Главный альбом начала января — «Welfare Jazz» шведской группы Viagra Boys, стоящий немного особняком от так называемого брекзит-рока (постпанк-ревайвла конца десятых). Николай Овчинников объясняет, почему он все же очень показателен для жанра и символизирует его кризис.

Татуированный мужик истошно чеканит «I Ain’t Nice» под басовую вязь, прямолинейный ритм и электронные попискивания-повизгивания. Потом примерно то же самое будет проходить в формате спокен-ворд, в формате сбрендившего джаза, нойза, кантри и чуть ли не электропопа (песня «Girls & Boys» подозрительно напоминает одноименную у Blur, только девочки с мальчиками теперь по полной ощутили кризис идентичности и могут только орать). Завизжит саксофон, запищат вновь клавишные. А речь пойдет про то, что лучший выход — это уход. От дел, от возможностей, от ответственности, от всяческих приличий.

Так звучит альбом «Welfare Jazz» шведской группы Viagra Boys. Коллектив, собравшийся по приколу после вечеринки, занялся рефлексивным экспериментаторством, проиграл и высветил все проблемы современного европейского (прежде всего британского) рока.

То, что у нас называют то брекзит-роком, то брекзиткором, оформилось примерно два-три года назад. Угрюмые люди, предпочитающие не петь, но громко чеканить саморазоблачительные куплеты под нервный звук, оказались если не в чартах, то в почете у критиков. Fontaines D.C., Idles, Murder Capital, Shame, Squid и прочие (включая примкнувших к ним или приписанных задним числом разных людей от Porridge Radio и Protomartyr до Sorry и героев нашего текста) оказались очень к месту в эпоху Брекзита.

Методы The Fall, Ника Кейва и прочих деятелей постпанка, предпочитавших мелодиям ритмы, идеально подходили для описания умонастроений людей, вокруг которых творится черт-те что, и, кроме как обращения к гениям прошлого, не остается ничего.

Занятно, что для описания быта и мыслей человека конца 2010-х были выбраны самые консервативные по меркам эпохи вещи: постпанк, переживший уже одну полуудачную ревайвл-волну, гитарная музыка, которую все пытаются хоронить на разные лады уже 20 лет. Это музыка максимально живая во всех смыслах и годная прежде всего для концертов, а не домашнего прослушивания. В прошлом году вышел опус магнум — «A Hero’s Death» Fontaines D.C., где уже от бытописания жителей Ирландии Гриан Чаттен переходит к разоблачению мира высших достижений и бесконечного развития. Важно, что и мелодически этот альбом куда разнообразнее и прошлых записей группы, и новых записей собратьев по самопровозглашенному жанру вроде Idles.

Подробности по теме
«A Hero’s Death» Fontaines D.C. как гениальная отповедь миру высших достижений
«A Hero’s Death» Fontaines D.C. как гениальная отповедь миру высших достижений

И тут появляется «Welfare Jazz», который коллеги уже пытаются превозносить как новый пик развития жанра. Прежде всего по двум причинам: во-первых, лирика (альбом и вправду текстоцентричный, не зря тут порой вокалист Себастиан Мерфи устраивает сеансы даже не мелодекламации, декламации просто), во-вторых, разнообразие стилей. Оба аргумента, как мне кажется, не совсем самостоятельны.

Что касается лирики. Самокопательные куплеты про собственную зловредность не работают без соответствующего музыкального сопровождения. В том же «A Hero’s Death» или «925» группы Sorry похожие вещи проговаривались под зоологический грув аранжировок — этого важного элемента на «Welfare Jazz» очень не хватает. Даже когда музыка появляется, в ней зачастую нет ничего, кроме обнаженного, сухого и лишенного глубины ритмического нерва. И его недостаточно.

И тут мы переходим к музыке. Да, нойз, джаз, духовые, кантри, хип-хоп — полна коробочка. Но она интересна в описании, на деле многие песни звучат как наброски к действительно большим вещам. Воет саксофон, воет Мерфи, ворочается и перетаптывается ритм-секция, гудит мотор — но не хватает цельности. У, скажем, Арчи Маршалла, который пользовался похожим инструментарием, эта цельность была. Тут — нет. В итоге самой завершенной композицией оказывается та самая «Girls & Boys», наиболее прямолинейная и оголтелая, наименее приукрашенная чужеродными элементами.

Тут можно, конечно, спросить: ну чего вы прицепились к Viagra Boys? Они вообще шведы и, кажется, все делали раньше не всерьез. Но в том-то и дело, что они апроприировали методы коллег шутки ради, а теперь решили пообщаться на серьезные темы, попытавшись выстроить новую конструкцию. И у них не получилось.

И это как раз самое печальное — что не получилось. Брекзит-рок к 2020 году исчерпал изначально заданный ему ресурс (не переиначивать же по сотому разу «Totally Wired»), а на одной животной и страстной злобе не уедешь. Все лучшее и главное в нем сказано (лучше «Ultra Mono» или упоминавшегося раньше «A Hero’s Death»). Остается только мочить быстрее и громче или придумать свой «OK Computer» или «X&Y», альбом-деконструктор и альбом-реконструктор, подводящий черту под годами развития и намечающий новые пути для него. «Welfare Jazz» мог бы им стать, но это набросок большой работы, черновик. Развивать его придется кому‑то другому. Или брекзит-року хана.

Брекзит-рокеры — идеальные гости фестиваля «Боль». Симптоматично, что местные его хедлайнеры тоже переживают кризис — и в музыкальном, и в индустриальном смысле. Интересно, что если с последним пока непонятно, что делать, то у нашего пасош-рока уже есть свой «OK Computer».

А у них нет.