18 сентября в Екатеринбурге прошла очередная «Уральская ночь музыки», где проходит смотр лучших местных музыкантов и заодно выступают большие неместные. В этот раз, несмотря на пандемию, шалость удалась. Съездивший на Урал Николай Овчинников рассказывает, почему такие мероприятия нужны и чем запомнилась эта Ural Music Night.

То, что шоукейсы очень нужны для развития индустрии, кажется, не нужно никому объяснять в 2020 году, но на всякий случай повторюсь. Без смотра перспективных новичков из определенного региона с участием экспертов из регионов с музыкальной культурой побогаче сцена никак не будет развиваться. В России это особенно важно не в Москве (где есть Moscow Music Week) и даже не в Петербурге (где нет, по-хорошему, ничего, и это позор), а в других регионах. Можно сколь угодно долго обсуждать формат Ural Music Night (выбор участников, логистика, человеческие пробки), но тот факт, что уже который год в Екатеринбурге люди всех гендеров и возрастов слушают самую разную музыку, от оголтелого панка до классики, которая вещает прямо с балкона местного театра, — уже сильно радует.

UMN ориентирована не только на интересующихся музыкой, экспертов индустрии и журналистов, но реально на всех. Поэтому, пока в заведении Syndrome выступают местные дрим-поп-фрешмены, на площадках побольше оказываются группы «Хлеб» и Oligarkh, а все действо завершает Елка. Для каких‑то шоукейсов это было бы нонсенсом (скажем, The Great Escape избегает крупных имен, а если они и есть, то за большие деньги), для каких‑то (например, Tallinn Music Week) это нормальная ситуация. Мне кажется, что это замечательно — приучать людей вне зависимости от их культурного и социального бэкграунда слушать музыку в разных обстоятельствах.

Более крупного события, чем UMN, по части музыки за пределами Москвы не случилось из‑за пандемии (последним нестоличным фестивалем перед локдауном стал зимний филиал AFP в Сочи, и это уже как будто в другой жизни). Правда, фестиваль из‑за ограничений переехал с июня на сентябрь (и ночью было уже ниже +10, что жестоко для события, половина площадок которого находится на улицах), а в площадках были ограничения по посещаемости, но, кажется, это не было большой проблемы. Кроме того, из‑за пандемии лайнап поредел: некоторые группы по состоянию здоровья отказывались выступать буквально в последнюю минуту.

Но, несмотря на пандемию и холод, UMN состоялась, и как всегда под занавес хедлайнер и организаторы пели «Солнце Взойдет». По итогам шоукейсов и предшествовавшей им конференции у меня есть несколько замечаний и наблюдений.

Бодрая и быстрая гитарная музыка в 2020 году может быть страшно скучной. Какое‑то сокрушительно обескураживающее впечатление от группы «Промзона 96». При весьма добротном студийном материале — аккуратный гитарный дрим-поп в духе погрубевшей группы «Увула» — их концерт оказался скучным панк-действом в духе клуба «Ионотека» пятилетней давности.

Правильный форматный поп-рок в 2020 году может быть небезынтересным. В тот самый ДК железнодорожников я сбежал как раз от группы «Промзона 96» — и удивительным образом не пожалел. Особенно на группе «Море гор»: выглядят они скучно-прилично, играют миловидную музыку с гитарами и синтезаторами с ориентацией на все достижения софт-рока нулевых (Coldplay, Radiohead, разноликий электропоп и так далее) и при этом не выглядят убогими эпигонами, потому что у них на поверку оказалось несколько песен, за которые прямо хочется зацепиться.

Местная альтернативная сцена эндемична. Я никогда не был в Екатеринбурге и можете счесть это восторгом неофита, но все же. Когда я впервые посмотрел список участников фестиваля, то в очередной раз вспомнил о том, 1) в какой большой стране живу, 2) что местные сцены могут быть вполне самодостаточными и обходиться без поклонения Москве (важный недостаток петербургских музыкантов). Если бы группы «Витамин Юсъ» (сам не был, но по отзывам коллег, коим стоит доверять, — это какой‑то дикой энергетики арт-поп в духе «Звуков Му»), «Польза» (грузный стоунер) и Skookiny Deti (сокрушительная альтернатива с соуловой начинкой, секс и слезы) жили в Петербурге или столице, мы бы уже давно носились с ними. А так ни мы о них не знали, ни они — о нас. Но хочется надеяться, что ситуация изменится.

Так выглядел лайв группы Skookiny Deti на UMN. В записи они звучат еще более убедительно

Шоукейсам в России не хватает необычных пространств. Пусть это будет претензия зажравшегося редактора федерального медиа, но все-таки очень важно встраивать музыку в городскую среду не только в формате установки сцены на главной площади. Когда на The Great Escape лучшие лайвы оказываются в церкви, а на Tallinn Music Week можно случайно зайти в книжный и оказаться на концерте — это замечательно. Хочется, чтобы такого было больше и на Ural Music Night, и на Moscow Music Week, и на иных неделях и ночах музыки, которые, верю, еще появятся.

Шоукейс — это не только про концерты, и об этом нельзя забывать. Ночи музыки также предшествовала конференция с участием местных и не только профессионалов индустрии, а также пресс-конференция с участием главы минкульта Свердловской области и Бабы Яги, маскота одной из сцен. Если вторая была, скорее, комичным мероприятием для телекамер, то первая — важная составляющая подобных мероприятий: организаторы показывают экспертам местную сцену, местная сцена слушает советы экспертов. С последним были небольшие проблемы: скажем, на нашем с коллегами разговоре не было модерации (мы, как водится, обсуждали тяжелую судьбу музыкальной журналистики), а консультации с экспертами проходили немного странно. Понятно, что сказываются сжатые сроки (две недели на подготовку после разрешения — это вау), но все равно грустно. Впрочем, это, кажется, единственная возможная претензия к Ural Music Night в этом году,

Такой фестиваль должен быть в каждом городе. Ural Music Night — это еще прекрасный пример правильной траты казенных денег, когда из бюджета выделяются средства не на унылые муниципальные праздники, а на тех исполнителей, которые действительно интересны горожанам. И результаты UMN (170 тысяч посетителей при ограничениях и холоде) показывают, что такую историю можно успешно продать в любом более-менее крупном российском городе. Нет сцены? Ну, так без подобных мероприятиях она не появится. Нет помещений? См. пункт про необычные пространства. Нет публики? А вы спрашивали у людей? Ural Music Night — прекрасный пример того, что и в 2020 году энтузиазм снизу может хорошо сосуществовать с предложениями сверху.

Подробности по теме
Новые грустные: как звучит поп-музыка будущего?
Новые грустные: как звучит поп-музыка будущего?