В издательстве «Бомбора» выйдет автобиография Принса «The Beautiful Ones», неоконченный рассказ артиста о себе: детские воспоминания, знакомство с музыкой, цитаты из интервью и многое другое. С разрешения издательства «Афиша Daily» публикует отрывок из первой главы книги о детстве Принса.

Мой дом был розовым. Его снесли. Он был похож на те дома из «Безумцев», но, наверное, не настолько милый. Простая мебель. Там были люди, голоса, энергия. Как у Кеннеди, только черная. У женщин были шляпы — как у Джеки. Посмотрите на черный буржуазный стиль Среднего Запада. Сразу после [Дюка] Эллингтона. Не сам Эллингтон, а времена после него. Героем моего отца был Эллингтон. Он сам его копировал. Эллингтон был выше всех.

Это первое, что помню. Вы знаете, что можно сказать, когда кто‑то улыбается, просто глядя человеку в глаза? Такими были глаза моей матери. Иногда она щурилась, как будто собиралась открыть тебе секрет. Позже я узнал, что у моей матери было много секретов.

Пианино моего отца. Это первое, что услышал. В молодости его игра была очень занятной, но изменчивой. Это был радостный звук.

Глаза и уши автора песен никогда не получат похвалы. То, как вещи звучат, когда они передаются лирически, может придать песне пространство и гравитацию.

В доме, где мы жили, было два Принса. Старший, со всеми обязанностями главы домашнего хозяйства, и младший, чьим единственным занятием были развлечения. Не просто какая‑то заурядная детская настольная игра, а забавы с подмигиванием. Моей маме нравилось подмигивать мне. Я знал, что означает это подмигивание, еще до того, как узнал, как пишется мое имя. Подмигивание означало, что происходит что‑то тайное. Что‑то особенное, о чем могли знать только те, кто был в этом замешан. Иногда, когда отец не играл на пианино, он что‑то говорил маме, а она подмигивала мне.

Один из первых хитов Принса, в котором уже прослеживается его фирменный стиль: утонченность, напряжение, ирония и неумолимый грув

Она никогда не говорила, что это значит, и иногда это сопровождалось нежными и ласковыми поглаживаниями моего лица. Но теперь совершенно уверен, что это рождение моего физического воображения.

Многие художники падают в бездну собственного воображения и никогда не возвращаются. Многие считают это саморазрушением, но я предпочитаю термин СВОБОДА. Жизнь лучше, когда она прожита. Тот путь, по которому мы идем, отличает нас от остальных.

Наиболее интересными для нас являются те, которые считаются «другими». Яркое воображение — это то, где находятся лучшие песни. Выдуманные персонажи, носящие выдуманную одежду, все вместе они создают воспоминания и называют это жизнью.

Мои родители были прекрасны. Смотреть, как они отходят от детской кроватки, одетые для ночных походов в город, было одним из моих любимых занятий. Даже если походка моей мамы была смешной, когда она возвращалась домой, это стоило того, чтобы видеть их счастливыми.

Всякий раз, когда они были счастливы друг с другом, в этом мире все было хорошо. Помню, как мгновенно менялось настроение моего отца, когда моя мать наряжалась. Она жаждала внимания, и он уделял ей его достаточное количество, особенно когда она была одета с иголочки. Из всех друзей семьи и родственников мои родители всегда были самыми нарядными! Никто не мог бы наряжаться так, как это делали они. Украшения моей матери, перчатки и шляпы должны были соответствовать друг другу. Запонки моего отца, булавки для галстуков и кольца сверкали в оправе его костюма из вискозной кожи. Костюмы моего отца были безупречны. Их было так много… К каждой рубашке прилагался соответствующий галстук. Моим любимым был в виде наконечника стрелы, который располагался прямо под воротником…

На самом деле мой отец всегда превосходил в нарядах мою мать. Может быть, между ними шло какое‑то тайное соревнование, о котором мы не знали. В этом она мне не подмигивала.

Я смотрел «Супермена» по телевизору. Это было первое шоу, которое мне пришлось увидеть. Я всегда спешил домой из школы, чтобы посмотреть его. Мне хотелось смотреть на Джорджа Ривза, видеть развевающийся плащ, наблюдать за ним на крышах зданий. Включаешь телевизор в Америке и видишь только белых людей, играющих героев. Тех, которые выглядят как создатели шоу. Это влияет на ваше представление о себе, когда вы чернокожий и наблюдаете за белыми героями.

Одна из самых знаменитых песен Принса и квинтессенция страсти и грува в его творчестве

Единственное, что было лучше, чем смотреть, как мать и отец одеваются на ночные гуляния, это смотреть, как они уходят. Вот где началась воображаемая жизнь. Место, где мог бы притвориться нарядным и войти в фантазию моего собственного направления. Каждый раз другая сюжетная линия, но всегда с одинаковыми результатами — всегда крут и всегда заполучаю любую девушку. В моем мире фантазий всегда живу вдали от широкой публики, обычно на горе, иногда на облаке т даже в подводной пещере. (Это никогда не разглашалось, но каким‑то образом это сработало.)

Суперсилы — необязательны, но всегда были тайные способности летать, чтобы войти и выйти из любого места в любое время, когда захочу.

Скрытые Места, Тайные Способности. Часть себя, которая незрима для окружающих.

Это необходимые инструменты для яркого воображения и основные ингредиенты хорошей песни.

Книга «The Beautiful Ones» выйдет в апреле. Предзаказ доступен на сайте издательства «Бомбора»