и передается от учителя к ученику через века. За Тошей стояли сильнейшие учителя. К нему приходил Иисус. Одним из его учителей был Иуда Искариот, и я его видел. Однажды в комнате возникла высокая двухметровая мужская фигура. Я просил у Тоши: «Кто это?» Тоша ответил: «Мой шеф». Я спросил: «А кто твой шеф?» Он ответил: «Иуда Искариот». Был целый народ, веривший, что Иуда был любимым и ближайшим учеником Иисуса и не предавал его.

У Тоши был еще один мастер, Махарама Кунта — йогин, живший во II веке нашей эры в Гималаях. Именно он передал ему учение Кунта-йоги. Еще в Совке оно разошлось в рукописных перепечатках, правда с искажениями: неправильно были перерисованы графические символы, каждый из которых создает определенный спектр вибраций. Я все исправил, и Тошино руководство можно найти в приложении к «Острию Кунты». Кунта-йогой продолжает заниматься и другой близкий ученик Тоши — Джон.

Тоша был прирожденным целителем: лечил энергией, не прикасаясь к человеку руками. Он хотел создать экстрасенсорную больницу. Это в Совке, где за такое просто сажали! Тоша хотел идти путем Иисуса. Он понимал, что, если человека вылечить, ему не надо ничего доказывать — человек твой.

Тошина группа, Карельский перешеек, лето 1980 года

Тошин лагерь в Армении, апрель 1980 года

Тошин лагерь в Армении (Тоша с миской крайний справа), апрель 1980 года

Как‑то весной группой из тринадцати человек мы уехали в Армению, где разбили палаточный лагерь. Я читал тогда Мандельштама, его армянский цикл, и инициировал эту поездку. После мрачного Питера это было чудо — горы, цветение деревьев, ручьи, Тоша, поток. В горах Армении происходило много чудесных вещей. Мы создали маленький рай, маленькую Шамбалу. Нам было очень хорошо жить, купаться в энергии потока и чувствовать себя свободными, наедине с природой. Мы хотели создать островок счастья, и мы его создали. Мы хотели, чтобы этих островков стало много, а потом, может быть в один прекрасный момент, они слились бы в одну волшебную страну. Цель была совершенно фантастическая, полная утопия, однако Тоша воплощал эту утопию в жизнь. Такие вещи нельзя было сделать без благословения свыше. Благословение — это не просто слово. Тебе дается энергетический поток, сила, перед источником которой ты отвечаешь. Этот поток нельзя замыкать на себя: вписался быть проводником — все!


Тоша подписался, а потом всех послал и захотел жить с девочкой, писать картины, пожить для себя. Вроде бы ничего страшного, только когда ты играешь с такими энергиями, такого делать нельзя. В итоге его убили.

Я усвоил этот урок, поэтому жив. Если тебе дали поток, передавай его дальше или не вписывайся в эти игры. На моих занятиях я все это людям объясняю, когда подключаю их к потоку.

Как погиб Тоша? Один в лесу под Архангельском. Его тело нашел лесник, в 6 км от берега Белого моря. Тоша был коми наполовину, из Сыктывкара, и очень любил Север. Его тело нашли месяца через три после физической смерти. Это показала экспертиза. Он не разложился, и его никто не съел (об этом известно только со слов Беляева и Джона, другого ученика Тоши. — Прим. ред.). Глухой лес. Никаких деревень вокруг. Это же мясо, как оно могло пролежать в лесу нетронутым три месяца? Нереально! Все признаки святости налицо. У питерского наркомана? Разве это не великое чудо?

Потом когда я с ним общался как с духом, я спросил его: что с ним произошло? Он сказал такую фразу: «Меня пощадили и взяли в Свет!» Вот его ответ. Он до сих пор помогает огромному количеству людей оттуда [из пограничного мира]. Вот сейчас у меня был ретрит, он там был, исцелил многих, помог в разных ситуациях как учитель.

Тоша не воплощается, он находится в каком‑то промежуточном слое, мире, из которого возможен контакт с людьми. Вместе с тем он не уходит в другие миры и не растворяется. Тоша отрабатывает свою земную карму, которую он недоделал здесь. Да и дров он наломал прилично. Полгруппы его учеников погибло. Из самого близкого круга выжили я и Джон. Погибли по разным причинам — самоубийства, убийства. Взаимодействие с высокими энергиями опасно. Это все равно что войти в трансформаторную будку. Обычный человек не умеет работать с такими энергиями, он живет в совершенно иных вибрациях.

Перестройка. Новые горизонты

«Я попал в ад»

Во время перестройки я жил с семьей в Канаде. Я не хотел эмигрировать, а хотел забрать любимую женщину с дочкой и привезти обратно в Россию. Но не вышло. В то время я, как многие, пытался стать очень богатым человеком. Не получилось. У моего приятеля было двенадцать проектов — к примеру, продажа картошки фри у каждой станции метро в Петербурге. Я был у него переводчиком с английского, переводил переговоры с иностранцами, преимущественно аферистами, слетавшимися тогда в Россию в поисках легкой наживы. Когда я позвонил ему из Канады, он сказал, что к нему домой пришли бандиты с автоматами, человек десять, взяли одного из троих детей на руки… В общем, все забрали. 1990-е годы, Петербург. Возвращаться мне было некуда, поэтому я остался в Канаде и через пять лет получил канадский паспорт (Беляев прожил в Канаде с 1993 по 2001 год. — Прим. ред.).

В Канаде я занимался целительством, изучал североамериканский менталитет, начал ездить в Индию. Мир с того берега Атлантики видится совсем другим. Там я решил проверить, можно ли жить на продажу картин. Выяснилось, что нельзя. Я рисовал фантастических животных и даже устроил выставку. У меня купили одну картину за 30 канадских долларов. Потом я решил проверить, можно ли жить на продажу книг, и написал книгу про Тошу «Острие Кунты» на английском языке. Так я выяснил, что лучший способ выучить язык — написать на нем книгу, ты просто начинаешь на нем думать. Издал ее в США, где я прожил год. Она продавалась в Нью-Йорке, в главном эзотерическом магазине East Meets West на Манхэттене. Но популярным меня это не сделало, славы и денег не принесло.

Книгу я написал с подачи Тоши — он явился мне как дух и сказал: «Нужно написать книгу». Дух увидела гречанка-ясновидящая, моя пациентка, во время лечебного сеанса. Она вдруг вскочила и вскрикнула: «За тобой кто‑то стоит! Он говорит, что надо написать книгу. Это твой учитель». Я духа не видел, он появился у меня за спиной. Захарула, так звали гречанку, ничего про Тошу не знала. В результате каждый из нас написал по книге — Захарула написала о своем опыте ясновидящей.

После смерти Тоши я продолжал медитировать, читать книги по практикам. Это был путь одиночки. Тяжелый период начался еще в Армении. Я сыграл роль Иуды (перед этим, после видения, Беляев посчитал, что Тоша — проводник Сатаны. — Прим. ред.). Стал разбивать группу, а потом вовсе ушел от всех, забрав с собой двух человек — женщину, ее дочку и еще щенка. И тогда Тоша отключил меня от потока. Он умел это делать. И я стал умирать. Я попал в ад. После жизни в потоке вот эта обычная жизнь — ад. Что значит ад? Нет энергии на жизнь! Ты просто не можешь жить. Это ломки наркомана. У тебя нет ни интереса ни к чему, ни энергии на действие. Тебе все кажется мрачным, безнадежным, и выхода никакого нет. Внешне все нормально: ты кушаешь, спишь, с друзьями общаешься — только ты в аду. После сильных наркотиков человек не может вернуться к нормальной жизни, у него покалеченная психика, и так же Тоша покалечил нашу психику: после жизни в сильном энергетическом потоке ты не можешь и не хочешь жить обычной человеческой жизнью. Сережа, другой ученик Тоши, просто … [совершил суицид]. Он был самый чистый и самый светлый из всех его учеников. Он покончил с собой, потому что вернуться к этой жизни после опыта запредельной жизни невозможно.


Обычные отношения, деньги, любовь, путешествия, творчество кажутся адом после потока, который делает эту жизнь сказкой: ты думаешь о чем‑то, и это происходит у тебя на глазах. Как можно жить жизнью свиньи и есть из корыта, если у тебя в руках была волшебная палочка? Никак. Ты просто умираешь, оказавшись в свином теле опять у корыта.

У меня было восемь лет безуспешных попыток вернуть поток. Но поток — это милость, ты не можешь ее вырвать: она либо дается, либо нет! Вернулся поток только тогда, когда я стал работать ради людей (заниматься целительством. — Прим. ред.).

Пока я жил в Канаде, жена изучала санскрит, кашмирский шиваизм. Тогда мы начали с ней ездить в Индию. Она очень любит эту страну, в итоге она туда переехала и живет там уже много лет. Меня индийская бытовуха убивает, мне тяжело там. Я люблю Гималаи и дух Индии, но жить там не могу.

В какой‑то момент у меня был идея создания центра для русских искателей в Индии, потому что туда идет большой поток русскоговорящих людей. Многие попадают очень серьезно — болезни, обман, разочарование в учителях. Я хотел сделать центр, который бы координировал наших искателей, приглашать настоящих мастеров. Найти истинного мастера в Индии очень сложно, слишком большое разнообразие там царит.

У нас появился спонсор из Питера, готовый финансировать этот проект. Мы с бывшей женой искали место восемь месяцев. Потом я сказал: «Нет, я не буду этим заниматься: я устал». В Индии иностранец не может купить землю, дом. Вернее, так: вам продадут все что угодно, с какими угодно документами, но вашим это не будет никогда. Такая страна. В Индии надо снимать дом, и умные иностранцы так и делают. Я понял это слишком поздно, когда уже устал.

Зато за это время я нашел нескольких удивительных учителей. Более того, один из этих мастеров, настоящий святой, его зовут Ванкханди Махарадж, несколько раз приезжал в Россию и побывал во многих местах. В Индии отыскать святого невероятно сложно. Надо знать верную тропу. Мне повезло, я буквально нашел тропу длиной 1,5 км и забрался к нему на гору. Ванкханди очень полюбил Россию и сказал, что будет здесь жить в следующей жизни. На территории его ашрама в Гималаях уже почти построен дом для русских искателей. Таким странным образом развернулся мой проект. Сейчас святому почти сто лет.

Для меня же этот проект закончился домом на границе с Финляндией, где я живу сейчас. Правда, ашрам я там не стал делать. Если жить в своем ашраме, можно быстро сойти с ума: люди просто сожрут. Какое‑то время я жил там один, сейчас у меня есть подруга. Я никого туда не пускаю. Для практикующих людей у меня по соседству есть маленький домик.

Иллюзии

«Деньги очень искажают реальность»

У меня раньше были иллюзии, что есть такая далекая Индия, Гималаи, где обитают удивительные просветленные люди, учителя, что все там божественно. Потом, проведя в Индии много времени, я понял, что она полна обмана, грязи, крови и смерти. Там родители зарабатывают на полиомиелитных или намеренно искалеченных детях. Дети валяются в грязи и хватают вас за руки, за ноги, чтобы вы им дали денег. Об этом я не знал, когда мечтал о Шамбале. Сначала ты подаешь этим детям, ты не можешь не дать, а потом начинаешь проходить мимо, потому что знаешь: если дашь одному, к тебе сползется толпа. В какой‑то момент ты начинаешь просто проходить мимо, и вот это и есть самое страшное.

Тоша тоже верил в Шамбалу и имел с ней связь, хотел здесь создать ее филиал. Он читал Рерихов, Блаватскую. Я по-другому понимаю Шамбалу. Для меня Шамбала, которую описывают Рерихи, — сказка. Но в Гималаях есть бессмертные люди. Это я знаю точно. В Индии я встречал ученика бессмертного мастера. Я верю ему. Он рассказывал, что в Гималаях есть подземная пещера. В ней всегда одна и та же температура, +12°C, она освещена ровным светом, который исходит от тела Учителя, сидящего в центре этой пещеры на полу в окружении нескольких учеников.

Что значит бессмертные? Они не занимаются бессмертием этой физической тушки. Бессмертные — это люди, достигшие уровня тела Света. Тело Света — это светящееся вибрирующее сознание, которое может принять любую физическую форму: человека, животного, камня. Оно играет в этот мир как в лего. Для этого существа наш мир как мультик, который оно само рисует. Сколько таких существ, я не знаю. Один такой «человек» — Бабаджи — был описан в книге «Автобиографии йога» Йогананды.

Президенты всех стран, все армии мира по сравнению с такими существами — просто клопы. Обладая нечеловеческой силой, энергией, властью, именно они контролируют все, что происходит на этой планете и не только на этой планете. Тогда возникают вопрос: почему все так? Здесь можно много до чего додуматься, но не стоит, поскольку их уровень для нас недостижим — мы не можем понять мотивы, которыми они руководствуются. Это как муравью попытаться разобраться в вашем лэптопе.


В одном я точно уверен: эволюция устроена так, что мы, будучи существами во плоти в крови, идем к световым формам жизни. Это неизбежный процесс. Мы станем такими. Вопрос: когда? Большинство людей — нескоро. Но есть те, кто идет быстрее. Это и есть практика подлинной йоги, которая направлена на то, чтобы ускорить процесс эволюции, сократить время страданий в человеческом теле, которое неизбежно болеет и умирает.

Я так понимаю практику и занимаюсь этим ускорением. Я живу в России, хотя у меня канадский паспорт, потому что здесь крайне интенсивно происходит сражение между Светом и Тьмой. Я люблю остросюжетное кино. В Канаде совсем скучно. Я всегда знал, что Канада не моя земля, хотя мне там было первое время и интересно. Как‑то я зашел на канадское кладбище — оно очень чистое и аккуратное — и представил там свою плиту. Мне стало невероятно скучно, там ты знаешь все, что с тобой случится до последнего дня. Я всегда знал, что рано или поздно уеду оттуда.

В России народ ищет выход не только из политического тупика, социальной и экологической катастрофы, люди ищут здесь Путь, духовный смысл жизни. Здесь много серьезно практикующих. Серьезных искателей в других странах — в Европе, США, Канаде и даже в Индии — намного меньше. В России духовный поиск интенсивнее. Чтобы это случилось, Тоша и такие, как он, положили свои жизни. Я напрямую продолжаю его дело, и мое место здесь.

Была у меня еще одна иллюзия. Мне хотелось стать богатым: чтобы был чемодан денег. Чемодана не было, а вот дипломат — да. Лимузины мне были не нужны, я собирался заниматься медитацией, и денег этих мне хватило на два года, учитывая, что я их совершенно не считал. Купил стереосистему хорошую — я люблю музыку, — машину обновил, съездил куда‑то, но радости не было. Оказалось, деньги совсем не приносят ни счастья, ни радости. Только удобство.

Когда я занимался целительством, среди моих пациентов были очень богатые люди. Те, у кого миллионы, им совсем плохо. Те, у кого миллиарды, с такими я тоже встречался, им неплохо, они просто безумны. Они живут в такой искаженной реальности, что выхода для них нет. Лучше быть обычным миллионером и просто мучиться (смеется). Деньги очень искажают реальность, ты начинаешь видеть ее еще более кривой, чем обычный человек. Я это знаю, я это потрогал.

Пашупатинатх, Катманду, фотография с непальскими садху, 1996 год

Ретрит под Киевом, примерно 2016 г

Сатсанг, Киев, примерно 2014-2015 год

Учителя

«Есть люди, которые меня ненавидят, но больше тех, кто все-таки любит»

Сейчас в России проповедуют много молодых учителей. С одной стороны — ура, адвайта пошла в народ. Но что они говорят? Ничего не надо делать, гуру не нужен, все замечательно, просто будьте здесь и сейчас, и все будет хорошо. Но это ошибка! Учитель нужен! Каждого необходимо продрать с песочком! В редчайших случаях человек может выбраться сам. Господь Будда — пример, но это редчайшее исключение. В Индии, которая является духовным сердцем мира, гуру — это все: он выводит из тьмы на свет, он больше, чем отец и мать. Человек сам не может вылезти. Если бы я не встретил Тошу, я не знаю, где бы я сейчас был.

Я говорю это как сторонник старых школ. Дьявол вкрался в ту волну неоадвайты, что покрыла и Россию, и он дает это сладкий яд: ребята, не надо ничего делать, дисциплина не нужна, все уже хорошо, просто расслабьтесь… И люди ведутся на это, и таких учителей много. Это дьявольская штука. Это искажение древних адвайтических истин, и я с этим борюсь. Усилия в начале Пути, как говорит риши Васиштха, абсолютно необходимы. Я борюсь с неправильной трактовкой древних учений, превращением их в дешевку, в попсу, которая губит людей. Искажение древнего учения — это совсем небезобидная вещь: сбиваются с пути миллионы людей. В Индии тоже много таких учителей. Такова Кали-юга. Тоша говорил: «Наверху не смолкает звон мечей». Я очень люблю эту его фразу. Это правда так! Каждый должен выбрать какую‑то сторону.

Вы спрашиваете меня, как я могу зарабатывать на духовности. Первые два года, когда я лечил людей, я не брал деньги. Мне было стыдно. Мне приносили что‑нибудь к чаю. В России к чаю приносят пирожные и тортик. Когда я ужинал уже третьим подряд тортиком и меня тошнило, люди поняли, со мной что‑то не то, и стали приносить картошку и хлеб. Сейчас я беру деньги за то, что обучаю людей медитации. Иногда это пожертвования, иногда фиксированная плата.


По касте я брамин. Есть четыре касты, помните? В Древней Индии браминов кормили цари. Брамины не должны были заботиться о зарабатывании денег. Цари, однако, меня не кормят, приходится зарабатывать самому.

Кали-юга на дворе, и бедным браминам приходится обирать доверчивых прихожан, сворачивать людям мозги, чтобы забирать у них деньги, энергию (смеется). Ужас! Есть люди, которые меня ненавидят, но больше тех, кто все-таки любит. Было бы тошно, если бы все любили, правда? А тут перчик. Мне много людей пишет. Помню начало одного письма: «Гады, вы все!» Дальше все в таком же духе. Очень трогательно и нескучно.

Настоящее

«У меня нет ни целей, ни задач»

Если говорить о реализации Ильи Беляева — это избавление от совершенно конкретной депрессии, невыносимой жизни. Мне было тяжко долгие годы: плохо с людьми, даже с друзьями. При этом я любил женщин, путешествовал, но в этом всегда сквозил мрак. Даже в глазах любимой женщины я видел безнадегу. Понимаете? Это совсем труба. И я от этого излечился! Вот это я и называю своим освобождением, своей победой, которую я обрел благодаря учителям, данному ими потоку и милости свыше. Я сбежал из тюрьмы — я нашел, где копать, копал и свалил. Как сказал Вивекананда, ученик великого индийского йогина Рамакришны: «В йоге главное — не останавливаться». Если упал — ползи. Я следовал этому и выполз!

Илья Беляев. Абхазия, примерно 2017

На ваш вопрос «хотел бы я еще раз переродиться на Земле?» раньше я бы ответил — нет. Сегодня я не могу дать такой однозначный ответ. На это повлияла моя работа с людьми. Я вижу, что у меня есть сила менять сознание людей, и это радостно. Ради этого опыта я, может быть, пришел бы сюда еще раз. Людям здесь действительно хреново, многим хорошим людям — они страдают, умирают, а я могу некоторых из них вытащить и вытаскиваю. Я делаю это все быстрее и быстрее, набираю скорость и делаю это все более эффективно. Если двадцать лет ты забиваешь гвозди, на двадцать первый год у тебя получается намного лучше.

Я обычный человек, соответственно, уязвим. Я не достиг бессмертия, хотя знаю направление, как туда добраться. Бессмертие вот этого мешка с костями — никому оно не нужно. Это старый комод. Когда‑то его придется вынести на помойку. Вы же не будете носить эту футболку всю жизнь? Правда? Так же с телом. О каком бессмертии вы спрашиваете? Энергия сознания, которая течет в вашем теле, бессмертна! В любом человеке она есть, это только надо открыть.

Я джнани — человек, который познает реальность силой своего ума. Я не иду отсюда (показывает на уровень сердца). Но моя работа с людьми вынуждает меня открывать сердце. Милосердие может идти и от ума. Ты понимаешь, что ты должен делать бодхичитту, ты должен помогать другим. Это космические законы. Ты можешь помогать и любить из понимания, что это нужно.


Я даже открыл для себя путь противоположный пути любви — путь ненависти к собственному скотству. У нас внутри много остатков от животных жизней — похоти, страха, лени. Можно разжечь внутри себя ненависть ко всем этим вещам. Только не в отношении других людей — обычно все идут по этому пути! Можно возненавидеть собственное дерьмо, а потом взять совок и вынести.

Мне очень нравится этот путь. Ненависть — это огонь: его можно раздуть, и все ненужное сжечь. Такая йога ненависти получается! Но это моя личная история, мой бренд (смеется). Чем сильнее этот огонь становится, тем менее он окрашен ненавистью, а становится просто огнем: он может жечь, а может обогреть.

Я живу вне времени и вне пространства. Вам сложно понять, но это правда, потому что у меня нет надежд на будущее и нет воспоминаний о прошлом. Я живу в Зазеркалье, вам сложно осознать ту реальность, в которой я нахожусь. Вы должны пройти путь, не мой, свой, но пройти. У меня нет ни целей, ни задач. Там (показывает рукой вверх) рулят всем происходящим. Я — центр всего, по моей воле все происходит, потому что то, что там, здесь, везде, — все это одно и то же, нет никакой разницы ни в чем. И все это — я!