Завершаем серию подборок лучших песен 1990-х главными хитами миллениума. Николай Овчинников рассказывает, как «Би-2» и Пи Джей Харви, Земфира и Radiohead проиллюстрировали все наши надежды и страхи накануне новой эпохи.

Можно долго спорить, когда именно начался XXI век. Главное в другом — 2000-й действительно стал водоразделом для популярной музыки.

В 2000-м окончательно закрепилась на поп-сцене Бритни Спирс. Скандалы и печали впереди, а пока она поет главный припев миллениума: «Oops!..I Did It Again». 2000-й — время рождения последней звезды в мире великих бойз-бендов — именно тогда ’N Sync спели «Bye Bye Bye» и отправились на вершины чартов. На другом берегу Атлантического океана Sugababes и The Corrs показали, что поп-музыка может быть элегантной.

В 2000-м сменилось поколение в британском роке. Blur подвели итоги карьеры в сборнике лучшего, а Oasis неожиданно добавили темнокожего грува в свой грязноватый рок-н-ролл. Вышел первый альбом Coldplay — теперь главными стали тишина и ранимость. Об этом же первые пластинки Doves и Badly Drawn Boy. Тем временем поднимал голову новый британский альтернативный рок с Idlewild и Placebo во главе, у которых постпанк и глэм были куда важнее, чем наследие The Kinks или The Jam.

Но самый удивительный поворот совершили Radiohead. Через три года после «Ok Computer» они бросили гитарный рок, увлеклись продукцией лейбла Warp Records и очеловечили передовую электронику в альбоме «Kid A». После этого Radiohead окончательно превратились в божество (как минимум для фанатов и журналистов), а играться со стрекотом IDM стало модой и у музыкантов более мейнстримовых (см. Depeche Mode через год).

Ню-метал перестал считаться нишевым жанром для поклонников непростых фестивалей посреди грязных полей. Limp Bizkit выпустили свой самый успешный (во всех отношениях) альбом «Chocolate Starfish…», Deftones показали, что с тяжелой альтернативой отлично уживаются постпанк и шугейз, а Linkin Park проторили ню-металу путь в большую поп-музыку. Честер Беннингтон показал, что даже в маскулинном жанре можно заниматься самокопаниями и петь о настоящей боли — и притом не казаться смешным.

В хип-хопе тоже происходит смена поколений. Главное открытие рубежа веков — белый рэпер Эминем, который на ближайшие пять лет станет фактическим синонимом слова «рэп», особенно для тех, кто мало погружен в эту субкультуру. В электронике тоже происходят большие изменения: за главное отвечает Деймон Албарн из Blur. В вышедшем под конец года сингле «Tomorrow Comes Today» рисованная группа Gorillaz провозглашает наступление настоящего будущего.

В российской музыке тоже своя революция. Сборник «Брат-2» и триумф «Нашего радио» вернули русскому року славу и стать, которых ему недоставало на протяжении девяностых. Тогда эта музыка еще могла быть сложной, новаторской и берущей лучшее у хороших зарубежных образцов. Пройдет пять лет — и «рок с „Нашего радио“» станет синонимом штампованной безвкусицы. Пройдет 20 лет — и герои того рока разойдутся по разные стороны баррикад. А пока мы все отмечали наступление новой эпохи (в том числе политической) и ждали настоящих перемен. Которые так никогда и не наступили.

А теперь — плейлисты!

Apple Music

«Звук»

«VK Музыка»

«Яндекс.Музыка»

Spotify

Подробности по теме
Лучшие песни девяностых: Metallica, Nirvana, «Мумий Тролль», Земфира, Меладзе и другие
Лучшие песни девяностых: Metallica, Nirvana, «Мумий Тролль», Земфира, Меладзе и другие