Обычно мы просим разобрать альбом попесенно самих музыкантов, но с группой «Дайте танк (!)» все не по правилам (и хорошо). Поэтому альбом «Человеко-часы» разбирает Мария Юрьевна, учительница русского языка и литературы, которая преподавала лидеру группы Дмитрию Мозжухину.

«Профессионал»

Одиночество и безысходность, грусть, тоска и смертельная усталость — вот типичный портрет 30-летних, поколения, уставшего жить. Бессмысленный бег любителей и профессионалов по кругу. «Это бледная копия прошлого дня», — таким видит лирический герой новый день. Он мучительно ищет выход из замкнутого круга и не находит его: «И увлекательный сюжет не спасет плохое порно». Его эго требует признания. Но никого нет рядом. Молчит бесчувственная соцсеть. Противопоставляя себя любителям, герой-профессионал утверждает, что умеет грустить. В этой развернутой метафоре и заключается трагизм бытия: ложные надежды лишь на время оттягивают трагический конец. Финал песни и вовсе гиперболизирован: миллиарды лет человечество страдает, и нет конца этим мучениям.

«Люди»

Как сдержать свое раздражение, когда пошлость на каждом шагу? Как понять, ради чего я живу? Вот лейтмотив композиции «Люди». Вновь и вновь проговаривается антитеза «я и окружающие, счастливые, любящие и любимые, глупые от этой примитивной любви». Герой, через силу старающийся никого не обижать, заявляет «Только я никого не люблю» уже в первых строчках песни. Не каждый сегодня готов бросить окружающим в лицо что‑то подобное. Лексические повторы «люди любят» показывают, что будоражит душу героя, что заставляет страдать. Кажется, что никто, кроме него, не видит приближающегося краха — а он видит бездуховность и обывательщину («Повсюду бабочки и розовые пони»).

Главный пока что хит группа исполнила на «Вечернем Урганте» аккурат перед релизом альбома

«Альтернатива»

Голос молодого Маяковского звучит жуткой картины пошлости и безвкусия современной жизни. Тот же гротеск и сарказм, та же «лесенка», тот же страшный ритм. Но это уже не НЭП, а Россия 2000-х — «страна балерин и медведей», сложная для понимания. В этом мире — театре абсурда каждый ждет лести вместо правды, каждый «стремится вверх». С горькой иронией герой произносит: «Пока пылится классика русской литературы, я перечитываю входящие сообщения». Вот та пропасть между героями русской литературы, которые провозглашали «Человек звучит гордо!», и современным глашатаем, которому только и остается, что мстить самому себе за бесхребетность, бездуховность.

«Лучшее»

Кто он, современный поэт, приученный с детства давиться кашей, носить кеды, которых не жалко? Не ты ли это, дорогой слушатель? Не ты ли вновь «толкаешь камни в гору и таскаешь воду решетом»? Счастье вновь далеко. Оно опять, как и в XX веке, отложено на потом.

«Шанс»

А вот и главный секрет! Оказывается, мы сами заключаем себя в рамки! «Мы готовы ломать преграды, но за нами не мчатся вслед». Мир придет нам на помощь, стоит лишь сбежать от рутины: «Таится чудо в любом пустяке…» — заметим ли мы это? Рефреном звучат риторические вопросы в нашей голове: «неужели никто не ловит и не ищет нас?». Здесь есть страхи, боль, безысходность и, одновременно, надежда!

Клип на песню «Шанс» о волке, который развлекается от души

«Пляж»

Любовь? Или только показалось? Скорее, только иллюзия. Кто она, та, что с тобой? Обезличена, лишена индивидуальности, внутренней глубины! Какой ты видишь ее на берегу рядом со ржавым мангалом под коньяк с «Байкалом», ты, романтик, мечтающий о том, что кто‑то прикоснется к тебе? Твой цинизм прикрыт легкий шлейфом аллитерации «пляж, стаж, наш грильяж» и вовсе грубым «с виду не дашь…».

«Сказки»

Мир фантасмагории, мир, напоминающий творчество Гоголя и Салтыкова-Щедрина. Это какой‑то страшный сон, бред наяву. «Здесь небезопасно!» Где это? Кто рядом? Что за воображаемый друг? Каждый ответит на эти вопросы по-своему.

«Бардак»

Как удержать родную душу? Лишь силой, приковав к сердцу. Раздвоение мира давит на героя. Бардак внешней жизни и обнаженное сердце выражены через метафору «коронный трюк — хождение без брюк». Холодный, бесприютный пейзаж как нельзя лучше характеризует внутреннее состояние героя, готового выть на луну.

«Крепость»

Кто из нас не мечтал о воздушных замках? О нерушимой крепости, способной дать нам чувство собственной значимости? «Здесь будет мой Вавилон, мой новый Вавилон», — поет герой песни. Неслучайно появляется именно этот образ — города, разрушенного из‑за гордости людей, не готовых к смирению. Однако у героя своя трактовка этой библейской истории — желание вырваться из ада современной жизни, быть там, где нет бед и несчастий: «Финальная точка — рай». Романтическая система двоемирия не устраивает думающего героя, но он не сдается, лишь откладывает на потом свои мечты.

Клип на песню «Крепость» про вполне реальные замки, которые, впрочем, быстро исчезают во мгле или из‑за оттепели

«Ретро»

Необычность кольцевой композиции: «Под порывами холодного ветра нету жанра, кроме ретро», — передает повторяющуюся цикличность жизни героя. Нет новых жанров, нет новых планов, нет свежих творческих идей. Жизнь лишена смысла. Или все-таки нет?

Подробности по теме
«Я обычный»: лидер «Дайте танк (!)» о Коломне, русском роке и фестивале «Боль»
«Я обычный»: лидер «Дайте танк (!)» о Коломне, русском роке и фестивале «Боль»