Вышедший под вывеской «экспериментального», альбом «Everyday Life» Coldplay в реальности самая неубедительная и странная работа группы за всю ее историю. Объясняем почему.

Утром 22 ноября группа Coldplay — стадионные звезды, авторы десятков умиротворительных хитов — вышли на крышу иорданского города, чтобы исполнить от начала и до конца свой новый двойной альбом «Everyday Life»: первую часть, «Sunrise», на рассвете, вторую, «Sunset», соответственно, на закате. Сверкающий голливудской улыбкой и светящийся благополучием Крис Мартин посреди пустынного жара пел о том, что же мы будем делать с нашим миром, призывал Бога и арабских поэтов в свидетели, а бельгийского певца Стромай и духовую секцию — в соавторы, всячески куражился и каждым своим действием, каждым словом пытался сказать: «Все еще можно починить». Проблема в том, что все 16 попыток этого восклицания не стоят и одного куплета их старой песни «Fix You».

«Everyday Life» позиционируется группой как «экспериментальный альбом» (предполагается еще один «нормальный» — в следующем году). Под экспериментами группа понимает исследование старинной афроамериканской культуры и арабской поэзии, обращение к собственному прошлому (главным образом к действительно экспериментальному «Viva la Vida or Death and All His Friends»), старомодную обложку и примирительную лирику о спасении мира, о полицейском насилии и реках, которые в Африке вот такой глубины.

Первая часть концерта в Иордании. Лучшая песня, «Trouble In Town», — на 6:31

Парадоксально, что группе лучше всего удаются самые конвенциональные моменты. Пиковые точки «Everyday Life» — пасмурная «Church», трагическая отповедь полицейскому насилию «Trouble in Town» (единственная, где хорошо слышно гитару Джонни Бакленда, основу старого звука группы, и лучшая вещь на альбоме), тончайшая баллада «Daddy» и завершающая альбом заглавная ода к радости. Во многом это возвращение к звуку «X&Y» и «Viva la Vida», лучших пластинок группы, где она смогла найти баланс между интимностью и мегаломанией. Остальные попытки податься в чужие дебри выглядят как необязательные эксперименты, перебивки, скиты. Они больше похожи на выполнение школьных задач: «напишите классический кантри», «напишите классический госпел».

Но разнородность и разноуровневость песен — не единственная и не главная проблема альбома. Пять с лишним лет назад Александр Горбачев писал о том, как Coldplay пытались найти себя в меняющемся мире и у них это выходило не очень. Потому что благополучный буржуазный проект невозможен в 2014 году, а человек из золотого миллиарда с определенным планом на жизнь и широкой улыбкой кажется анахронизмом, когда реальность скалит зубы. Судя по «Everyday Life», герой Coldplay нашел решение в том, чтобы примириться с настоящим, попытаться понять свое прошлое и облагородить будущее. Или сделать вид.

Как раз с кризисного «Ghost Stories» у Coldplay завелась традиция записывать конвенциональный поп-хит для всех. На «Everyday Life» таковым является «Orphans», духоподъемный гимн, написанный в соавторстве с шведским хитмейкером Максом Мартином. Вообще, песня про жертв локальных конфликтов и беженцев

Во всем этом есть большая доля лицемерия. Coldplay отказываются от тура, чтобы сократить выбросы в атмосферу, но мы все понимаем, что, как выйдет условный «поп-альбом», нас ждут стадионные концерты по всему миру. Coldplay поют о сирийском конфликте и полицейском насилии, голоде и холоде, но делают это с той же интонацией, с какой пели о делах сердечных. Coldplay не погружаются в чужие звуки, а нахально и криво прилаживают их к своим песням: восточный вокализ в «Church», тягучие всклики «Аллилуйя» в финале, духовые потомков Фелы Кути и сам его голос в «Arabesque».

Криса Мартина часто сравнивали с Боно. Так вот, он сразу решил перепрыгнуть стадию постмодернистских экспериментов и заняться активным спасением мира при помощи агрессивной доброты. Под стать и интервью Мартина, где он, не теряя улыбки, говорит о том, как важно слышать друг друга, как «каждый день одновременно прекрасен и ужасен», что «в мире слишком много негатива». Показательно, что про ад, который буквально за углом, Мартин говорит в максимально общих чертах.

Проблема вся в том, что Крис Мартин, с одной стороны, взял на себя роль, которая ему совсем несвойственна, с другой — отказался от роли, которая ему удавалась лучше других. Coldplay нулевых и первой половины десятых говорили, прежде всего, с тобой лично, на своем примере показывая, как пережить самые тяжелые моменты: от старенькой баллады «Easy to Please», где в сумраке Мартин пел невидимой героине, что они найдут путь, до «Fix You», посвящения жене, только что потерявшей отца; от «Trouble» про внутреннюю запутанность до «VIva la Vida», гимна преодолению себя.

Coldplay конца десятых — это просьба пожалеть и понять людей, которым хуже, чем тебе. Это страница с призывом внести пожертвование, желательно регулярное. Оформленная весьма неубедительно и почему‑то с госпел-хором на заднем фоне.

Подробности по теме
Рейтинг альбомов Coldplay: от худшего к лучшему
Рейтинг альбомов Coldplay: от худшего к лучшему