Денис Бурашников, он же DenDerty, выпустил альбом «Настоящее». Бывший завсегдатай EDM-рейвов, он перепридумал себя и стал записывать страшно ранимую поп-музыку, основанную на наследии начала нулевых — от Дельфина до «Агаты Кристи». Николай Овчинников поговорил с Бурашниковым и объясняет, как «Настоящее» помог ему.

Мне 32 года, я не знаю, что мне делать, кажется, будто все летит непонятно куда. Мне не за что зацепиться. Не за что, кроме вот этих странных, изломанных поп-хитов, которые должны звучать отовсюду, но пока еще не звучат. Их поет человек, который рискнул перепридумать себя и вышел из тупика. Ему тоже 32, и, кажется, у него получилось. Ну, или получится. Человека зовут Денис Бурашников, он же DenDerty, и его новый альбом «Настоящее» — семь тонких интроспективных танцевальных хитов — лучшее, что было и будет этой весной.

«Я себя считаю крайне прагматичным, крайне нерисковым человеком», — говорит, улыбаясь, в окошко зума Денис. Я слушаю «Настоящее», и мне кажется, что он себя недооценивает. По-хорошему, это максимальный риск, даже если ты сто раз все продумал: в такое время сложно решиться выйти за границы зоны творческого комфорта и выпустить такое. Песни о том, как (буквально) подставить правую щеку. Не самоутверждение, а самосозерцание. Не самовосхваление, а самобичевание.

Под бит образца лучших рейвов последних 30 лет DenDerty тонким полушепотом поет: «Чуть-чуть неловко вышло, и твоя юбка пышная». Он нежно тянет: «Не бо-о-о-йся», он меланхолично и будто бы отстраненно повышает голос в адрес невидимой собеседницы: «Теперь бей, смело выдыхай и бей». Вместе с музыкантом по имени Молодость Внутри он будто на последнем издыхании поет: «Ненавижу и люблю, о, да, тревога ты моя». Жужжит синтезаторная подложка, стучит брейкбит, плавятся жирные стадионные клавишные.

В семи из семи случаев, не называя имен и не бросаясь тегами, не стремясь вникнуть в цайтгайст, DenDerty его лихо подминает под себя. «Настоящее» — это самая удивительная пластинка весны 2021 года.

Бурашников родился и вырос в Йошкар-Оле, небольшом городе посреди европейской части России с населением 285 тысяч человек. Там есть новодельная псевдостаринная набережная, оттуда родом нынешний победитель чартов Sqwoz Bab и несколько диджеев из топ-100 Beatport, «а так ничего интересного». Вот в соседних Чебоксарах, объясняет он, есть: там все еще ходят на концерты русского рока, в косухах и с обрезанными перчатками. А в Йошкар-Оле — нет. Прозанимавшись музыкой больше 15 лет, чтобы двигаться дальше, Бурашников переехал в Петербург («десять лет я все пытался переехать»), бросил работу (он делал звук для игр) и теперь занимается только музыкой. Риск? Риск, но минимальный: «Жене предложили работу в Питере, мы все посчитали, назвали зарплату, чуваки окнули, мы переехали, сняли прекрасную квартиру, в общем, абсолютно безрисковый вариант».

Не меняя место жительства, Бурашников менял стили и жанры. Когда‑то еще не называвший себя DenDerty еще в начале нулевых Денис играл дум-метал. «Я решил, что моя жизнь связана с металом. Вот когда кричат мужики!». Вместе с друзьями они собирались на точке: «Все было медленно, много рычали, две бочки, у-у-у-у, страшно». Потом в качестве максимальной антитезы тяжелому року он взялся за восьмибитную электронику: «Мне рассказали про [программу] Fruity Loops, я как раз чуть-чуть переел метала и хотел перейти на другой полюс и писать совершенно идиотскую музыку».

В итоге Бурашников нашел середину. DenDerty, каким он был до 2019 года, не подставлял щеки, а сам кого угодно бы отхлестал: это была максимально эффективная в своей побудительной силе танцевальная музыка. Его главный хит — вышедший в 2015 году трек «Тотальное самоубийство»: EDM в его стадионном изводе, летящий на максимальных скоростях: озвучка для массовых рейвов и роликов на YouTube с большим количеством разномастной жести.

«Грустно» DenDerty назвал своей «первой искренней песней»

Примерно с таким багажом он пришел к еще толком неизвестной никому группе Little Big. Как Денис рассказывал блогу «Вписка», услышав трек «Everyday I’m Drinking», он понял, что ему недостает звука, и предложил свою помощь Ильичу. Результат знакомства с ним — грандиозная унца-унца «Rave On» и куча черновиков, так и не увидевших свет.

Так часто было, и недореализованность печалила Бурашникова: «Все говорят, что трек — топ, но ничего не происходит» — рассказывает он о хайпе после «Тотального самоубийства». Он менял стили, создал замечательную группу «Ремонт обуви», где играл бодрый ретророк; она выпустила всего один альбом, но какой: страшно наэлектризованный, жгучий, едкий, вязкий («Это была паническая попытка стать популярным, мол, если не получится — я могу умереть»). Он придумал лейбл, но поругался с коллегой, и в итоге лейбла не случилось. Он выступал на рейвах перед тысячами людей, но его как будто не замечали за пультом.

Самая большая толпа, перед которой он выступал — больше 2 тысяч человек. Но, говорит DenDerty, EDM-рейвы были «не про культ музыкантов. Восьмидесяти процентам приходящих важен не лайнап, а клуб, чтобы было чуть комфортнее, чем на улице». Добавляла грусти и финансовая ситуация — сейчас он с DenDerty получает больше денег за музыку, чем тогда: «40–50 тысяч за лайв — и все».

Помимо песен, на ютьюб-канале DenDerty есть видео о том, как создаются те самые песни, о технике, о ремиксах. В том числе вот такой уморительный ролик. Свой канал DenDerty заполняет контентом, когда ему «лень писать музыку», но считает, что это «пагубно». При этом ему удается монетизировать свои стримы по вторникам

История DenDerty — это история про стойкое преодоление препятствий и перепридумывание себя в момент, когда кривая идет вниз. Такой момент случился в 2019-м. «Это первая моя искренняя песня, написанная в момент полного отпускания вожжей, будто вечером под пиво рассказал историю другу, куря на балконе. Я никуда не гнался, никого не хотел удивить и полностью принял свой глобальный жизненный провал». Это он рассазывал нам год назад о песне «Грустно», вышедшей на EP «Иди и Смотри» в 2019 году и ставшей главным хитом обновленного DenDerty. В клипе на нее он выступает в полуобморочном ДК перед редкими людьми и ходит по постсоветским развалинам, и улыбаясь поет о том, что все «грустно [аж жуть], как я и хотел»

Не было более емкого и правильного сочинения про состояние души, когда у тебя вроде бы все нормально, но ты готов в любой момент сорваться в пропасть. Я послушал ее раз двести, я послушаю ее еще раз двести — в ней слишком легко усмотреть себя, с ней очень просто себя ассоциировать. Коллеги из «Вписки» предлагали назвать ее гимном 2020 года, но это песня не про конкретную эпоху в жизни человечества, а про конкретную эпоху в жизни человека. Смена парадигмы.

Бурашников при этом не считает «Грустно» гимном. И за «Настоящим», по его словам, нет никакой концепции: «Блин, я просто пишу песни, стараюсь, чтобы они были законченными, и все. Нет артистов, которые забуриваются с альбомом на месяц, делают целостную штуку, а я делаю по трекам». Оттого и альбом такой короткий и лаконичный с точки зрения лирики: «Я изо всех сил пытаюсь начерпаться вдохновением, но стихи вытекают из меня по капелькам». Стихи — да, но не музыка: «У меня сотни демок», — говорит он, но добавляет: «от демки до трека доживает что‑то около 1/60. Поэтому сложно компоновать альбом».

Из сотен демок DenDerty вытащил всего семь песен, но таких, что лучше прочих вскрывают потаенное, обнажают слабость, демонстрируют ранимость.

«Настоящее» — это про то, как трогательным ножичком терзать свою плоть, плакать на техно и не стесняться этого.

Это особенно интересно в контрасте с гипермаскулинным EDM, которым Бурашников занимался раньше.

«Один из способов завести себя на текст — нужно обязательно петь о том, что тебе важно. Когда я делал акустическую версию „Не бойся“, я рыдал во время записи. Для меня это знак: я молодец, я смог себя задеть». Бурашников считает, что маскулинность не может быть трогательной, что она маскарад.

Ну да, сильные эмоции, но вопрос — отчего. «Настоящее» потому и резонирует, что кратко и емко описывает ситуации, в которые попадают люди на пороге кризиса среднего возраста и в ситуации полной растерянности. Блокнот у DenDerty как психотерапевт, потому и получаются зарисовки будто с неловкой беседы с терапевтом настоящим (а ловко-то обычно и не бывает, сам проверял). Вот «Тревога» — истошный гимн соответствующему состоянию, полной неустроенности и бесконечному внутреннему неуюту. Вот «Не бойся» — трагичная колыбельная на хип-хоповой основе, неосознанный двойник великого хита «Облака», лебединой песни Игоря Сорина. Вот «Бей» — эту песню Бурашников записал после ссоры с близким человеком: «Я очень сильно обиделся, я думал, насколько это несправедливо. Я стараюсь запрещать себе агрессию даже в словах. Отвечать нельзя, потому что это грубо. Я просто заперся и выдал этот текст!»

Тексты как ответ, тексты вопреки, тексты в гомеопатических дозах — это все бы не сработало, если бы не музыка. И тут еще один крючок. Бурашников реконструирует звук нулевых, но очень хитрым образом объединяя его с наследием рейвов последнего десятилетия. Тут и Дельфин, и «Агата Кристи» («„Ураган“ — один из любимых альбомов»), и «Тату», и Total, и поп-музыка того времени («Я ее презирал, но нельзя прожить нулевые и не слушать поп-музыку»). Реконструкция эта весьма искренняя, не моды ради — просто DenDerty будто проспал последние десять лет российской поп-революции. «Я вылез и узнал, что, оказывается, музыка на русском популярна», — удивляется он. Теперь он пытается приладить любимое наследие прошлого к современному контексту: «Я просто изо всех сил пытаюсь опопсить то, что мне нравится. Есть два столбика очков: чтобы меня перло и чтобы продавалось. Я хочу, чтобы и там и там было сто и сто из ста».

При этом он существует автономно от остальной местной сцены или тусовки в Петербурге. «Единственная причина, по которой я могу подойти к человеку и сказать «Здорово, я Денис!», это если мне нравится его музло. Мне легко начать знакомство с комплиментов». Единственные, с кем у него почти постоянный коннект — соавтор «Тревоги» Антон Ипатов, он же Молодость Внутри: «Мы вместе с ним слушаем демки, хлопаем друг-друга по плечу и говорим: «Это офигенный трек, ты написал пушку!» — и группа «Гафт», авторы таких же обморочно-прекрасных песен о непокое тела и души (я надеюсь, они еще запишутся вместе). Но, кажется, эта автономность только идет на пользу: на старой почве и в ограниченных условиях появляется альбом, с которым вам всем точно придется иметь дело.

Мне всегда нравились красивые параллели, и тут прямо напрашиваются. Спокойный и плодовитый автор, который сперва покорял рейвы, а потом неожиданно для себя превратился в сонграйтера, описывающего надежды и страхи своего поколения. Ровно десять лет назад примерно про такое же был Муджус: тоже король танцпола, который в итоге пролил на него свою кровь.

И различия между ними очень симптоматичные. Муджус — это история успешного человека из космополитичной Москвы и материалов Pitchfork, который пытается осознать окружающее его культурное наследие. DenDerty — это история медленно идущего к некоей финальной точке человека из небольшого города, история попыток и история рефлексии над одновременно своим уютным музыкальным прошлым и неуютным душевным настоящим.

Муджус — это про серебряную иглу за окном московской многоэтажки и облако злободневных тегов, DenDerty — это про бесконечную тоску за окном немосковской многоэтажки и тучу вечных слов.

В прошлом году я написал довольно спекулятивный текст о новых грустных. Несуществующей сущности, разобщенной общности музыкантов, которые, используя приемы доступной поп-музыки, выворачивают себя наизнанку и поют не о материальном богатстве и сердечной простоте, а о пустоте. Бурашников не видит ничего особо общего между собой и остальными артистами, но дело не в звуке, а, повторюсь, в методе: всякая годная попса — на разрыв аорты.

И занятно, что главные герои всей этой истории одновременно выходят с новыми работами. В один день с DenDerty — новый сингл проекта «Тима ищет свет» (солидный поп для усталых молодых господ), новый EP трио «Влажность» (совершенно безумно отчаянный релиз про самоизоляцию в душе), а за пару недель до — новый альбом проекта «Грязь». И вроде бы это та поп-музыка, в которой заранее заложен элемент аутсайдерства. С другой стороны, я уверен — у них есть шанс на выход. Нашел же DenDerty свой выход из тупика, другие бы давно бросили. А он нет: перепробовав сотни музык, перемучавшись со своей неустроенностью, он выдал семь песен, дороже которых может и не найтись.

Мне 32 года, я не знаю, что мне делать, кажется, будто все летит непонятно куда. Кажется, впервые я пишу такой текст от первого лица — и это тоже показатель. Но мне есть теперь, за что зацепиться. И вам тоже.

Подробности по теме
Новый EP «Влажности» — самый грустный альбом марта. Попросили его автора рассказать о нем
Новый EP «Влажности» — самый грустный альбом марта. Попросили его автора рассказать о нем