«Не площадка — произведение искусства». Как «Склад № 3» стал сердцем андеграунда Москвы

«Склад №3» — небольшая московская концертная площадка на Малой Семеновской, вокруг которой последние три года собирается новое поколение инди-музыкантов. Открывшийся без финансирования в очень тяжелый для музыкальной индустрии момент, «Склад №3» силами энтузиастов продолжает расти и развиваться, собирая вокруг себя начинающие группы, главные лица новой инди-волны — как «Жарок» и МС Улыбочка — и даже крупную культурную институцию в лице «ГЭС-2». 

Мы поговорили с основателями площадки Владой Пашевич и Федей Андрющенко про историю площадки и трудности выживания инди-проектов на локальной сцене.

Федя: Это квартира в Старосадском переулке, 10, на нижнем Китай-городе. Историческое здание, где когда-то жил Осип Мандельштам. Фешенебельный и дорогой район. В 2021 году университетская подруга позвала посмотреть ее, так как праздновала там Новый год. Я пришел и влюбился. Она была в *********** [ужасном] состоянии, а жильцы рисовали «Похищение Европы» на стене. 

Спросил, можно ли устраивать здесь концерты. Девушка отвечает, что вообще насрать: квартира стояла под ремонт, когда он начнется — непонятно. Позвонил своей подруге Лесе [Косаревой], мы начали устраивать там концертики в формате квартирников, но чуть побольше.

Квартира около 60 метров, туда набивалось максимум 120 человек. Зашили одну стену гипсокартоном, чтобы не мешать соседям. У нас выступали Cruel Tie, «Корабль скорби», dosaada, «Нотэбёрд», МС Улыбочка. Лампабикт один из первых концертов провел у нас, там же ему подыскали барабанщика и басиста. На входе коробочка, в которую нужно было бросить донат. Они шли на аппарат или еще какие-то мелочи.

Все рисовали на стенах. В конце квартира выглядела абсолютно безумно, даже на четырехметровом потолке оставили надпись. Мы начали делать мероприятия по чуть-чуть в январе–феврале, а дальше — почти каждый день. В апреле к нам пришла соседка и сказала, что мы ей надоели. Довольно богатая медийная барышня. Мы делали все в рамках закона, но ушли на следующий день. Расстроились и начали думать, как быть дальше.

После этого квартира долго стояла пустая. Потом владелица квартиры все же сделала ремонт. Теперь там красиво, даже с улицы видно.

Федя: У нас собралась условная командочка, мы собирались и мозгоштурмили о том, что нам дальше делать, где найти помещение. Были вдоль и поперек изучены «Циан» и «Авито». Долго и много ходили с перерывами на депрессию. В сентябре 2022-го позвонила Леся и сказала, что нашла место. Она тогда помогала фестивалю авторской анимации «Бессонница» с поиском помещения, а напротив от него нашла наше будущее пространство на 146 метров. Там не было ни одного целого окна, воды и электричества, но была металлическая ставня с надписью «Склад №3». Я пришел туда и понял, что это оно. 

Мы занесли шлакоблоки, чтобы строить стены, туалеты, гримерки и все такое. Я позвал Владу, чтобы работать вместе. И сразу надолго уехал в Казахстан. Влада притащила целую армию людей, Леся и наша подруга Алина — армию поменьше. Вместе они титаническими усилиями доводили ремонт до конца.

Влада: Я впервые оказалась в квартире на концерте Ники МС Улыбочка. Мы познакомились с девочкой, которая собиралась сделать фотовыставку. Тогда я много снимала на пленку и решила присоединиться со своей серией фотографий. Мы собрали одно из самых больших мероприятий в квартире, так я со всеми и познакомилась.

За те полтора года поисков мы не то чтобы общались. Я начала делать лейбл «Спасение» и организовывала много других мероприятий. Где-то на них мы, как правило, и встречались с ребятами. Я спрашивала о поисках пространства — они говорили, что [все] плохо. Так прошли полтора года в режиме, что все сами по себе пытались что-то делать. Мы объединились уже на моменте, когда появилось место.

В конце сентября 2022-го прошел фестиваль «Третья планета». Потом мобилизация — уезжают все мои друзья. Что делать — непонятно. Мы встречаемся с Федей и Лесей, оказывается, что есть «Склад», и им надо заниматься, что мы с Лесей и начали делать.

У нас ноль опыта. Все выглядит как шоу, где подростки делают ремонт: смотрят ютуб и пытаются понять, как шпаклевать. Многие, кто был на «Третьей планете» и остались в России, стали волонтерами на «Складе». Посольство «Бессонницы» тоже много с чем нам помогало в плане инструментов и советов. У «Квартиры №3» было свое комьюнити, они тоже включились. Ремонт превратился в способ эскапизма. 

Мы приходим на стройку, там хорошо, всегда приятные люди, и вы будто отдельно от всего мира сидите в своем пространстве. У «Спасения» тоже было свое комьюнити, многие музыканты и организаторы начали приходить и после ремонта. Первые два месяца были целиком забиты мероприятиями тех, кто строил «Склад», прямо в процессе сформировали программу.

На двери, которую мы продали в металлолом, было написано «Склад №3». И получилось, что это связалось в какую-то единую историю с тройками — «Квартира №3», затем и «Склад №3». Площадка запустилась концертом Паши Жданова. У нас изначально идея была сделать концерт «Второй этаж поражает», потому что мы на втором этаже, но не получилось. Решила обратиться к своим детским воспоминаниям и позвать Пашу, потому что для меня это один из первых музыкантов в инди-мире, который покорил меня в 14 лет.

Федя: В феврале меня попросили помочь с учетом финансов, с тех пор я сперва год дистанционно и по возвращении в Россию очно активно помогаю «Складу». Но как команда «Склад» сформировался в конце весны 2023 года после появления Димы. Была Алина, которая все систематизирует. Влада, которая занимается людьми, музыкальной программой и кадровыми решениями. Наши великие спасители, знатоки звука и сцены в целом, Андрей Ким и Серега Фокин. Сейчас Серега басист Лампабикта и технический директор фестиваля Motherland. Дальше Ярик с Аней, которые занимались баром.

Влада: Сейчас основная команда «Склада» — 25 человек. Вместе с нашим комьюнити получается человек 80. С недавних пор к нам на помощь пришли Артем, Белла, арт-директоры Соня Широкова, Саша Филиппова, Саша Пирожок и еще много кто, кого мы не упомянули поименно.

Влада: Мне было важно прийти к единому стилю, чтобы афиши «Склада» были цельными и узнаваемыми. У Леси и Феди есть замечательные друзья — художники Гриша Броско и Настя Вернер, работающие в очень выразительной графике. Они сами предложили делать нам афиши: еще во время ремонта проводили время в гримерке и параллельно рисовали первые макеты.

Позже к команде присоединилась Лилит. Она провела на «Складе» несколько персональных выставок, помогла сформировать дизайн-код и до сих пор создает для нас афиши, еще она привела к нам свою подругу Машу, которая тоже стала частью дизайнерской команды. Сейчас мы работаем с четырьмя художниками, задачи между которыми распределяются в хаотичном порядке. 

Влада: Нам хотелось, чтобы наши с Лесей разнородные натуры полностью воплощались в пространстве. Поначалу у нас были и велопрогулки, и мастер-классы по резьбе по дереву, какие-то кинопросмотры — даже блокбастеров. Любой член команды приносил на «Склад» все, что ему казалось хотя бы немного интересным.

Со временем стало ясно, что такой подход оказывается контрпродуктивным. Эклектика — не как достоинство, а как избыточность. Мы в первую очередь инструментальная музыкальная площадка, продвигающая независимую музыку, и важно было это зафиксировать. Если мы делаем выставки, то в связке с музыкальной программой; если организуем лекции, то чаще всего они тоже связаны с музыкой. Например, Федя привел своего друга Сашу Токарева, который уже полгода читает у нас цикл лекций о панке. Мне кажется важным придерживаться более цельной линии — существовать в определенной рамке, не распадаясь на случайный набор событий. 

Влада: Наше направление — независимая авторская музыка. А дальше уже начинается широкий спектр трактовок. У нас команда из людей с разными культурными бэкграундами. Я, например, большой любитель экспериментальной электронной, нойзовой и инструментальной сцены. Мне нравится всякая жесть, на которую приходят три калеки. Но это история, которую сложно проводить часто в контексте площадки вместимостью 200 человек, но это возможно в каких-то иных конфигурациях. Например, есть импров-направление, которое для меня очень ценно. Есть инди-рок-сцена, внутри которой выступают много известных имен. Сонечка Широкова, помимо инди-направления, еще очень любит панк. Я люблю хардкор — такое у нас тоже иногда бывает. И в рэп мы периодически уходим, но больше в экспериментальный. Например, 8 марта случится большой рэп-концерт, который мы собрали вместе с Соней и Матвеем Селякиным (создателем фестиваля «Хипхопина») в поддержку центра «Сестры».

Наш кураторский отбор субъективен. Мы не делим музыку на «хорошую» и «плохую», но у нас есть интуитивное понимание, как мы видим площадку и что хотим на ней слышать. Важно и то, чтобы каждая группа оказывалась [у нас] в правильный день. Пятница, суббота и воскресенье позволяют нам закрывать аренду, поэтому к этим дням мы подходим стратегически — учитываем не только личный вкус, но и потенциал собрать аудиторию. Более экспериментальные форматы можем позволить себе в другие дни.

Иногда говорят, что «Склад №3» — это закрытое, сформировавшееся комьюнити. Я бы с этим не согласилась. Мы открыты ко всем, кто открыт к нам. У нас есть общее дело, которое больше нас самих. Речь идет о поддержке отечественной нишевой сцены и в этом деле необходимо объединяться.

Многие мероприятия «Склада №3» создаются не только командой, но и сторонними организаторами. Одно из направлений — «Складное сердце», серия благотворительных фестивалей, в рамках которых площадка сотрудничала с Центром лечебной педагогики и фондом «Сестры». С прошлого года коллаборации «Склада» вышли за рамки пространства благодаря участию в фестивале имени Джаста Фофанова на «ГЭС-2».

Влада: Это пошло от Жени Галочкина, который делает лейбл «Топот». Он познакомился со Степой, который курирует направление образовательных программ в «ГЭС» для подростков, и в том числе делает фестиваль имени Джаста Фофанова. Сперва там оказался сам Женя, за ним — наш друг Андрей Ким. Потом и я — поначалу помогала, затем стала тьютором в лагере. Рассказывала детям, как работает организация фестиваля, как устроена музыкальная индустрия, как находить нишевых артистов и связываться с ними.

У нас были дни с практиками, когда мы приходили на «Склад» и показывали, как устроена сцена. Начали обсуждать со Степой, что было бы здорово сделать а-ля лабораторию с импровизационной музыкой, потому что, помимо детей-организаторов, было еще отдельное направление с детьми-музыкантами, которые выступали на фестивале. Но их комьюнити никак не поддерживалось, не было дополнительных мероприятий, кроме основного фестиваля. И чтобы их познакомить друг с другом и просто создать дружественную среду, мы решили собрать лабораторию.

Это один из первых кейсов, когда мероприятие «ГЭС-2» проходило за его пределами. Главным аргументом к этому было то, что на «Складе» возможно выстроить горизонтальные взаимоотношения между тьюторами, зрителями и музыкантами. Составляя программу, я позвала Илью Медуницу — музыканта и куратора. Примерно год шло планирование и составление программы. Пришли к формату, в котором совместили разных музыкантов из комьюнити «Склада» и за его пределами для того, чтобы раскрыть импровизацию детям в совершенно разных форматах и видах. Начиная с какой-то совсем экспериментальной, продолжая джазовой импровизацией и заканчивая задротской электроникой на комбах и рэп-фристайлом. Все вылилось в импровизационные выступления на фестивале уже в «ГЭС».

Влада: С частью команды «Здесь был Юра» мы работали, когда у нас снимали рекламу. Так познакомились с Филиппом Задорожным, который делает проект «Заповедник», — это классные лайвы разных музыкантов, в том числе тех, которые у нас выступали. Когда начали планировать фильм, решили снимать у нас.

Это совершенно другой опыт, дающий возможность посмотреть на твою работу со стороны. Мы сидели на закрытом показе в кинотеатре «Октябрь», где 500 человек вместе с нами смотрели на местечко, которое мы своими руками строили. Это уже не фестиваль, а что-то, что вне зависимости от аудитории и форматов останется жить. Еще это хороший независимый художественный фильм. 

Всем родственникам писала о том, что наш «Склад» в кино показывают. Режиссер и сценарист фильма столько крутой музыки внедрили в фильм и дали возможность услышать ее большому количеству людей. Например, Kick Chill из Брянска, которые у нас тоже выступали не раз. Здорово использовать свои ресурсы во благо. Хочется и «Склад» тоже таким образом развивать. Если у нас есть возможность помочь, мы хотим помогать.

Федя: Живем мы паршиво, как и любая другая маленькая инди-площадка. Команда живет за счет своей нормальной работы, а «Склад» — это для души и, увы, не то место, где можно зарабатывать деньги.

Влада: Считаю нашим огромным достижением, что, даже несмотря на то, что мы зарабатываем деньги, на которые невозможно жить нормально, мы смогли своими силами, с нулем инвестиций и какой-либо поддержки людей с деньгами прийти к тому, что «Склад» существует не в минус.

Федя: Жалею о том, что в силу наших ошибок на старте мы потеряли много людей, которыми я дорожил. Просто не вывезли ******* [кошмара], на фоне промахов, ложившихся друг на друга. Из-за этого жилось очень тяжело, сейчас чуть-чуть полегче, потому что мы все-таки умеем учиться на своих ошибках. Я точно ошибался как минимум в распределении предоставленных нам сил. Но доволен ли я площадкой сейчас? Да, конечно. Произведение искусства, а не площадка.

Влада: Каждый из нас пережил какую-то критическую стадию выгорания, физических недугов в связи с тем, чем мы занимаемся, какого-то дичайшего изнеможения. Когда мы открывались, я полгода не могла выздороветь. Тогда занималась работой, которую сейчас делают человек восемь. Как и Леся, Федя, Дима, Ярик, Аня, Соня и Андрей. Можно много кого вспомнить, мне не хочется преуменьшать ничье вложение. Наше дело требует выносливости, я бы никому в жизни не советовала открывать свой клуб. Это проклятие. Соня Широкова смеется, что мы делаем секту. Тут есть доля правды: это нечеловеческий труд во имя чего-то зачастую невидимого.

Это серьезная школа жизни. Понятно, что все рано или поздно заканчивается, мы не знаем, сколько еще проживет «Склад», но пока мы всей душой этим занимаемся. Опыт, впечатления, ценнейшие знакомства, наблюдения — это бесценно.

Я точно довольна результатом. Из ничего собрали нечто, что оставит след во времени, и несознательно взрастили многих музыкантов. Сейчас видим их в мире, где они начинают собирать большие площадки.

Чувствую, что можно еще много чего сделать. Не все гипотезы проверены, не все слова сказаны, не вся музыка прозвучала. Продолжаем слышать и стараемся улучшать все что можем. Мы открыты к помощи и критике. И готовы к тому, чтобы продолжать рвать жопу.