Владимир Завьялов послушал «30», не услышал там хитов калибра «Hello» и «Rolling in the Deep», но увидел ряд вещей, укрепляющих статус Адель как главной певицы мира.

«У меня похмелье, не уверена, что алкоголь — решение проблем. Мне кажется, что сегодня первый день с тех пор, как я осознала, что чувствую себя одинокой», — говорит дрожащий от слез женский голос, невольно срывающийся на всхлип.

Нет, это не запись сеанса психотерапии и даже не сцена из драматического фильма. Так завершается песня Адель, которая стартует с обращения к сыну-младенцу: «Моя маленькая любовь, я вижу, как твои глаза становятся широкими, словно океан».

Мы давно привыкли к страдальческим позам и заламыванию рук Адель, но сейчас слезы — из области всамделишнего, а не художественного. Представьте, что человек, который всю жизнь отыгрывал драматические сцены в театре (пусть и постановка автобиографическая), но прямо посреди одной из них заплакал на самом деле. Да и вообще слезы на публике даже от близкого человека заставляют теряться, пугаться и быстро выбирать нужную эмоцию, особенно если ты такой себе эмпат.

Примерно такую реакцию альбом вызывает при беглом знакомстве. Но важен, конечно же, контекст. Адель придумала и записала «30» после окончания семилетнего брака с инвестором Саймоном Конекки, от которого родила сына Анджело.

Это брейкап-альбом? Нет, это альбом о том, что бывает после и из‑за брейкапа и как дальше жить.

«30» — это альбом-драма без приставки «мело-». Адель в буквальном смысле выплакивает свою боль. Именно в момент высшей власти — шутка ли, за три дня альбом стал самым продаваемым в 2021 году — она предстает максимально уязвимой за всю свою карьеру.

«30» — это альбом-покаяние. Адель мучительно пытается подобрать слова, чтобы объяснить сыну, почему у него не будет счастливых родителей, живущих вместе. Она извиняется перед сыном и перед бывшим мужем, но будто бы еще больше перед собой.

«30» — это альбом, где ты не слушаешь, а выслушиваешь Адель. Я не зря привел пример со слезами на публике от близкого человека. Альбом вызывает ощущение похода домой к подруге или другу, переживающему непростые времена. Слезы, объятия, опрокинутая бутылка игристого, а за ними новое откровение: таким ты человека не видел никогда.

«30» — тяжелый, но зрелищный альбом. Он решает минимум карьерных задач, которые могла бы поставить перед собой певица. Почти все его звуковое пространство служит вечным соул-канонам. Пышное фортепиано, горделивые духовые, размашистые ударные и прочие атрибуты старой музыки здесь как будто специально освобождают коридор для голоса Адель, достигающего предела печали и безысходности.

Первый сингл с «30» немного обманывал ожидания: сиропная и задушевная баллада в духе «21» и «25», никак не встававшая в один ряд с хитами тех альбомов. Впрочем, и такого хватило на 171 миллион просмотров

В альбоме нет вторых «Rolling in the Deep» и «Set Fire to the Rain», с натяжкой хитом можно назвать лишь «Can I Get It», но припев обманчиво подсовывает вместо катарсиса игривую фанковую тренировку под гитару.

«30» отличается от остальных альбомов Адель тем, что отдает весь ее творческий метод на истязание только своим эмоциям, а не чужим ожиданиям, и это тот случай, когда сила и тяжесть эмоций способна перебить отсутствие хитов.

Это и подчеркивает лишний раз статус певицы. Не бог весть какое вокальное упражнение «Easy on me» забрало первые строчки в Британии и Штатах. «30» обещает перебить по продажам вообще всех и вызывает «виниловый коллапс»: все заводы стали печатать альбом Адель, и другим артистам пришлось подвинуться по датам. Любимый футбольный клуб Адель «Тоттенхэм Хотспур» посвящает ей специальный поздравительный твит: угадайте, у кого больше подписчиков — у клуба или у самой певицы? Адель же с позиции силы заставляет Spotify запретить шаффл внутри альбома и буквально меняет на ходу — пусть и, видимо, ненадолго — индустриальные правила.

Все это нисколько не мешает певице выпускать «30» таким, какой он есть — тяжелым, невыносимо страдальческим, не вынуждающим, но побуждающим к выслушиванию исповеди. В богатых дискографиях больших артистов такие альбомы помечают специальным маркером, ставят на отдельную полку и заводят особый разговор, завершать ими списки «от худшего к лучшему» — дерзость.

С другой стороны, большими делают артистов не только хиты, но и такие альбомы — по желаниям и потребностям, а не правилам.

Подробности по теме
Ненужный опыт: Макарский — о новом альбоме ABBA как лишней точке в великой истории
Ненужный опыт: Макарский — о новом альбоме ABBA как лишней точке в великой истории